за угол, прохожие шарахнулись к стенам, я едва успел закрутить погасшую горелку для надежности тугой крышкой, и вот нас уже волочет по мостовой.
Ванг был уже на ногах, отвязывался сам, Локи с трудом встала на ноги прямо в поваленной корзине. Я лежал на боку с задранными к голове ногами, надо все же встать и отряхнуться.
Тут меня схватили за обе руки и подняли.
Пока я размышлял, брат уже отвязал Локи, примотал часть оснастки шара к какой-то ограде и собрал остатки багажа – свою старую сумку и мешок с недопитой водой.
– Уходим. Куда, штурман, к дыре?
– К дыре.
По уму надо было волноваться – ну, как я сейчас понимаю. Тогда Ванг оглянулся, заставил нас с Локи перелезть через какой-то забор, провел нас через пару запущенных двориков и сквозь маленькую арку вывел на другую поперечную улочку. Ту, которая, собственно, и шла к бывшей площади. Идти дальше оказалось незачем – дом с аркой был покинут жителями; а следующего по улочке дома, собственно, почти и не осталось. Между нами и дырой оставалось шагов двадцать обычной черной глади Моста и шагов, наверное, пять серого песка. Не то чтобы кто-то собирался делать эти пять шагов.
– Что теперь?
– Теперь сделай так, чтобы нам не мешали, – сказал я и повернулся к Локи. – Вытяни руки.
– Что?
– Руки мне дай сюда.
Она хмыкнула, но протянула культи вперед.
– Теперь, главное, не упади, – предупредил я ее и посмотрел.
Да, моя догадка была верной. Множество царапин, да еще она, несомненно, нахлебалась, когда упала в синцерус. Магия разошлась по ее крови, разбежалась по всему телу. Теперь ты нам не чужая, Локи Хромоножка. И, собственно, это значит, что…
Я пожелал знать.
Я узнал.
Я пожелал уметь.
Я умел.
Крошечные – видимо, только с моей точки зрения – порции силы, затраченные на то, чтобы выполнить разрешенные себе желания, пробили в моей стене брешь. «Желай!» – отчаянно взревело внутри.
Я пожелал.
Концы культей Локи лопнули, кожа развернулась, обнажились кости и оборванные мышцы. Прозрачное марево магии нарисовало перед культями два запястья с призрачными косточками внутри, развернутые веера пястей, тонкие кости пальцев, протянулись почти невидимые мышцы, по зеркально поблескивающей паутине сосудов побежала живая, настоящая кровь – до самых кончиков нарисованных пальцев. Локи держала вытянутыми перед собой руки, похожие на две хрустальные вазы, расписанные изнутри полупрозрачным красным.
Она с трудом выдохнула.
– Больно! То есть уже нет. Но был момент.
– Когда культи открылись, – сказал я очень медленно. Истрачено очень немногое, и удержать остальное… Ничего не хочу. Ничего не знаю. Молчи. Здесь никого нет, кто мог бы желать. Никого. – Они не всегда такие будут. Теперь твое тело будет считать каждый недостающий участок отдельной маленькой ранкой и постепенно заменит. За год, наверное, станут обычные руки. Может, быстрее.
– То есть на виадук лучше не ходить? – спросила Локи, ухмыляясь.
– А-а. Да. Теперь самое главное.
Локи насторожилась.
– Прости нас, Локи Навиген, – сказал я.
– Кого – нас? – настороженно спросила она.
– Мост.
Ее лицо потеряло всякое выражение. Она молчала. Я тоже молчал.
Наконец она посмотрела на серый песок, медленно ссыпающийся с края бывшей площади, на меня, на Ванга, криво улыбнулась и кивнула:
– Ладно.
Я выдохнул.
– Вторая просьба. Помоги его починить.
– Это легче, – отозвалась она, – что делать нужно?
– Упрись руками в мостовую, как тебе удобно. Теперь бери у меня – и отдавай Мосту.
Она уселась на мостовую, оперлась на ладони.
– Я не умею.
– Ничего не нужно уметь. Главное, не отказывайся принять и не бери себе. Всё.
Я начал с маленькой струйки – маленькой, видимо, только для меня, – Локи вздрогнула и открыла рот в беззвучном крике. Поток проходил между нами по ее согласию, как по подвесному мосту, и соскальзывал сквозь руки по готовности отдать. Я начал осторожно, постепенно уменьшать стену отрицания. Поток рос. Под ногами задрожало.
Больше всего это было похоже на задачу о бассейне и трубе – как бы ни была широка труба, бассейну нужно время. Между упершихся в мостовую полупрозрачных ладоней стоял невидимый водоворот, становившийся материальным где-то в глубинах Моста. Или не становившийся, а сразу запускавший… что-то, что сам Мост считал необходимым. Лицо Локи было сосредоточенным и восхищенным – как, наверное, и мое. Был момент, когда я почувствовал внезапное изменение – словно поток из Локи разделился надвое и часть его потекла в другую сторону – куда-то на юг. Еще через некоторое время принимаемая Мостом сила расслоилась на множество тонких струек, еще больше – и потекло во все стороны сразу. Когда-нибудь я постараюсь узнать, какие приоритеты определил сам себе Мост. Но сейчас я не буду этого хотеть. Сейчас я хочу отдавать. Досуха.
Досуха, правда, не получалось. Большая часть пузыря, которым я был, съеживалась и ссыхалась, но кое-где на его границах ложились складки и морщины, как на сдуваемом монгольфьере. Какие-то пузыри мне удавалось сдавить и вылить, какие-то, небольшие, уже не было сил прожать. Что-то останется, к сожалению. Ну, что-то – это не страшно. Что-то на Мосту есть у каждого, кто достаточно долго дышал ветром с залива.
Когда все кончилось, тени от домов укоротились и было жарко. Локи села, вытянув ноги, и вытерла обеими ладонями лицо. Вздрогнула, посмотрела на руки.
– Не могу поверить.
– Гляди, – сказал Ванг у меня из-за спины, – дыра-то!
Дыры не было. На ее месте, на месте бывшей улицы и бывшей площади, было светлое, полупрозрачное пятно гладкой новой мостовой – такое же по цвету, как виадук. Мост зарастил рану. Граница черного и полупрозрачного была четкой, среды смешивались на ширине едва в ладонь.
– Надо надеяться, что казнить здесь больше не будут, – сказала Локи и перевела взгляд на меня. – Ты сама-то как, жива?
ЧТО?
Я в недоумении обернулся, ища, к кому она обращается, и наткнулся на полный ужаса взгляд брата. Как тогда, на виадуке. Но тут не было Жура, чтобы его поймать. Ванг шагнул назад, еще, тихо сказал:
– Нет. Нет… – повернулся и убежал.
Я стоял. Локи сидела на мостовой. Вокруг начали собираться зеваки.
Локи встала, отряхнулась, покачала головой и взяла меня за руку.
– Давай-ка я отведу тебя домой. Есть, спать, только потом думать. Пошли.
И мы пошли.
В доме у меня оказалась открыта настежь дверь. Кругом следы… наверное, грабежа, хотя что там грабить-то?.. Карты! Я кинулся к картам, Локи за мной, пробегая мимо кухни, я почувствовал запах дыма. У кухонного стола сидел капитан Рори.
– Локи? Вернулись? А где молодой капитан и сам принц?
– Вот, – сказала Локи, кивнув на меня.
– Сударыня, – поклонился капитан Рори и снова воззрился на Локи, – где остальные?
– Где Ванг, не знаю, – ответила Локи сухо, – убежал. А с принца-затворника спала завеса, ну и вот.
Взгляд Рори несколько раз метнулся между нами. Он дернулся, пытаясь встать, своротил стол, ударился о полку с горшками, сел обратно и с силой выдохнул:
– Так, значит, теперь у
