торчащих во все стороны спутанных волос.
- Моя первая, - сказал Ли и погладил чучело по руке. – Из местных аборигенок. Красавица была. Прямо как ты. Сейчас-то, понятно, лучше не глядеть. Таксидермист из меня так себе вначале был. Это я потом уже научился лица выправлять. Там, знаешь, весь секрет в обработке кожи. И составе подкожного слоя, чтобы мясо с жиром грамотно имитировать. Посмотри, мои недавние прямо как живые.
Он шагнул к стене и показал рукой.
Алина забыла, как дышать. Теперь ее даже не трясло.
Она не сразу обратила внимание на эту стену. Видела краем глаза, но подумала, что это какие-то вычурные украшения.
К бугристой каменной стене были прибиты на подставках с дюжину женских голов с закрытыми глазами. Лица ближайших действительно были как живые, от чего становилось еще более жутко. Казалось, что девушки просто спят.
- После первой решил больше не заморачиваться ростовыми трофеями, - пояснил Ли. – Головы на стене тоже смотрятся неплохо. У других охотников головы оленей, медведей. А у меня вот девичьи, - он снова визгливо расхохотался. – Женщина ведь тоже дичь. Даже более ценная.
- Ты больной на всю голову ублюдок, - сказала Алина, когда к ней вернулась способность говорить.
- Почему? – искренне удивился он. – Это же расходный материал. Стадо. Быдло. Все эти крестьяне, дикари, бомжи. Их все равно не считают. Богачи из своих кабинетов давят таких миллионами. Мое хобби ни в какое сравнение не идет.
Он вернулся к ней. Алину снова трясло. Она старалась на него не смотреть.
- Вот вы дело другое. Повыше рангом будете. Я кстати решил. Снова ростовое чучело сделаю. Из твоей подружки. У нее кожа плотная, как у всех латинок. Легко будет работать. А вот на тебя у меня другие планы.
Он медленно провел пальцем по ее груди.
- С тобой, моя милая, я выйду на следующий уровень.
Он дернул рычаг.
Решетка, к которой она была прикована, стала медленно опускаться на очаг. Алина почувствовала спиной разгорающийся жар.
- Меня давно интересовало, что так привлекает в этом клубных богачей. Тех, кто заказывает на обед человечинку. С тобой я решил это узнать. – Он наклонился к ее уху и прошептал: – Я буду готовить тебя медленно. Ты будешь еще жива, когда я начну срезать с твоих ног куски жареного мяса.
Он снова дернул рычаг. Решетка поднялась обратно.
- А пока можешь наслаждаться зрелищем. Я постараюсь устроить настоящее шоу с твоей подружкой в главной роли.
Он вернулся к Сабрине. Подкатил ближе к лежаку металлический столик на колесиках и стал раскладывать на нем приспособления. Ножи, крюки, распорки, цепи, увесистые блямбы на ремнях. Потом пристроился между ее ног, взял длинный продолговатый предмет, похожий на зауженный с одного конца фаллоимитатор, подвел к ее анальному отверстию и резким толчком загнал внутрь на всю длину.
Сабрина завопила, дергаясь в цепях.
- Ты за это заплатишь, тварь, - сказала Алина.
- Все вы так говорите, - спокойно ответил Ли и взял короткий кривой нож.
Алина лихорадочно пыталась вырвать руку из браслета. В теории она знала, что это возможно, если вывихнуть большой палец. Только вот практики не было.
- Эй, - сказал ей Ли не оборачиваясь. – Не греми цепями, отвлекаешь.
Он приставил нож к пояснице Сабрины.
- Сделаю-ка я тебе надрез, толстожопая. Чтобы проще было шкуру потом спускать. И займусь пиздой. Она, должно быть, вся намокла от ожидания.
На ее спине появилась набухшая кровью полоса.
Нож звякнул о металлический столик.
Ли спустил штаны и склонился, надрачивая.
Алина давила на браслет, чувствуя, как постепенно подворачивается сустав.
Ли тихо ругался, дергая рукой.
- Что, не встает, маньячила недоделанный? - усмехнулась она.
Цепи звякнули, сустав резко вдавило внутрь, и рука выскочила из браслета. От боли Алина завопила.
Ли обернулся, бросился к ней, запутался в спущенных штанах и грохнулся навзничь, взмахнув маленьким сморщенным членом.
Алина ухватилась за висящую сверху цепь от одного из пыточных агрегатов, дернула, не обращая внимание на дикую боль в руке.
И вся конструкция из дерева и железа, с цепями, штырями и утяжелителями рухнула сверху ему на голову.
Болт на браслете второй руки пришлось крутить медленно. Пальцы не слушались. С ногами было уже проще.
Алина спрыгнула с решетки.
Ли лежал неподвижно. Под головой у него собиралась лужа крови.
Она засунула руку ему под рубаху, нащупала цепочку и сорвала медальон.
Потом бросилась к Сабрине, ножом перерезала веревки, отбросила цепи, вынула кляп. Хотела ее поднять, но та сжала ей руку.
- Нет. Этот гад какое-то бревно мне засунул в жопу. Двинуться не могу.
- А. Сейчас. Терпи.
Потом помогла ей слезть с лежака и придерживая за плечи повела к лестнице.
- Стой, - Сабрина застыла. – Эту тварь надо прибить.
- Он уже мертв.
- Ты говоришь, как в хреновых фильмах, где злодей потом оживает.
Она вернулась к растянувшемуся на земле ублюдку, взяла тяжелый металлический блин и с силой опустила ему на голову.
- Вот теперь пойдем.
Они кое-как выкарабкались наверх, осмотрели пустую хижину, больше похожую на шалаш. Выглянули наружу.
Было уже темно.
Лес встретил их звериными криками и призрачными огнями, то и дело мелькающими между деревьями.
Алина не сразу поняла, что крики не звериные, а человечьи. А призрачные огни – это отблески факелов.
- Видишь, - сказала она. – Нас уже ищут. На помощь! Мы здесь!
- Подружка, - сказала Сабрина. – А ты уверена, что нас бы искали с факелами. А не с фонарями?
В голове тут же всплыла деревня. «Скоро стемнеет», «уходите, если хотите жить».
Но было уже поздно.
Ближайшие факелы двигались к ним.
11
- Черт! И что делать? Назад к хижине?
Сабрина затравленно огляделась.
- Нет, - мотнула головой Алина. – Мы уже слишком далеко ушли. Не найдем в этих зарослях. Давай по-тихому попробуем. Вдруг не заметят.
- Кого? Ночью в лесу белую телку в белых штанах и немного загорелую без штанов?
Один из факелов вдруг вынырнул из-за деревьев совсем близко от них.
Дикарь застыл, держа его в вытянутой руке и озираясь. В пляшущем свете было отчетливо видно его темное жилистое тело, сплошь покрытое татуировками. В другой руке он сжимал
