и дежуривших в ту ночь гвардейцев.
Мы прибежали в покои почти сразу, поэтому первых появившихся из портала перебили быстро. Но тут в комнату повалили драколины, живущие во дворце, и находящиеся под воздействием. Как будто кукловод задействовал одновременно заранее подготовленных марионеток. Многие из них были нашей родней. Среди инфицированных оказались и некоторые гвардейцы. Их отец обучал и принимал в охрану лично. Они были моими друзьями. — Дэг невидяще смотрел перед собой, заново переживая события пятилетней давности.
— Началась неразбериха. Защитников короны оказалось катастрофически мало. Я прикрывал вход в спальню принцесс. Отец был в самой гуще. В какой-то момент мне показалось, что шансов у нас нет. Отца не спасло его воинское мастерство, его смяли массой. Верховный Драколин был ранен, но продолжал защищать королеву. Для меня лица атакующих слились в сплошную массу, резерв был на исходе. От смертельного удара в шею спасли остатки боевой формы. Не зря говорят, что чешуя дракона — лучшая защита. Толпа в зале была как на базарной площади в праздник урожая. И большинство с остекленевшими глазами старалось уничтожить тех немногих, кто еще был в сознании. Я не видел момент появления Амареля Сатара и Оюна Бата, не до того было. Сначала почувствовал, как зал сотрясла волна магии шайди. Мне трудно описать, что она из себя представляет, но поверь, ты бы не захотел это ощутить. На несколько секунд время застыло. Никто в комнате кроме Бата не мог двинуться, даже Амарель. Все чувства остались, и я видел, что происходит. Оюн подошел к порталу и направил свою силу в него. Переход закрылся, и время снова пошло.
Вернув способность двигаться Сатар своей силой перекрыл доступ воздуха в легкие к стоящим вблизи. Это было жутко. Он шел между находившимися в комнате, и все они падали в обморок от недостатка кислорода. Как бог смерти, призвавший грешников в свои чертоги. Потом я потерял сознание. — Брат замолчал. Устало откинулся на спинку кресла и вызвал секретаря.
— Мариса, принеси нам с братом еще чаю и перекусить.
Он произнес это таким будничным тоном, словно не он только что говорил о вещах, которые взорвали мой мозг. Как существо, каким бы сильным оно ни было может распоряжаться вдыхаемым воздухом? Это все равно, что выключить солнце! Но вот рядом сидит мой родной брат и утверждает, что испытал это на себе. Кругом разгуливают воины шайди, останавливающие время, а моя любимая девушка связана с этими сверхсуществами. Мой друг пытался меня убить, а я сам, одним своим видом, пугаю диких хищников. Что дальше, мне скажут, что драконы вернулись?
— Дыши, Ренард. Я и вейлр Сатар давно уговаривали Верховного Драколина ввести тебя в курс дела постепенно, но он не хотел слушать. Теперь тебе придется многое переосмыслить. Рен, как бы тебе не хотелось избежать дворцовых проблем, а мне оградить тебя пришло твое время повзрослеть. Мы члены правящего рода и нам придется расхлебывать эту кашу.
Секретарша внесла поднос с едой и вышла, а я все не мог подобрать слова, чтобы задать все интересующие меня вопросы.
— У нас еще будет время для разговоров о тайнах прошлого. — Дэг похлопал меня по плечу. — Сейчас прими как данность, что есть вещи, не укладывающиеся в твою картину мира.
Пока меня не будет, я хочу, чтобы ты наблюдал за Фериэлем, Терри и Килианом. То, что вы теперь живете в одном корпусе нам на руку. А вот твои чувства меня беспокоят. Твой «солнечный зайчик» втянута в дела сильных мира по самые уши. А это делает нахождение с ней опасным. Прошу тебя, будь осторожен, не поддавайся эмоциям. Я вернусь примерно через неделю. Тогда станет ясно, что делать дальше. А пока ешь.
Глава 27 Терри Бат
Сидя на кухне, над не вспомню какой по счету за сегодня чашкой кофе, я злилась. Работа по перенастройке артефактов застопорилась. Всю прошедшую неделю я экспериментировала с Рум-очками и результат был минимальным.
Во-первых, я ошиблась, решив, что настройки нужно менять в оттенке нитей силы. Как объяснил мне куратор, изучавший работы Коломбэйна Аскерского — древнего дроу шайди, здесь большее значение имел ритм в плетении. Хорошо хоть, что второй экземпляр получился сразу, а родственные связи помогали Релю и Оюну в его использовании без дополнительных манипуляций.
Во-вторых, постоянно находясь в особняке нашего факультета, я не пересекалась с большинством преподавателей. А ведь обещала Амарелю как можно скорее проверить их.
В-третьих, ректор исчез из академии, и его чистота тоже была под вопросом.
Ну и в-четвертых, с момента переселения к нам одного чешуйчатого я хронически не высыпалась. И дело было не в храпе или, скажем, лунатизме. Во всем виновата зарядка!
В первую ночь после заселения младшего Нуарона я засиделась над изучением подарка Фериэля. Заметила это только когда стало светать. Я приоткрыла балконную дверь и наслаждалась чистым утренним воздухом. С моего места открывался прекрасный вид на газон, восстановленный нашим эльфом. За ним росли высокие кусты и лиственные деревья — ландшафтный парк, плавно переходящий в лес. Между деревьями извивалась тропинка, теряясь в тумане. В предрассветном свете листья и трава казались сизыми от росы. Весна уже вовсю вступила в свои права, но по утрам еще было сыро. Сквозь приоткрытую дверь просачивался холодок. Я поежилась и вдруг заметила на тропинке фигуру, выбежавшую из леса. Ренард Нуарон, ну конечно, кого же еще могло понести на пробежку в такую рань!
Он выскочил на поляну, передернул плечами и стянул с себя футболку. Я затаилась за легкой занавеской. Его черные волосы, слегка влажные на концах рассыпались по спине. Высокий и хищный, покрытый рельефными мускулами — он был силен и гибок. Воин, который всю жизнь оттачивал свое тело, превращая его в оружие. Ширина его плеч переходила в рельефную грудь, сужалась к плоскому животу, торс был абсолютно гладкий с золотистой кожей скользкой от пота после бега. Он начал разминку, а я позволила себе наблюдать за его движениями. На фоне утренней прохлады он излучал тепло. Казалось, что его кожа светится легким, едва уловимым сиянием. Его лицо было непроницаемо, а глаза были глазами хищника. Его взгляд задержался на занавеси и поймал мои глаза сквозь ткань. На мгновение я вновь увидела дракона в темной пещере. Он манил меня. Покраснела и отпрянула, разрывая эту странную связь.
Эти проявления влечения становились разрушительными. Я думала об этом все последние дни. Мысль, что я могу оказаться в его постели наполняла каким-то восторженным ужасом. И это не было приятным чувством,
