22 ноября 1982 года, Москва
Очередной пленум ЦК КПСС обсудил доклад заместителя Председателя Совета Министров СССР, председателя Госплана СССР Николая Константиновича Байбакова «О Государственном плане экономического и социального развития СССР на 1983 год» и доклад министра финансов СССР Василия Гарбузова «О Государственном бюджете СССР на 1983 год».
Еще в официальном сообщении говорилось о том, что пленум рассмотрел организационные вопросы:
«Пленум ЦК перевел из кандидатов в члены Политбюро ЦК КПСС тов. Г. А. Алиева.
Пленум ЦК освободил тов. А. П. Кириленко от обязанностей члена Политбюро ЦК и секретаря ЦК по состоянию здоровья и в связи с его личной просьбой.
Пленум ЦК избрал секретарем ЦК КПСС тов. П. И. Рыжкова».
Добавим: Алиев и Рыжков были избраны по предложению Андропова. Накануне, в воскресенье (у Юрия Владимировича и в КГБ, и в ЦК все воскресные дни давно были рабочими) он встретился с ними в Кремле. Как полагается, газеты опубликовали снимок нового члена Политбюро и поместили небольшую биографическую справку.
«Тов. Алиев Г. А. родился в 1923 году в семье рабочего. Член КПСС с 1945 года. Окончил исторический факультет Азербайджанского госуниверситета имени С. М. Кирова.
Работал заведующим отделом Совета народных комиссаров Нахичеванской АССР. Затем — в органах государственной безопасности, где прошел путь от рядового оперативного работника до председателя КГБ при Совете Министров Азербайджанской ССР.
В июле 1969 года был избран первым секретарем ЦК Компартии Азербайджана.
На XXIV, XXV и XXVI съездах КПСС избирался членом ЦК КПСС. С марта 1976 года — кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС.
Герой Социалистического Труда. Депутат Верховного Совета СССР ряда созывов».
По меткому выражению историка и публициста Роя Медведева, на кремлевском небосклоне появилась новая восходящая звезда. Спустя годы свою тогдашнюю оценку высказал Андрей Громыко, министр иностранных дел СССР, один из самых авторитетных деятелей в советском руководстве. Он признался, что подумал про себя: чтобы управлять Советским Союзом, нужен вот такой молодой и энергичный руководитель. Жаль, Андрей Андреевич эту верную мысль не обнародовал в решающую минуту, когда после Андропова и Черненко пришла пора определять нового лидера.
Внешне все выглядело по-прежнему. Но только внешне. Еще воздавалось должное Брежневу и публиковалось постановление ЦК, Президиума Верховного Совета СССР и Совета Министров «Об увековечении памяти Леонида Ильича Брежнева» — переименовать города и районы, присвоить имя Л. И. Брежнева заводам, колхозам, вузам, школам, площади и учебной танковой дивизии, где служил Леонид Ильич в 30–е годы…
А в стране начиналась сверка курса и — впервые! — прозвучало слово ускорение, которое пытался позже присвоить Горбачев.
Об ускорении темпов развития экономики, увеличении абсолютных размеров прироста национального дохода, продукции промышленности и сельского хозяйства, объема розничного товарооборота говорил новый генсек Юрий Владимирович Андропов. Заканчивалась вторая неделя после Брежнева. Первые же слова — не о том, что сделано, а о том, что предстоит сделать. Выделим лишь несколько основных моментов.
Юрий Андропов привлек внимание товарищей «к тому факту, что по ряду показателей плановые задания за первые два года пятилетки оказались невыполненными». Кое-кто, говорит генсек, наверное, просто не знает, как взяться за дело. Необходимо подумать о том, какая помощь должна быть оказана таким товарищам. И еще раз звучит ключевое слово — ускорить. Ускорить работу по совершенствованию всей сферы руководства экономикой — управления, планирования, хозяйственного механизма.
Генсек считает необходимым «создать такие условия — экономические и организационные, — которые стимулировали бы качественный, производительный труд, инициативу и предприимчивость». Но готовых рецептов решения назревших задач нет. Ответы предстоит найти, «обобщая отечественный и мировой опыт, аккумулируя знания лучших практических работников и ученых».
Генеральный секретарь подробно проанализировал узловые проблемы развития базовых отраслей промышленности — топливно-энергетического комплекса, черной металлургии, железнодорожного транспорта. Положение дел на железных дорогах было критическим — и именно этим участком, наряду со многими другими сферами, предстояло заниматься в Совмине Гейдару Алиеву.
Сразу после пленума ЦК партии собралась сессия Верховного Совета СССР. Седьмая сессия десятого созыва. В. один и тот же день, 23 ноября, в одно и то же время, в 16 часов, в Большом Кремлевском дворце открылось первое заседание Совета Союза, а в зале заседаний палат Верховного Совета — первое заседание Совета Национальностей. В Большом Кремлевском дворце, как писали газеты, депутаты и гости продолжительными аплодисментами встретили товарищей Г. А. Алиева, М. С. Горбачева, В. В. Гришина, А. А. Громыко, Д. А. Кунаева, Г. В. Романова, Н. А. Тихонова, Д. Ф. Устинова, К. У. Черненко, В. В. Щербицкого, П. Н. Демичева, В. И. Долгих, Т. Я. Киселева, М. С. Соломенцева, И. В. Капитонова.
Такой порядок продиктовали прессе на Старой площади: публиковать по алфавиту: сначала, понятно, идут члены ПБ, затем кандидаты, замыкают гвардию секретари ЦК. Разумная схема. Но нравилась она не всем. Как же! Открывает список Алиев, а Горбачев — только второй. Ущемляют, Михаил Сергеевич!
Полной истории Политбюро (Политическое бюро) нет и сейчас, хотя после того, когда вместе с Советским Союзом ушла в прошлое КПСС, идет уже второй десяток лет. На съездах партии делегаты избирали Центральный Комитет, а ЦК на пленумах избирал Политбюро, ту верховную власть, которая все знала, все решала, все направляла. В самом составе ПБ (так для краткости будем называть эту структуру) вокруг генсека складывалось, как говорили, ядро, проще — кучка особо приближенных, доверенных лиц. При Сталине в последние годы это были Маленков, Молотов, Берия, Хрущев; Брежнев ничего не решал без совета с Устиновым, Громыко, Андроповым, чуть раньше — Сусловым; Горбачев больше всех доверял Яковлеву, Шеварднадзе, Медведеву…
Сами члены ПБ оставили немного воспоминаний. В советские времена на эту кухню, где варились очень острые блюда, никого не пускали, не слишком открытой она оказалась и в постсоветские годы. Фактически недоступен для исследователей архив Политбюро. Новые хозяева сами выцеживают то, с чем, на их взгляд, можно знакомить общественность. И все же постепенно занавес поднимается.
…ПБ было создано в марте 1919 года — в него входили 5 членов ЦК; специально оговаривались функции: «принимает решения по вопросам, не терпящим отлагательств». Вот первая пятерка ПБ: Ленин — председатель Совнаркома, Троцкий — нарком по военным и морским делам, Крестинский — нарком по делам национальностей, Каменев — председатель Моссовета. По мнению историка Юрия Жукова, персональный состав Политбюро свидетельствовал о том, что это узкое руководство страны, орган скорее государственный, нежели партийный. Сталин продолжил эту линию, закрепив к середине 30–х годов «полное слияние еще недавно существовавших, хотя и формально самостоятельно, двух ветвей власти — партийной и советской». Таким ПБ и оставалось вплоть до горбачевской перестройки, превратившей всевластное Политбюро в дискуссионный клуб.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
