напрягся и прорычал.
— Терри, прекрати эти игры. Я не один из твоих местных парней и вижу, что ты тоже хочешь меня. Варх задери, я буду глупцом, если снова отпущу тебя. Ты единственная в своем роде и я буду бороться, чтобы заполучить тебя.
— Почему меня? Мой голос сорвался на писк. — За тобой тянется километровый шлейф из разбитых сердец. Да у тебя принцесса в невестах! Всплеснула руками. Его зрачки стали совсем сапфировыми. Он взял меня за плечи и, склонившись, глядя прямо в глаза, сказал.
— Ты колючая, задиристая, упрямая и очень горячая девушка. Ты прямолинейна до грубости, иронична, временами безрассудна. Но при этом умна, красива, нежна, преданна дружбе и семье, видишь прекрасное там, где другие проходят мимо. Ты никогда не сдаешься, даже если стоит отступить. Я раньше знал множество красивых женщин, но только сейчас для меня все серьезно. Ты показала мне, как выглядит одиночество, потому что когда я не с тобой, то чувствую себя одиноким.
Его глаза стали теплыми и грешными. Сквозь них на меня смотрел дракон, и он хотел меня больше, чем, что-либо в своей пещере сокровищ. А я стояла, замерев, пойманная в ловушку его взглядом. Он воспользовался этим и снова меня поцеловал. На этот раз мягко и неторопливо, приручая к себе, давая смириться с новым положением вещей.
— Детка, все просто. Ты или хочешь быть со мной или не хочешь. У тебя ответ на этот вопрос почему-то вызывает сложности. Решать тебе. Я не буду на тебя давить. Но я не отступлюсь. Скоро, ты сама не заметишь, как станешь моей.
Глава 28 Терри Бат
До вечера запершись в своей комнате, я прокручивала в голове наш странный разговор. В искренность слов Ренарда не верилось, но я была там и, казалось, он предельно серьезен в своих намерениях. Но если я опять ошибаюсь, придумываю то, чего нет? Живя в мечтах, очнувшись, испытываешь горькое разочарование. На Земле я хорошо усвоила этот урок.
Из раздумий меня вывел сигнал иверса. И похоже далеко не первый. Ой, уже за полночь, а я не отзвонилась Оюну. Кажется, кому то сейчас влетит! Не откладывая, ответила. Вместе с Оюном у иверса оказался Амарель. Покончив с нравоучениями по поводу безответственного отношения к нервам старших эти двое стали расспрашивать о делах в академии. А я торопилась узнать о здоровье Амареля и о покушении.
Дядя эльф выглядел непривычно. Его прическа стала короче, а пряди с лечебными плетениями как будто истончились, став почти прозрачными. От этого он казался неравномерно поседевшим. Это, или трость в руках, а может выражение глаз делало его старше. Его состояние беспокоило меня так сильно, что было трудно удержаться от вопросов, не выдать ненароком важную информацию. Поэтому начала издалека.
— Рель, почему ты изменил решение не контактировать со мной напрямую?
— Я нашел утечку информации, точнее некоторые источники. Никто не догадался настроить прослушку иверсов. Не уверен, что это вообще возможно.
— Это просто мы с близнецами этим не занялись. Хихикнула я, всеми силами изображая беззаботность.
— Великий Дракон упаси! Уголовники малолетние… — Вставил Оюн. — Главное их не надоумь!
— Не буду. Так откуда утечка?
— Секретари или близкие люди большинства значимых государственных деятелей. Все они под воздействием. Мой секретарь, кстати, тоже. А ведь я его лично не раз проверял, но управляющие им маги мастерски уходили от прямых ответов, и я не засек лжи. — Сказал Амарель раздосадовано.
— Твои Рум-очки фантастическое изобретение! Без них долго бы пришлось все это разгребать. Мы их запатентовали, как военную секретную разработку, так что скоро будешь богатой женщиной. — Добавил Оюн.
— Раз прослушки нет, можете рассказать мне о покушении. — Задала я волнующий меня вопрос. — Я так испугалась!
При воспоминании о пережитом в глазах стало колко, я еле удержалась от слез.
— Рель, как твои ноги?
Думая, что легко могла его потерять, почувствовала, как утекают остатки самообладания. В последнее время многое произошло: покушение, открытие существования магических паразитов, усилившаяся потеря памяти прошлой жизни, запутанные отношения с Ренардом. Каждого из этих событий было достаточно, чтобы расстроить, а когда все навалилось вместе, коктейль из эмоций усиленно рвался наружу.
— Подробностей о покушении не будет, ты и так вся на нервах, вон как руки дрожат. — Сказал Амарель. — Физически я почти в порядке.
— Не ври мне! О каком порядке речь, если ты с трудом ходишь. Ты носитель сильнейшего целительского дара со способностью к самовосстановлению. Если бы все было хорошо, уже скакал бы горным козликом. — Рявкнула я. Рель тяжело вздохнул.
— Не все так просто. Нападавшие знали, на кого охотятся и преподнесли мне крайне неприятный сюрприз. Ты думаешь, меня так легко взорвать? На мне магической защиты больше, чем на государственной казне. Но эти умники где-то раздобыли цветок амониса!
Эльф стукнул ладонью по столу. Я понимала его бешенство. Цветок амониса считался утраченным растением. Когда-то он произрастал по берегам одного из зачарованных омутов, но доступ туда давно невозможен. Так думали. Растение это меняет структуру магических потоков, перекрывая правильный ток силы.
Практически все защитные артефакты, я уж молчу про заклинания, привязываются к магическому истоку охраняемого. Если этого не делать, они быстро выдыхаются и требуют обновления. Если перекрыть потоки силы, маг становится совершенно беззащитен. Наверняка на Реле были и не привязанные артефакты, да и на лецепак я ему лично защитный артефакт собственного плетения вешала. Не очень сильный, экспериментальный, но все же….
Будто прочитав мои мысли Амарель продолжил:
— Возможно, только благодаря твоему изобретению я еще жив. Он прямо взглянул на меня, такими похожими на мои, глазами. — Твоя забота уберегла меня, спасибо Эра. Это неоценимо, поэтому не злись, что я хочу оградить тебя от лишних волнений. Ты и так делаешь для меня гораздо больше, чем я мог мечтать.
Я сидела, сцепив руки, до побеления костяшек. Начавшийся обычно разговор неожиданно стал таким пронзительным и откровенным. Что сегодня разлито в воздухе, что всех окружающих тянет на душевные излияния, меня в том числе.
— Не делайте так больше, не скрывайте от меня ничего, прошу! Я знаю, что вы с Оюном хотели как лучше, но представь мое состояние, когда я услышала от третьих лиц такую новость, не зная, жив ли ты. Страх неизвестности хуже всего. Вы стали моей семьей и слишком важны для меня.
Мы ненадолго замолчали, думая каждый о своем. Затем Амарель осторожно спросил:
— Эра, скажи, когда мы только связались с тобой, мне показалось, ты чем-то расстроена. У тебя что-то случилось?
Вот и повод поделиться своими сомнениями, но
