Так был открыт подводный хребет (он же порог) Ломоносова, невидимое глазу горное сооружение, протянувшееся от Новосибирских островов через Полюс к канадскому острову Элсмир. На карту дна Ледовитого океана лег хребет длиною 1800 км и шириной от 60 до 200 км. На 2—3,5 км возвышается порог Ломоносова над днищами окаймляющих его котловин, получивших имена Амундсена и Макарова. А позже параллельно этому хребту обнаружили так называемое батиальное плато Менделеева и особый, вулканического происхождения, хребет, названный вулканорием Гаккеля (Яков Яковлевич Гаккель, полярник-челюскинец, доктор географических наук, был одним из тех, кто прогнозировал наличие всевозможных гор и котловин на дне Ледовитого океана).
Совершенно естественно, что хребет Гаккель потому и называется вулканорием, что от него можно ждать извержения, в нашем случае — подводного, причем в каждом океане планеты имеется аналог этого вулканория, срединно-океанический хребет (для этих горных сооружений характерны и высокий вулканизм, и повышенная сейсмичность). Но обратите внимание на весьма загадочный эпизод, случившийся на дрейфующей станции «Северный полюс-3» 24 ноября 1954 г. в 12 ч 15 мин.
Дежуривший в тот день по лагерю пилот вертолета А. Ф. Бабенко отметил в вахтенном журнале СП-3 «сильный треск, напоминающий раскат грома, после чего немедленно послышался резкий запах сероводорода. Льдина, на которой находился лагерь, треснула. В результате лагерь разделился на две части. Трещина разошлась местами до пятидесяти метров за несколько минут». У. одного из сотрудников станции обнаружились признаки сильного отравления! Что же произошло?
Как выяснил впоследствии Я- Я. Гаккель, льдина в тот момент находилась прямо над склоном хребта Ломоносова, над какой-то обособленной его вершинкой, вероятнее всего — вулканического происхождения. Очевидно, наши исследователи явились невольными свидетелями (и до некоторой степени жертвами) подводного вулканического извержения за 88-й параллелью. В столь высоких широтах, да еще под водой — такого, кажется, не наблюдалось еще нигде!
Позвольте, но мы несколькими абзацами выше сообщили, что хребет Ломоносова вовсе не вулканический, а самый обыкновенный подводный хребет — откуда же взяться вулкану на его склоне?! Могу ответить: тем интереснее и сложнее задача тех, кто призван изучать загадочные явления и давать ответы на подобные вопросы. Можно вспомнить здесь провидца-романтика Жюля Верна, ведь это он «поместил» в районе Северного полюса остров с огнедышащим вулканом (в романе «Путешествия и приключения капитана Гаттераса»), На это вы вправе сказать, что писатель ошибся, на полюсе нет никакой земли, а я на это возражу: «Великие провидцы не ошибаются, просто они мыслят парадоксально, и наша задача — заглянуть в корень каждого такого парадокса, то бишь, в данном случае — заглянуть «под» Северный полюс, вглядеться в океанское арктическое дно».
Ну а теперь вернемся к исчезнувшим землям и обратимся к самой таинственной из них — к той, о которой написаны книги, сложены стихи, снят художественный фильм с Олегом Далем в главной роли — к Земле Санникова. Приходится с грустью констатировать, что два этих слова не знакомы почти ни одному нынешнему школьнику, а вот лет тридцать — пятьдесят назад и дети, и взрослые зачитывались одноименным фантастическим романом академика Владимира Афанасьевича Обручева, повествовавшим о забытой богом земле среди льдов, пышащей жаром горячих недр и населенной удивительным племенем онкилонов. Роман Обручева вышел в середине 20-х гг., но еще до того поколения полярников мечтали принять личное участие в поисках той легендарной и... абсолютно недостижимой земли.
Впервые ее увидел в начале XIX в. русский промысловик Яков Санников, один из участников экспедиции на Новосибирские острова. Стоя как-то на северном берегу острова Котельного, он увидел верстах в семидесяти к северо-западу высокие каменные горы. Затем на протяжении долгих десятилетий почти никаких разговоров об этой земле не велось, но в 1886 г. российский арктический геолог Эдуард Васильевич Толль, побывавший на том же северном берегу Котельного, увидел в сильный морской бинокль «ясные контуры четырех столовых гор с прилегающим к ним на восток низким остроконечием». С того самого момента барон Толль навсегда «заболел» Землей Санникова.
Он был, разумеется, не просто «романтиком дальних походов». В его лице Россия, Арктика имели первоклассного естествоиспытателя, стремившегося разгадать загадки геологического (да и вообще природного) прошлого Крайнего Севера. Толля волновал вопрос о существовании в историческое (либо доисторическое) время в районе нынешних Новосибирских островов обширного материка. А если бы это подтвердилось, ученому предстояло выяснить, куда впоследствии подевался тот арктический континент, почему вымерли мамонты, бивнями которых усеяны те же Новосибирские острова, и т. п.
В самом конце XIX — начале XX в. Э. В. Толль руководил Русской полярной экспедицией на яхте «Заря». Среди ее участников был и лейтенант А. В. Колчак, а командовал судном лейтенант Николай Николаевич Коломейцев, волевой и мужественный моряк, отличившийся через несколько лет в Цусимском сражении (в романе А. С. Новикова-Прибоя «Цусима» ему посвящено немало страниц). В 1988 г. советский читатель познакомился с книгой Владимира Набокова «Другие берега», и оказалось, что Н. Н. Коломейцев в свое время породнился с Набоковыми. Не это ли обстоятельство, не рассказы ли лейтенанта (ставшего затем адмиралом) о морях и полярных странах позволили в 1937 г. Набокову написать: «Только обыватели, сидя в полумраке своего жилища, любят думать, что путешествия уже не раскрывают никаких тайн. На самом деле горный ветер так же будоражит кровь, как и всегда. И погибнуть, идя на достойный риск, всегда было законом человеческой чести»?
Этот закон для таких людей, как Эдуард Толль, был священным. Он не уставал ратовать за поиски Земли Санникова, увлекая идеей экспедиции и молодежь, и маститых исследователей. Среди активных сторонников такого предприятия были академики Д. И. Менделеев и А. П. Карпинский, адмирал С. О. Макаров. А эвен Джергели, верный спутник Толля по опасным северным маршрутам, на вопрос начальника экспедиции, хотел бы тот побывать на Земле Санникова, не раздумывая ответил: «Раз наступить ногой — и умереть!» (Вот вам еще один вариант ответа тем, кто настойчиво желает знать, зачем люди стремятся к полюсам, на Эверест, в глубины Мирового океана, к неведомым землям, словно в насмешку над путешественником, кочующим по Ледовитому океану...)
Не судьба была ни Толлю, ни Джергели, ни кому- либо из членов экспедиции ступить на желанный берег. В 1902 г. начальник и трое его товарищей, вышедшие в поход по островам и дрейфующим льдам Восточно-Сибирского моря, пропали без вести. А Земля Санникова продолжала жить в сердцах единомышленников исследователя. Роман В. А. Обручева только подогрел общественный интерес, и в 1937 г. директор Арктического института Р. Л. Самойлович возглавил морскую высокоширотную экспедицию, одной из задач которой было найти Землю Санникова и соорудить на ее берегах научную полярную станцию.
