После полутора часов безуспешного мотания по улицам города она наконец-то увидела желанный указатель. До аэропорта было всего четырнадцать километров!
Спустя полчаса, вытирая катящийся вперемежку со слезами пот, Гвендолин оставила автомобиль принца на подземной парковке и направилась в здание аэропорта.
Ей и тут улыбнулась удача: до отправления самолета авиакомпании «Эр Франс», вылетающего в Париж, оставалось всего сорок пять минут. Гвендолин купила в ближайшем киоске огромные темные очки, скрывшие половину лица, большой платок, которым обернула голову, и покрывало, спрятавшее брючный костюм европейского покроя. Потом приобрела билет и в первый раз решилась оглянуться по сторонам. Охраны в здании было полно, полиции тоже, но на нее никто не обращал внимания. Ей удалось скрыться, вернее почти удалось.
Гвендолин выпила в буфете стакан соку и прошла на посадку, продолжая посматривать по сторонам. Да, похоже, ее ищут. Вон молодой полицейский рыщет взглядом по толпе идущих на посадку. Но ее удачная маскировка не привлекла его внимания, и вскоре уже она поднялась на борт самолета.
Не прошло и получаса, как, произведя все положенные предвзлетные ритуалы, лайнер взмыл в воздух. Гвендолин тяжело вздохнула, сняла очки и посмотрела в иллюминатор.
Прекрасная страна, которую она успела полюбить за прошедшую неделю, медленно отступала, оставаясь позади. Еще какое-то время она сможет любоваться величественными Гималаями, потом исчезнут и они. После восьмичасового полета ее ждет пересадка в Орли, еще один короткий перелет и потом тоскливое возвращение домой…
Гвендолин проснулась от громкого голоса командира корабля, сообщающего о посадке и предлагающего всем пристегнуть ремни. Голова раскалывалась — она проплакала первые три часа полета, потом утомленно задремала. И это забытье было спасением: она не думала, не терзалась, не чувствовала, не вспоминала. Но теперь, стоило ей прийти в себя, и весь ужас случившегося вернулся, хлынув потоком, словно вода в открытый шлюз. Гвендолин потерла виски руками и снова закрыла глаза, мечтая о возвращении хотя бы временного забытья.
— Мисс Пендерлинк! Это вы — мисс Пендерлинк? — спросила, склонившись над ней, длинноногая стюардесса.
— Да. — Гвендолин открыла глаза и удивленно взглянула на девушку. — В чем дело?
— Меня просили передать вам этот конверт, когда мы будем садиться в Париже.
— Благодарю.
Гвендолин недоуменно взяла протянутый ей конверт. И не упала только потому, что еще сидела. На нем крупным размашистым мужским почерком было написано: «Расписки сэра Генри Пендерлинка».
Она позеленела. Ее затошнило.
Господи, так он все-таки догадался!..
Догадался и отпустил ее.
Конечно, отпустил. На кой черт ему маленькая рыжая лгунья?
Гвендолин судорожным движением разорвала пакет, заглянула внутрь, и… Конверт был пуст. Заглянула еще раз — с тем же результатом. Сунула туда палец — нет, решительно ничего.
Понятно. Принц Нараян Бахадур оскорблен до глубины души. И имеет на это полное право. Он не только показал ей, что в курсе ее отвратительного лживого поступка, но и дал понять, что намерен отомстить за его попранную честь, предъявив проклятые расписки к оплате.
Едва держась на ногах и ничего не видя от ужаса и горя, Гвендолин последней спустилась по трапу и двинулась к зданию парижского аэровокзала.
Крепкие, почти стальные пальцы схватили ее за локоть. Она подняла глаза, и…
— Нараян… ваше высочество… Я… Господи, я не знаю, что… Сможешь ли ты когда-нибудь… — забормотала она, но он прервал ее.
— Гвендолин! Я хочу попросить у тебя прощения, Гвендолин! Я знаю, что вел себя как мальчишка, нет, хуже, как настоящий мошенник, но…
— Ты?! — Она уставилась на него в полном изумлении. — Что ты такое говоришь? Это я приехала к тебе под видом Беатрис, заведомо зная, что не собираюсь выходить замуж…
— Ты и сейчас не хочешь выйти за меня?
— Выйти за тебя?! — Гвендолин смотрела на него во все глаза, отказываясь верить своим ушам. — Но как же это? — И она показала ему пустой конверт.
Нараян Бахадур обернулся, поискал кого-то взглядом, махнул рукой. Гвендолин оглянулась и всмотрелась в приближающегося к ним мужчину. Генри!
— Гвендолин, прошу тебя, поверь: как только я решил, что пришла пора жениться, то сразу выбрал тебя. Мы с твоим братом давно знакомы. Он столько рассказывал мне о тебе, что я заочно был пленен твоим характером. Генри любит тебя, Гвен, очень любит и давно уже страшно беспокоится, что ты категорически отказываешься выходить замуж. Я попросил у него твоей руки, и он согласился. Только сразу предупредил, что ты точно откажешься. Но я предложил план, как заманить тебя в Непал, чтобы там попытаться завоевать твою любовь. Все знают о твоей искренней, доходящей до самоотверженности привязанности к семье, вот мы и разыграли этот маленький фарс.
— Но где же расписки? — туповато спросила Гвендолин, снова заглядывая в конверт. Она еще не пришла в себя и ничего не понимала.
— Расписок не было, Гвенни, — мягко сказал ее брат. — Прости меня, родная, и поверь, я искренне желаю тебе в жизни только добра. Лучшего мужа, чем Нараян, тебе не найти.
И тут она внезапно все поняла! Да, они коварно сговорились и надули ее, но…
Но он любит именно ее, строптивую рыжую бестию Гвен, а не благонравную шатенку Беа!
— Ах ты негодяй! — уже смеясь, взвизгнула она. — Если ты еще хоть раз посмеешь прошептать не мое имя…
Нараян Бахадур схватил ее в охапку и закрыл ей рот поцелуем. А когда оторвался, сказал:
— Генри заказал нам номер в отеле. У нас до возвращения почти двенадцать часов, и ты еще устанешь слушать, как я говорю: Гвендолин, Гвен, Гвенни!
— Я никогда не устану это слушать, Нараян! До самой смерти.
— Уверена? Абсолютно уверена? Ты ведь сейчас совсем рядом с домом. Я не хочу, чтобы ты…
— Ты ошибаешься, любимый, — перебила его сияющая Гвендолин, — до моего дома лететь восемь часов.
— Значит…
— Я люблю тебя, Нараян, ты даже не представляешь, как я люблю тебя! Скажи, а мое свадебное платье будет готово вовремя?
Он усмехнулся и припал к ее губам с таким поцелуем, что Генри скромно потупил взгляд и тактично пошел к зданию аэропорта, где его возвращения с нетерпением ждала Беатрис. Она обожала свадьбы и ни за что не пропустила бы такого события в жизни любимой, но такой строптивой сестры.
Примечания
1
Непали — государственный язык Непала. (Прим. пер.)
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
