часто звонили, и он тоже был активен в переговорах, но разобраться с этим потоком информации Ян был не в силах.
Тогда он начал изучать выписку его карт. Их было три: «Райффайзенбанк», «Тиньков» и «Сбер». Платежей было столько, что, если распечатать выписку, можно было бы, наверное, обернуть Землю в районе экватора. Поэтому Рощин сосредоточился сначала на больших суммах. Больше ста тысяч. Таких сделок было значительно меньше. Если бы ничего не попалось, Ян решил, что опустится до пятидесяти. Но не пришлось. Среди платежей за мебель и бытовую технику, страховку «Ягуара» и взносов по ипотеке затесался перевод в двести двадцать тысяч в «Клинику Ермолова» три месяца назад. Ян погуглил, что же можно лечить за такие деньги, и оказался на страничке частной клиники наркологии, на первой странице обещающей анонимность. Ян потер вспотевшие ладошки. Вот это уже интересно!
Клиника лечила пациентов от наркотической и алкогольной зависимости, игромании и психических расстройств. Это могло стать большим темным пятном на блестящей репутации успешного бизнесмена. Но, может быть, он просто поддерживает клинику или кто-то из его близких людей попал в беду?
Рощин выгрузил геолокацию телефона Мартынова за неделю с даты платежа. Обычно геолокация у обычных людей заключает в себе двадцать-тридцать точек в день, но в случае Кирилла она была куцая. В день оплаты он выехал из своей недавно приобретенной квартиры в Сокольниках и, перемещаясь по Москве, достиг клиники, в которой и оставался до конца недели. Ян скачал следующую неделю. Телефон Мартынова все так же обитал в клинике Ермолова. Только на второй день третьей недели тот отправился по своим делам. Пятнадцать дней. Это серьезный курс. Как он объяснил своим партнерам? Долгожданный отпуск на Сейшелах?
Причастность к наркотикам пробудила мысль глубже проверить связи Мартынова. Наркоманы должны постоянно играть в кошки-мышки, скрываться и обманывать. У владельца автомоек был всего один телефон. Для того чтобы употреблять, нужны дополнительные каналы общения. Загрузив поиск связанных номеров, Ян вычислил еще одну симку, которая постоянно находилась рядом с Кириллом. Сто процентов времени. Она была зарегистрирована на другого человека, но вряд ли это охранник, который настолько неразлучен с боссом. Ян покорил себя, что сразу не совершил подобный запрос, но поставил себе галочку за то, что давно не включает свои секретные телефоны одновременно с записанным на его имя.
Звонков по данному номеру было не много. Номеров пять. Рощин досконально проверил их все. Здесь оказались мутные ребята. Симки были выданы в основном на бомжей и работяг из провинциальных деревень. Так же, как и с Мартыновым, сопоставив зависимые телефоны, он нашел их настоящие имена. Но самые интересные контакты были именно на этих, чужих симках. У одного было много знакомых проституток, у другого странных финансовых операций. А третий частенько общался с номером, принадлежавшем некому Дмитрию Локшанову, который имел срок по двести двадцать восьмой статье за сбыт наркотиков и не так давно вышел по УДО.
«Опа, вот ты крепко попался», – теперь уже точно решил Ян. Алкоголь и шизофрения отпадали. Хотя тоже были неплохой темой для враждебного общения. Дальше больше, Рощин отследил общение с этим номером. После клиники оно прекратилось, но месяц назад снова возобновилось.
– Да ты не слез, – обалдело прошептал Ян.
Рощин собрал всю информацию с номерами, адресами и именами. История получалась красивая, но не хватало какой-то главной детали. Мартынов, просмотрев его доказательства, скажет, что он придумал все очень красиво, может быть, даже это телефон его дилера, но эта сказка вряд ли стоит каких-либо денег.
Ян думал полдня, что же можно еще добавить, чтобы руки опытного наркомана и обманщика задрожали от страха. Нужен был какой-то документ. Но дилеры чеков не выписывают. Тогда Рощин снова вспомнил про больницу. Эти-то должны вести отчетность.
Ночью он взломал сервер «Клиники Ермолова», и документ, который ему удалось добыть, был лучше выписки счета за лечение. Перед ним лежала история болезни Мартынова. Вот она точно стоила десять миллионов. Всего лишь десять процентов дохода бизнесмена. Он не будет просить слишком много, чтобы тот не взбрыкнул, не посчитал, что дешевле будет публично сознаться или попытаться привлечь полицию. Именно завышенная цена делает большинство попыток шантажа неуспешными. Что ж, шантажистов можно понять, у них в руках единственный секрет, за который надо срубить так, чтобы хватило на всю жизнь. У Яна таких секретов – целая страна. Сотни тысяч респектабельных мужчин и женщин, готовых, в отличие от бедняков, хорошо платить, чтобы не потерять семью, бизнес, статус или свободу.
Следующим утром Рощин, наслаждаясь кофе в «Даблби», написал Мартынову в WhatsApp, открытого на своем секретном номере, и договорился о выплате. Тот пробовал взбрыкнуть, но список звонков дилеру, выписка по карте и история болезни из клиники, обещавшей непробиваемую анонимность, сломили его. Кирилл пытался еще торговаться, но Ян отправил ему контакты владельцев всех его франчайзи, а также журналиста «Секрета фирмы», который брал интервью у бизнесмена, с подписью «Неужели дешевле потерять всех их?», и тем самым положил конец переговорам. Кирилла еще волновали гарантии после оплаты.
«Чувак, ты не телевизор в новую квартиру покупаешь. Выписать талон не могу. Поверь, кроме тебя есть еще много парней с секретами, а мы, как ты видишь, можем до них добраться. Заплати и расслабься, ты будешь исключен из списка».
Ян не знал, насколько успокоили эти слова Кирилла, обычно люди верят в то, во что хотят верить. Деньги пришли в течение двух следующих дней тремя суммами с разных счетов на карту, предоставленную все теми же владельцами темных финансовых каналов. Они тоже совершенствовались и предоставляли почти банковский уровень услуг. Сумка в этот раз с надписью ADIDAS приехала еще через пять дней. Ян был уже занят разработкой следующего успешного предпринимателя. С ним, как и с большинством других, оказалось все даже проще, чем с Мартыновым, вторая семья на стороне, да еще и постоянная любовница в придачу. Получалось как по Марксу: капитал пробуждал пороки. Только в единичных случаях Рощин не находил компромата на очередную жертву. Что ж, исключения только подтверждают правило.
С тех пор деньги перестали быть чем-то существенным для Яна. Как электричество из розетки. Как ручей сладковатой свежей воды в горах. Они просто были всегда, чтобы утолить его любое желание. Рощин не мог позволить себе купить дом или роскошный автомобиль, чтобы не засветиться на радаре налоговой инспекции, так как не смог бы объяснить им, как заработал огромные для него средства. Но слава богу, в современной экономике можно было все взять в аренду. И не светясь владельцем, не
