Сам он был одет с иголочки, в новый суконный кафтан, а на голове был лихо заломан набекрень картуз с большим красным цветком. В карету были запряжены две лошади, чистые и ухоженные, с лентами в длинных гривах.
Кувалда преображение извозчика оценил, довольно закивал головой. Было приятно видеть, что заработанную сотню пустили на хорошее дело.
— Ты, Григорий, совсем без выходных работаешь? — добродушно спросил Краснослав, не спеша залезать в карету.
— Ну как же, ваше благородие! На заутреню сходили с семьёй, пора и народ повозить. С новой-то каретой не в тягость! — широко улыбнулся извозчик. — Вы полезайте внутрь, довезу куда нужно. Для вас — бесплатно.
— Мне тут недалеко идти, — попытался сказать Краснослав, которому вдруг стало неловко.
— Я настаиваю, ваше благородие! Хоть как-нибудь вам помогу, — сказал Григорий.
Кувалда пожал плечами и спорить не стал. В голове мелькнула идея привлечь Гришку вечером, на случай, если понадобится быстро покинуть место событий, но подставлять так бедного извозчика не хотелось. Антипка хотя бы свой человек, под защитой рода, его можно отправить обратно в поместье, где рептилоиды так просто не доберутся, а вот обычного работягу замешивать в эту заварушку значило подписать ему смертный приговор.
Он забрался на мягкое сиденье кареты, удобно расположился внутри.
— В лавку антикварную, — сказал Кувалда и сообщил примерный маршрут.
— Ага! Знаю, лавка Пушкарёва, — сразу сориентировался Григорий. — А вы говорили, недалеко, ага! Полчаса ехать точно! Н-но!
Лошади резво побежали по мостовой, Кувалда скучающим взглядом смотрел, как мелькают за окном вывески, будки городовых и прохожие. Да, было бы полезно на всякий случай иметь в засаде не только Антипку с пистолетиком, но и карету в полной готовности. Вот только Кувалда не был готов так просто жертвовать людьми, за которых чувствовал ответственность.
Карета плавно остановилась аккурат у дверей лавки старьёвщика. Кувалда выбрался на тротуар, протянул Гришке сложенную вчетверо купюру, но тот замахал на него руками.
— Вы что?! Уберите, сказал же, бесплатно довезу! — воскликнул извозчик.
Краснослав посмотрел на него с укоризной, подумал, что лучше нужно было оставить деньги где-нибудь в карете, но потом понял, что просто подарил бы их кому-то из следующих пассажиров.
— Ну ты, Григорий, вредный, — хмыкнул он, убирая деньги обратно в карман.
— Подождать вас, вашбродь? — весело спросил извозчик.
— Да, наверное, подожди, — сказал Кувалда.
Звякнул колокольчик в дверях, Краснослав снова окунулся в полумрак антикварной лавки. Навстречу вышел старичок-антиквар, в сером пиджачке и неизменных толстых очках.
— А, ценитель поморской резьбы, — добродушно улыбнулся старик. — Решились-таки приобрести?
Кувалда покачал головой.
— Нет, я по другому делу.
— Жаль. А то был другой покупатель, хотел взять, а я специально для вас придержал, сказал, что уже забронировано, — расстроился антиквар.
— Восемьдесят рублей, насколько я помню? — хмыкнул Краснослав.
— Девяносто, — ответил старик.
— Я точно помню восемьдесят, — твёрдо произнёс капитан, чувствуя, что дед хочет его облапошить.
— Да? Вот у меня голова дырявая, точно же, восемьдесят! — притворно вспомнил старик. — Ну, сейчас заверну.
Кувалда взглядом проследил, как антиквар снимает старый барельеф со стены и кладёт на прилавок, хотя Краснослав ещё ни словом, ни делом не показал, что собирается его купить. С другой стороны, ему всё равно нужно было изучить этот сюжет подробнее.
— Я, вообще, хотел бы ещё один револьвер приобрести, — сообщил он.
Антиквар глянул на него поверх очков, не прекращая заворачивать деревянную доску с изображением рептилий в какую-то мешковину.
— Решили научиться стрелять с двух рук? — улыбнулся он, но Кувалда оставался предельно серьёзен.
— Нет.
— У меня здесь не оружейная лавка, юноша. Иногда мне приносят что-нибудь, но я специализируюсь на предметах искусства, а не на револьверах, — пожал плечами старик.
— Может, подскажете, где можно приобрести? — спросил капитан.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Антиквар хитро улыбнулся. Наверняка знал, но и бесплатные советы раздавать не хотел. Он молча закончил упаковывать барельеф, перевязал его бечёвкой, проверил, что нигде ничего не торчит и в процессе перевозки с барельефом ничего не случится.
Кувалда тихо вздохнул и достал из кармана условленные восемьдесят рублей, положил на прилавок. Деньги тут же исчезли где-то в глубине ящиков.
— Оружием здесь неподалёку торгует господин Шмидт, — сообщил антиквар будто невзначай.
— Спасибо, — сказал Кувалда.
Григорий до сих пор ждал на улице и изрядно обрадовался при виде выходящего Краснослава.
— Лавку Шмидта знаешь? — спросил Кувалда.
— Конечно! Садитесь, вашбродь, доедем, тут недалече, — бодро ответил извозчик.
Краснослав снова забрался внутрь кареты, положил доску на колени. Распаковал, бережно провёл пальцами по резной поверхности. В дереве чувствовалась сила, древняя, дремлющая. Будто бы он прикоснулся к старинному артефакту, настолько древнему, что со времён его создания прошли целые эпохи. Но антиквар говорил, что это резьба шестнадцатого века, не настолько давняя.
Сюжет на барельефе был похож на какое-то пророчество или легенду, и центральными фигурами на нём были богатырь и дракон. Не те, что были на иконе, но определённое сходство намечалось. В углу, над другими рептилоидами, висела летающая тарелка, из которой опускались гравитационные лучи, изображённые прямыми линиями, в другом углу, напротив, стояли воины-русичи, защищая родную землю от вторжения из иного мира.
Кувалда ощутил родственную связь с этими воинами, возможно, его далёкими предками, оберегавшими покой простого народа. Краснослав вздохнул. Не может же быть так, что только он один знает про угрозу, которую несут рептилоиды. Если были мастера, писавшие иконы, вырезавшие барельефы, пересказывающие сюжеты, то были и те, кто описан в этих сюжетах. И должны были остаться их потомки, из поколения в поколение передающие тайное знание. Кувалде хотелось верить, что он не одинок в своей миссии.
Он перевернул доску, рассмотрел барельеф со всех сторон, пытаясь отыскать хоть какую-нибудь подсказку. Подпись автора, клеймо или какой-нибудь тайный знак, который мог бы вывести его на верный путь. Но ничего, кроме узоров, рептилий и воинов на барельефе не было. Промелькнула шальная мысль использовать Веды, но Кувалда боялся перегрузить энергетический контур — слишком старым был барельеф, и слишком большой объём накопившейся информации мог бы даже свести неумелого искателя знаний с ума.
— Приехали, вашбродь! — прозвучал снаружи голос Григория, вырывая Кувалду из глубокой задумчивости.
Он вышел из кареты.
— Спасибо, Григорий, — сказал капитан, снова протягивая ему деньги. — Бери. Не расстраивай меня.
Извозчик неохотно принял плату, смущаясь и краснея. Кувалда усмехнулся.
— Дальше я сам как-нибудь, — сказал он, устраивая барельеф под мышкой как-нибудь поудобнее.
— Дай вам Бог здоровья, вашбродь! Зовите, ежели чего куда, знаете уже, где искать меня! — воскликнул Гришка, понукая лошадей и уезжая вдоль по улице.
Кувалда повернулся к магазину Шмидта и обомлел от великолепия и разнообразия на витрине. Словно мальчишка, впервые попавший в музей.
Глава 39
Краснослав впервые в жизни видел, чтобы оружие вот так, в открытую, лежало в обычных стеклянных витринах, как музейные экспонаты. Он с горящим взором зашёл внутрь. Взгляд разбегался, не в силах остановиться на чём-то одном, в магазине Шмидта было всё, чего только могла пожелать душа. Кроме лазерганов и плазмомётов, конечно.
Но даже так выбор поражал воображение, начиная от маленьких дамских пистолетиков и заканчивая станковым пулемётом, стоящим на постаменте посреди зала. Любые калибры, любые размеры, гладкоствольное, нарезное, на любой вкус и цвет. На отдельном стенде расположилось холодное оружие, и такого разнообразия ножей Краснослав не встречал давным-давно.
