Тут Анастасия вспомнила ранний разговор с отцом:
“Он уже собирается выдвинуться в земли орков? Не слишком ли большое войско для переговоров?”
Она подошла к вратам, ведущим к тронному залу, и двое стражников отворили перед ней проход.
В центре зала стоял сам король Григорий, его выражение лица источало недовольство. Недалеко от него стоял на коленях и дрожал тот самый однорукий мужчина, которого ранее Анастасия приговорила к ударам кнута за воровство.
— Анастасия, ты вернулась, — сказал Григорий, его тон был наполнен осуждением. Затем он указал на того однорукого мужчину и добавил: — Что это такое, дочь моя?.. Почему ты пощадила этого мерзавца?
— Это не так. Я приговорила его к пяти ударам кнута.
— Я это знаю… Но ты должна была казнить его на месте!
— Нет! Не должна была! — резко ответила та.
Хладнокровная гримаса король застыла, словно так она загородила выход бушующих эмоций. Затем он быстро подошёл к Анастасии и влепил ей пощёчину.
— Твоя слабость делает слабаком и меня тоже! Каждое твоё решение, это пятно на нашей фамилии! Все жители этого королевства должны бояться тебя!
— Отец… ты сам себе противоречишь, — почти без эмоций осудила Анастасия. — Пусть я и пощадила вора, но я смогла убить невероятно сильное чудовище. Если тебя так заботит эта паршивая репутация, то пусть моя сегодняшняя победа согревает твою ледяную душу.
Гневом, скривив лицо, король снова ударил свою дочь.
— Как ты смеешь так со мной разговаривать?!
— То, что ты ненавидишь меня — это не секрет. Ты вообще всех ненавидишь и любишь только себя. Чтобы управлять королевством, вовсе не нужно запугивать каждого его жителя. Достаточно просто показать им стремление к мирной жизни.
— Мирной жизни?!.. Ты ещё слишком молода Анастасия, ты не знаешь, что представляют собой люди! Ослабишь их поводок лишь на мгновение, как они воткнут кинжал в твою спину. Я тебе говорю это как тот, кто пережил два мятежа, ранее правя с помощью такого мирного подхода… А этот вор украл у беременной женщины! Да за такое его надо обезглавить пять раз подряд — пришивать его поганую голову обратно, и срубать вновь и вновь!
— Отец… — тихо проговорила Анастасия, однако в этот раз её тон звучал уверено и грозно, как ледяное пламя. — Если ты убьёшь этого человека… То я откажусь от королевского трона.
— Что?! Ты не посмеешь! — воскликнул король. Его глаза выражали смятение и испуг. — Ни один из ныне живущих не сможет отказываться от такого могущества!
— Но я бы смогла. Меня никогда это не интересовало… Тем не менее, в нужный момент я всё же приму трон, как и обещала. И только потому, что ты мой отец; моя плоть и кровь, а не из-за своего долга… И если я действительно будущая королева, то мне уже пора самой начать принимать решения.
Король задумался и отошёл, показывая Анастасии свою спину, украшенную бархатным красным плащом. Так же где-то под его одеждой иногда просматривались доспехи.
Так он простоял ещё несколько секунд…
— Отпустить! — приказал король.
Двое стражников начали выводить однорукого мужчину из тронного зала.
— Спасибо!.. Спасибо, Ваше Величество! — истерично выкрикивал тот. Солдатам даже пришлось немного подталкивать его к выходу.
— Отец, ты уже готов отправляться к Огненным Каньонам? — спросила Анастасия, видимо она хотела, как можно быстрей сменить тему.
Король сделал вздох, словно собрался сказать что-то неприятное и ответ его звучал довольно тихо:
— Нет. Это подождёт… Пока тебя не было, мне пришло известие о крупном мятеже против короны. Три дома объединились, создав армию из пяти тысяч солдат. Они захватили один из наших замков, и теперь крепкой мёртвой хваткой удерживают его.
— И что?.. Тысяча Серебряных легко с ними справятся.
— Мы не будем использовать серебряных рыцарей в этом сражении.
— Мы?
— Да, Анастасия… ты идёшь со мной.
Сказав, король быстрым шагом покинул тронный зал; принцесса проследовала за ним. Когда он вышел из главного входа крепости, его сразу же окружил десяток золотых рыцарей — далее сопровождая.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Анастасия и король со своей свитой оседлали коней и, под чествующие возгласы толпы они медленно двинулись вперёд по каменистой дороге. Жители кидали им цветы, желали удачи и прочих благ. По пути к ним начали присоединяться пехотинцы из Железного Полка. Всё больше, больше и больше… Со временем их стало очень много, видимо они уже давно прибыли сюда из Второго Внешнего Кольца, чтобы точно не пропустить выход короля. И того их собралось не меньше десяти тысяч. Их железная броня имела очень тусклый серебряный цвет, ближе к синему и большую гравировку с гербом семьи Люценфат на груди. Из вооружения: одноручные длинные мечи и щиты. Верхняя часть их шлемов была гладкой, но в районе рта и носа имели грозную каскадную форму, отмечающуюся несколькими диагональными линиями. Видимо подобное было сделано с целью обеспечить нормальное дыхание солдат во время боя, но при этом сохранив их устрашающий вид.
“Почему отец решил использовать Железный Полк, а не Серебряных Рыцарей? — спросила себя Анастасия. — Это же осада замка, будут огромные потери с нашей стороны. Так почему же он…”
— Ух ты! Это король!.. Король! — послышалось откуда-то снизу.
Король остановил коня. Вместе с этим и вся армия пехотинцев, сначала плавно замедлила ход, а затем полностью замерла.
На пути армии стоял восторженный ребёнок; лет пяти. Он поднимал свои маленькие ручонки и удивлённо восклицал:
— Настоящий король! Настоящий!
Все жители замолкли. Ни стонов, ни цветов…
Сам же король пристально смотрел на это чадо. Глаза его ничего не выражали… Через какое-то время на дорогу выбегает взрослый мужчина и хватает мальчика за руку.
— Простите! Простите, Ваше Величество! — бойко извинялся он, постоянно кланяясь. — Сынок, извинись перед королём! Сейчас же!
— Простите, — с улыбкой извинился мальчик.
— Он очень сожалеет о своём поведении, Ваше Величество! Прошу… пощадите его!
— Этот щенок встал на моём пути, — тяжело произнёс король Григорий. — Он должен понести наказание.
— Но Ваше Величество он… всего лишь глупый ребёнок! Он не понимает, что делает!
— Ты его отец! Это ты должен следить за тем, чтобы твой ребёнок всё понимал!
— Прошу… — тихо проговорил мужчина. — Не убивайте моего сына, у меня больше никого нет.
— Его казнь будет очень быстрой. Скажи спасибо и за это… — После непродолжительной паузы король вдруг рявкнул: — Говори!.. Где твоя благодарность, крестьянин?!
— Я… — промямлил тот. — Убейте лучше меня… только не моего сына… убейте меня.
Пылкий взгляд короля постепенно ослаб… Он проникся словами этого человека, проникся его самопожертвованием. И, недолго думая, король отдал приказ:
— Ладно… Казнить отца.
Распорядившись, король медленно двинул вперёд. Армия возобновила свой ход. Один из пехотинцев, что стоял рядом с толпой, обнажил свой меч и незамедлительно исполнил приговор.
Анастасия сперва не хотела оборачиваться; и так знала, что там произошло, но всё же она сделала это; не спеша и без какого-либо желания. Ребёнок сидел рядом со своим убитым отцом в луже крови и плакал, плакал и плакал…
“Я, недавно одолела большого кровожадного монстра… Но по сравнению с моим отцом, он лишь назойливое насекомое”.
Армия из десяти тысяч солдат усыпала зелёную поляну красными палатками, будто россыпью ярких грибов, что выползли из лесной глуши на солнце. Королевское же имение значительно отличалось благодаря своим большим размерам. Внутри и в центре размещался стол, за которым сидело несколько человек: Король Григорий, Вячеслав, и ещё несколько военачальников.
На данный момент самим королевством управлял Ульрик. Видимо король Григорий ему очень доверял.
“Этот дым?.. Они готовят масло”, — подумала Анастасия, смотря на большую крепость поодаль.
Данное высотное и массивное строение находилась не так близко к лесу, поэтому большое войско попросту не могло к ней подобраться незамеченным. Но даже будь иначе — её тыл всё равно был надёжно защищён скалистым наростом, что напоминал высокий чёрно-белый воротник какого-нибудь изуродованного нагрудника. И к тому же внутри этой крепости находилось около пяти тысяч солдат, что недвусмысленно говорило о жесточайшей обороне. Спешить было нельзя.
