Увлекшись подслушиванием, я не заметила, как ко мне подобрался виконт Эстер. Он стоял рядом с невозмутимым видом и полупустым бокалом красного вина в руке. Взгляд почти отсутствующий, не выражающий никакой заинтересованности. Показное, потому что в глубине глаз плескалось нечто эдакое. Может, его магия огня? Или всё же искренний интерес к моей персоне?
— Вы выглядите умопомрачительно, Ваше Величество. Листрийские фасоны очень вам идут. Потанцуете со мной?
— Хотите подёргать дракона за хвост? — хмыкнула я, переиначив на местный манер фразу про “кота за усы” и кивнула в сторону Жермиена. — Может, обождём пару мелодий?
Проследив направление кивка, виконт мягко хохотнул и отпил вина.
— Нас с вами не связывают интимные отношения, не вижу никаких причин откладывать,
— многозначительно проговорил он, подходя ещё ближе. Тоже наблюдал сценку с Ламбэлью? Наверняка. А ещё полюбому спалил, что и я смотрела на их ссору. После такого будет глупо изображать, будто я не знаю о любовнице мужа. Но на всякий случай промолчу. — М, а вот если станем ждать, то кто-то как раз может подумать наоборот.
— О, действительно! Вы правы, — хмыкнула я. К тому же моё злорадство во весь голос вопило: “Сделай этому венценосному гаду ещё хуже! Умой его сильней! Ужаль его подстилку побольней! Что мешает?” А ведь и правда — что? Судя по всему, Жермиен в восторге от эмоциональный качелей, вот пусть и качается! Ему полезно будет поревновать меня. На самом деле поревновать, а не притворно для идиотского спектакля с целью скомпрометировать. — Принимаю ваше приглашение, виконт.
И я вложила руку в его протянутую ладонь.
Наш танец был совершенно целомудренным: ни разговоров, ни непозволительной близости, ни переглядываний украдкой. Виконт всеми силами старался ничем меня не скомпрометировать перед целой толпой любопытных глаз, и за это ему огромное спасибо. Но ещё и за смелость, не побоялся очередного гнева Короля. Впрочем, после магической клятвы прикопаться тут было не к чему.
Скользя взглядом по залу, я несколько раз замечала как моего супруга, так и Ламбэль. Эмоции обоих легко угадать: Король негодовал, а Ламбэль помимо этого ещё и очень выразительно на него посматривала из своего конца зала. Я решила обязательно подойти к ней и подлить масла в огонь. Когда ещё такой шанс будет? Или всё же не стоит перебарщивать? Хм, ой, не зна-а-аю...
В конце, когда мелодия кончилась, Эстер поцеловал мне руку и повёл к столику с напитками, только тогда позволил себе намекнуть на встречу в саду, у памятной беседки. Под предлогом, мол, нам есть, что обсудить. Я была с ним согласна, но не обещала прибыть в скорости.
— Вас, моя Королева, я буду ждать столько, сколько потребуется, — прошептал он, покидая моё общество.
Признаюсь, я была крайне вдохновлена. Наконец -то дела налаживаются! Не нарадуюсь никак! Но на достигнутом ни в коем случае нельзя останавливаться. Помимо начавшей расти репутации, ещё ведь есть неверный муж, которому страсть как хочется утереть нос, и его самоуверенная подстилка. Они оба горько пожалеют о том, что сделали с ромашкой -Сиенной. И первый удар я нанесу по Ламбэли. Сокрушительный удар. А потом добью, чуть попозже, оттягивая удовольствие.
Про Жермиена я ещё не решила до конца, какую в точности кару низвергнуть на его венценосную, но пустую башку, однако легко этот гад подкаблучный тоже не отделается. Понять бы, зачем ему избавляться от Сиенны... И ответить в похожем ключе. Очень уж люблю я поговорку “Кто с мечом к нам придёт, от меча и погибнет”, другими словами: возвращать сотворённое зло обратно. Однако, пока понимания нет, можно ведь просто поиграться. В жестокие игры, ага.
Подхватив бокал, направилась наперерез Ламбэли, которая, судя по всему, решила взять всё в свои руки и топала прямиком к Королю. Не так быстро, душечка!
Глава 38
— Ах, Ламбэль, подружка! — заулыбалась я, заступая ей дорогу. Девушка еле удержала эмоции внутри, аж кулачки сжала. Ей понадобилась добрых несколько секунд, чтобы совладать с собой и растянуть губы в ответной — весьма фальшивой, надо отметить — улыбке. — Как вам мой сегодняшний наряд?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Великолепно, Ваше Величество, — ответила Ламбэль. — Это листрийский стиль, насколько я понимаю?
— Да! А ведь именно вы меня вдохновили! — пропечатала я. О да, у неё аж глаз дёрнулся.
— Только благодаря вашим словам я решилась что -то менять столь радикально. И не собираюсь на этом останавливаться! Спасибо вам, Ламбэль, спасибо огромное! Когда же мы снова встретимся? Я познакомлю вас с моими фрейлинами, что прибыли из Листрии. Это как камеристки, только обязанности у них шире. Уверена, вы сразу подружитесь. Мы даже можем продолжить наши уроки вместе! Так ведь веселее! Кстати, фрейлинам полезно будет начать разбираться в отличиях ранецианского стиля и листрийского.
Я ещё немного побесила её своими восторгами и благодарностями, отпустив только тогда, когда девушка уже была готова нагрубить мне, судя по её лицу. Подобное в мои планы не входило, нужно держать её поблизости. Как можно ближе. Чтобы она при случае попросила помощи именно у меня. А случай ей представится уже очень скоро. По крайней мере, я так планирую. Осталось выполнить всего два пункта, одним из которых займусь сегодня же поздно вечером, после окончания бала. Если получится выцепить Жермиена одного, конечно. Очень вероятно, после случившегося на балу, Ламбэль не позовёт его в постель. По крайней мере, хочется верить, что решит преподать ему так урок. Думаю, это в её духе.
После Ламбэли — которая до Короля моими стараниями так и не дошла, а он не особо спешил её приглашать — я поговорила с камеристками, и они очень обрадовали. Придворные действительно взглянули на меня другими глазами и долго пребывали в культурном шоке, в хорошем смысле. “Королева, оказывается, ничего так...”, “Сногсшибательные платья!”, “Может же, когда постарается!”, “Кажется, с ней не всё потеряно...” — примерно такие фразы частенько встречались в общении аристократов между собой. Был и негатив — откровенно говоря, больше половины всех комментариев... — формата “выпендривается”, “пускает пыль в глаза”, “всё заслуга новых фрейлин”, но куда ж без этого на первых парах. Однако старт получился на удивление многообещающим.
Камеристок даже спрашивали, кто пошил им платья с такими удачными вкраплениями листрийского стиля. Пока что спрашивали несмело, не всегда прямо, но всё впереди. Я уже начала вводить новую моду. Нужно просто оставаться на её пике, а для этого у меня есть и план дальнейших нововведений, и прекрасный модельер для реализации этих задумок.
Фрейлины без перерыва кружились в танце, разномастные кавалеры буквально рвали их на части, девушки-то ещё и незамужними оказались! Других ко мне матушка в Листрии не подпускала, а то развратят ещё её невинную кровиночку. Слушок про заветный свободный статус засветившихся на балу девушек быстро разошёлся от первых кавалеров, пригласивших их танцевать, ко всем остальным в зале. Само собой, мужчины не поленились уточнить у фрейлин столь животрепещущую деталь, прмчём, чуть ли не первым делом. Вскоре Королю даже пришлось разнимать двух графов, что едва не устроили дуэль за, кажется, Эстеллу. Девушки были немного ошеломлены, но наслаждались всеобщим вниманием, чего на родине давно не получали. Ещё бы, там практически все были в курсе их репутации любительниц сплетен и интриг.
Меня опять же танцевать упорно не звали. Уверена, дело в выражении лица, с которым Жермиен наблюдал за моим танцем с виконтом. Другие крайне не хотели попасть Королю в немилость. Но я не грустила по этому поводу, меня всё устраивало. Вскоре под шумок решила скрыться в саду, так что даже хорошо, что не пришлось отбиваться от толпы желающих потанцевать, выдумывая некий разумный предлог покидать бал.
Пошла чуть окружным путём, чтобы убедиться в отсутствии слежки. Кажется, мне удалось выскользнуть незаметно. Впрочем, моя персона действительно интересовала только троих. Виконт ждал впереди, Жермиен был занят наведением порядка в зале, а Ламбэль тем временем активно выказывала ему своё “фе” всем видом. Полагаю, после такого фееричного представления с её стороны, мне точно не видать больше танцев. Ну, да больно надо! Абы сегодня эти двое спали порознь.
