Ах, да! Отчитать за поведение с Эстером. Только вот запал прошёл, и теперь я понимала, как бы это глупо выглядело. Король мог сразу догадаться, что я тоже маг, ведь лишь маги столь ярко реагируют на подобное. Или снова стал бы подозревать меня в измене. Нужно срочно менять цель визита!
— Дорогая? — не дождавшись ничего от меня, спросил Жермиен. — Зачем ты пришла?
Его голос не был раздражённым, скорее взволнованным, словно я действительно поймала его за каким-то непотребным делом. Сглотнув, выдавила из себя кроткую улыбку. Что ж, думала ведь о том, чтобы привести в действие следующий шаг плана мести... Мерзкий, но необходимый шаг. Я даже заранее оделась в сорочку пособлазнительней. Только перед этим стоило разузнать тихенько, не вызывая подозрений, ночует ли Ламбэль сегодня у себя или в покоях Короля. Ну, теперь вижу — она устроила ему бойкот. Так даже удобней, не пришлось придумывать вопросы для прислуги. Эх, Эстер чуть всё не испортил! Ладно, не о нём сейчас, не о нём.
Глава 42
— Здравствуй, дорогой. Прости, что я так внезапно, просто. — Глазки долу ручки сцепить вместе и в нерешительно посжимать пояс халатика, продемонстрировав смущение. — Я очень хотела поблагодарить тебя.
— За что? — слегка нахмурился Жермиен.
Говоря, я осторожно, ненавязчиво стала подбираться ближе к нему. На ходу развязывая халат и демонстрируя сорочку.
— Знаю, как ты не любишь танцевать, но сегодня подарил мне такую возможность, даже вопреки своим желаниям, — мурлыкала я, бросая украдкой взгляды на супруга и готовя себя морально к тому, что собираюсь сделать дальше.
Король слегка сконфузился, явно не испытывал по этому поводу особо приятных чувств. Ну, ещё бы, ведь любовница даже в постель после столь внезапного порыва не пустила. А что это был с его стороны именно сиюминутный порыв — однозначный факт. Жермиен просто впечатлился и действовал на эмоциях. Мда, тоже мне, монарх...
— Ты была так прекрасна, что я не смог устоять, — улыбнулся он, пробегая глазами по открывшему под халатиком виду. — И. прости, что лишаю тебя танцев каждый раз.
Эм, чего? Серьёзно? Какой -то он прямо адекватный сегодня. Ну, почти адекватный. Удивил. Или это мой внешний вид делает его податливым? Опять же, ну, и монарх, если им так легко манипулировать!
— Что ты, дорогой! — кокетливо ответила ему. — Я понимаю и чту желания своего мужа превыше собственных. Это ведь долг жены. Не волнуйся более. Я и сама не слишком горю желанием оттаптывать себе ноги часы напролёт, как те же фрейлины. Ох, видел бы ты, какими уставшими они вернулись с бала! Кстати, о фрейлинах. — Я подошла совсем близко и изящно присела на пол рядом с креслом Жермиена, положив одну руку ему на колено. Халатик отбросила назад, оголив кружева на груди и даже одно плечо. Вскинула ненадолго соблазнительный, но всё ещё немного смущённый взгляд и продолжила: — Я думала, как бы поблагодарить тебя за сегодняшний вечер. и спросила. У них. Хитрости какие-то... Ой, я наверное, уже краснею! В общем, они подсказали мне кое -что. И я бы хотела. — рука скользнула вверх по его ноге к паху, — это. попробовать. Надеюсь, тебе понравится.
Закусив губу, снова подняла взгляд. Жермиен заинтересовался. Но не только моим излишне откровенным декольте и подчинённой позой, предложением тоже. Прогонять не стал, в его глазах читалось, что он примерно понимает, к чему движется дело, и не против этого. Отлично, тогда приступим.
О, нет не подумайте! Я не собиралась брать в рот и тем более отдаваться ему, упаси боже! Этот гад подобного от меня не получит. Есть и более лёгкие способы удовлетворить мужчину. Такие, о которых в эротической книжке графини Вермон не было ни слова, ни намёка. Придётся прикинуться, что это какие-то листрийские девичьи секретики, но что поделать. Г лавное, чтобы Жермиен не решил потом пойти за тем же самым к фрейлинам. Впрочем, подобного Ламбэль, если узнает, а она узнает, точно уж не простить. Так что мне можно быть относительно спокойной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На Земле я была девушкой опытной в сексуальном плане. Даже с воображением! А что поделать? Когда прижмёт, и не так завертишься. Дело в том. Ладно, если честно, то быть журналистом женского пола одновременно и выгодно, и мерзко. Проще разговорить почти кого угодно, однако большинство особей мужского пола взамен за информацию частенько явно или скрыто требуют интим. Тем более, если мордахой и фигурой журналисточка оказалась хороша.
Вот честно, я достаточно быстро начала жалеть, что была объективно красавицей. Но так же быстро осознала — глупо и недальновидно не пользоваться преимуществами, которыми тебя наградила сама матушка природа. Раз меня и без того пожирали глазами, решила давать максимум того, на что согласна сама. Потому на интервью частенько надевала глубочайшее декольте, а когда взгляд собеседника утопал в нём окончательно, задавала самые провокационные вопросы. В девяти случаях из десяти такой товарищ выбалтывал то, что иначе бы не сказал. Порой даже алкоголь так не развязывал языки, как мечты утащить сочную цыпочку в постель. И многим визуального стимула было вполне достаточно.
Но если одного созерцания оказывалось мало или мне грозила опасность в случае отказа сблизиться, приходилось выкручиваться. Я до последнего старалась держаться хоть каких-то рамок и не переходить в разряд давалок, спала лишь с теми, кого действительно хотела, орально совкуплялась тоже. А вот ручками... ручками быстро научилась делать такое, на что далеко не каждая и ртом -то способна. Ловкие, умелые пальчики, привыкшие споро бегать по клавиатуре, слушались гораздо лучше и умели заметно больше языка, а кисти рук двигались ощутимо быстрее головы при поступательных движениях — самом главном в данном вопросе.
Если что, многое я почерпнула из практики, именуемой тантрическим сексом, но в целом то, что я делала, правильней называть “ручными техниками”. О -о-очень много плюсов у них, как по мне, относительно орального варианта. Мало того, что тебе в целом всё равно, как давно партнёр принимал душ, ведь на вкус ничего не пробуешь, разве что запах немного. смутит. Так ещё и ты можешь полностью следить за выражением его лица, оценивая, что из сделанного тобой мужчине нравится, а что нет, стоит ли ускориться или замедлиться. Ну, и никто не запрещает добавлять томное выражение своего же лица и стоны, подыгрывая действиям. Если всё сделать верно, разрядка у партнёра наступает часто даже быстрее, чем при оральном способе удовлетворения.
Настало время проверить мою сноровку на Жермиене. Есть момент, правда, что ручки Сиенны-то подобного не совершали никогда, но тем лучше, не покажусь прям совсем опытной. Некоторая неловкость тут даже в тему.
Моя ладошка прошлась по мигом затвердевшему признаку мужественности моего супруга, сам он тоже напрягся, но скорее предвкушающе. Я томно привстала и, скользнув выше, присела на ногу Короля, прильнув к нему грудью. Зрительный контакт очень важен, и мне пришлось проявить недюжинные актёрские способности, чтобы и в глаза смотреть, и демонстрировать смущение. Хлопала ресничками, покусывала губу, но неотрывно следила за эмоциями Жермиена.
Мои пальцы потянули за шнуровку его лёгких домашних штанов — или скорее это пижама такая? — и нырнули внутрь. Белья на супруге не было. Я спустила ткань ниже, чтобы не мешала, для удобства высвободила полностью готовое внимать мне королевское достоинство и кокетливо потянула ручку ко рту.
Жермиен разочарованно выдохнул, когда я так поступила, нарушив приятный контакт. Но тут же затаил дыхание, ведь сделала я это лишь для того, чтобы увлажнить мой рабочий инструмент. С особым рвением я облизала руку, наблюдая, как муж медленно сходит с ума. В хороше смысле. Театрально смутилась и невинно улыбнулась, после чего вернула ладошку на место и приступила к основной части.
Сначала действовала осторожно и “неуверенно”, но видя одобрение на лице Жермиена, “набиралась смелости”. Вскоре пальчики уже бегали туда сюда, как заведённые, ладонь то сжималась, то расслаблялась, когда это надо, а Король закрыл глаза, откинул голову и застонал, подрагивающей от возбуждения рукой крепко прижав меня за талию к себе. Я тоже немного постанывала для создания атмосферы и даже иногда эротично выдыхала ему на ушко, изображая тот же уровень накала страстей, что испытывал сам Король.
