заблокировать ее домашний номер. Но полиция бессильна, а продвинутая бабка стала звонить с разных сотовых телефонов, меняя номера. И вдруг вчера первый день без звонка. Сначала никто не обратил внимания, потом стали интересоваться:
– А бабка-то звонила сегодня? Нет? А что случилось? Может, померла? В общем, как-то без нее стало скучно, чего-то стало не хватать.
Молчу, не признаюсь, что это моя работа. Позвонила старушка, поинтересовалась здоровьем заведующего, нарвалась на меня, а я ей ответил:
– Да помер он, помер, в страшных мучениях отошел. Спасибо тебе, добрая женщина. Приходи на похороны.
Но мера оказалась временной. У бабули есть свои источники информации в больнице, поняла: обманывают. Недели через две снова слышишь в трубке:
– Милай, а не сдох еще ваш заведующий?
* * *
Пациентка на гинекологическом кресле. Доктор готовится к осмотру. Отвернувшись в сторону за зеркалами, произносит:
– Я сейчас только вас посмотрю. Пожалуйста, оттяните губы.
Обернувшись к больной:
– Ты чего, дура, свистеть сюда пришла? Рот закрой!
Как просто покорить сердце женщины
В больничном абортарии в гинекологическом кресле лежит на вид немолодая мадам. Гинеколог разложил свои инструменты на столике, ждем анестезистку. Ожидание заполняем чтением истории болезни. На титульном листе указан возраст: 25 лет. Интересно. Как в 25 выглядеть на 50? Ответ простой, принимайте метадон. Диагноз: «замершая беременность». Судя по запаху от больной, замершая давно, видимо было не до пустяков. Вместо вен рубцы на руках. Попасть невозможно. Спрашиваю, куда же ты сама двигаешь? Говорит, что сама давно уже не может попасть в вены предплечья, колет в бедро. И не сама, а доверяет только своему любимому мужчине. Попадает только он.
– Давай попробую.
– Нет, я не дам туда колоть, там рядом артерия. Позовите моего мужчину, он внизу, он ждет.
Внизу действительно болтался какой-то тип со стеклянными глазами.
– Да, сейчас. Приглашу сюда, ага, переодену. Уколи, брат, свою невесту, мне ей в вену не попасть.
– А вы не попадете.
Посмотрел. Да, задача непростая. Туннель в паху еще не сформирован, но уже такой рубец, что артерию не прощупать.
– Ты бы хоть туннель набила. Ладно, не ссы, я и не в такие вены попадал.
Ткнул наугад, не понял, вена, артерия. Но шприц наполнился кровью, значит, куда-то попал. Мадам отлетает сразу.
Гинеколог делает свою работу, выгребает в тазик сгнившее содержимое матки. Пора будить. Хлопаю по щекам – просыпайся, глаза открой. Просыпаться девушка явно не хочет, оценивает новое средство. Облизывает губы, смакует. Наконец что-то шепчет:
– А ничего… Похоже на кислоту…
– Еще бы, чистый продукт, не та дрянь, что ты себе в вену гонешь.
Собираюсь уходить, больше я не нужен, но пациентка неожиданно хватает меня за руку:
– Не уходи, милый…
– Ты, мать чего, совсем ох…ла? Какой я тебе милый?
– Любимый мой, ты мне в вену попал…
– Отпусти, – говорю, – нашла любимого.
На следующий день звонят с работы:
– Слушай, тебя тут какая-то невеста потасканная ищет, говорит, ты ей чего-то обещал. Просто хотели предупредить, вид у нее такой стремный. Вроде как не в себе. Такие все могут.
* * *
Маленькое наблюдение: бандит пошел чистоплотный. Должника собрались отвезти в лес для дальнейших мероприятий, а перед тем, как бросить в багажник, крайнюю плоть заклеили клеем, а в задницу залили монтажную пену. Чтоб оббивку не испачкал от страха. Клиенту удалось убежать. На ходу открыл багажник и вылез из машины. Подобран «Скорой». С крайней плотью проблем не было, сделано обрезание. А вот выковыривание монтажной пены из прямой кишки оказалось непростой задачей.
Синдром профессионального выгорания
Модный это нынче термин: «Синдром профессионального выгорания». Почитаем статью, в которой описываются его основные проявления: «Проявляется нарастающим безразличием к происходящему на работе, дегуманизацией в форме негативизма по отношению как к пациентам, так и к сотрудникам…» Удобный термин, свой пофигизм и равнодушие можно объяснить просто:
– А что вы хотите, у меня синдром профессионального выгорания. Но иногда ощущаешь его проявления и на себе.
На днях прошу санитарку:
– Больного, с третьей койки, отвезите пожалуйста, на рентген.
Даю ей в руки историю болезни.
– А он сидеть-то может? Или на кровати везти?
– Сидеть не сможет. Но на каталку переползет, на кровати везти не надо.
– А чего с ним? На вид-то вроде молодой, не помирает.
– Да вот написано: «Спонтанный разрыв прямой кишки». Вчера его оперировали. Вроде все спокойно.
– Мужчина? – санитарка читает титульный лист истории болезни, – Мужчина… А кем работает-то? Бульдозерист? Ой, как нехорошо, как некрасиво-то… А чем же ему так? Не ужель кто своим бульдозером-то прошелся?
– Не знаю, мне без разницы, написано: травма производственная. Страховой полис есть. Больничный лист не нужен. Остальное меня не касается. Хотите, спрашивайте сами.
А раньше бы поинтересовался. Наверняка история бульдозериста интересна и полна внутреннего драматизма. Внутреннего – в более широком аспекте, а не только того, что произошел внутри его задницы.
Но любопытство победило, и все же попытался выяснил причину разрыва. На пидора вроде не похож. Знакомые хирурги даже удивились, что я интересуюсь подобной чепухой. Говорят, ты чего, первый раз видишь подобное? Он же приезжий, гастарбайтер? У нас часто азиаты с разорванным очком попадаются. У них такой способ наказания практикуется. Плохо работает, накосячит – его в наказание всей бригадой того, в задницу. Но этот же, говорю, славянин? Значит накосячил круто… В следующий раз умнее будет. Ничего, один раз – не пидарас.
Но вопросы остались:
1. Прописана ли подобная мера воздействия в трудовом договоре?
2. Разрешено ли в качестве поощрения поступить так же со своим руководством?
3. Если попадется человек нетрадиционной ориентации, может получиться, что он работать совсем не будет, или для них предусмотрено иное наказание?
* * *
Хирург матерится в перевязочной, зашивая бедро пьяной тетке. Глубокая рана на внутренней поверхности.
– Да не ори ты, сука, артерия не задета, сейчас зашьем и пойдешь ко всем чертям. Это кто ж тебя порезал?
– Родной муж. И представьте, моим любимым кухонным ножом.
– Мудила твой муж.
– Да нет, он хороший, дерется только когда выпьет. Мы с ним уже 30 лет прожили. Сейчас он пьет две недели.
– Твой муж, скотина пьяная. Попал бы, куда целился, отдал бы тебя гинекологам, пусть бы они зашивали.
Полиция проводит проверку
Попытаемся передать обороты речи проверяющего.
Пять утра, звонок.
– Доброй ночи! Вас с полиции беспокоят, дежурный по отделу. К вам поступала гражданка такая-то?
– Поступала.
– Ну, и типа как она? В себя она, того, пришла?
– Пришла, можете приехать, опросить.
– А мне чего, делать нечего? Она как, типа это, сама таблеток наелась или кто
