Читаем без скачивания Сезон Колдуна - Андрей Мухлынин

Я остановился у окна, чтобы поставить один стаканчик на узкий подоконник и доесть булочку, уже почти насквозь прокушенную и грозившую вот-вот упасть на пол. Что-то промелькнуло у меня за спиной. Я тряхнул головой и напрягся, всматриваясь в отражение в тёмном окне. Пара человеческих силуэтов приблизились ко мне и снова пропали, передёрнувшись лёгкой дымкой.

Развернувшись на пятках, я, будто бы случайно, плеснул горячим кофе в пустоту. Злобное шипение сразу же привлекло внимание и заклятие на странных посетителях рассеялось как дым. Я увидел перед собой одного из гомункулов Маларьи, выглядящего горой мускулов по сравнению со своим спутником – невысоким, коротко стриженым мужчиной средних лет с бледной кожей и острыми, бегающими глазками. В профиль он был похож на ящера, высматривающего добычу. Мне сразу бросилась в глаза цепочка у него на шее. Если это был один из прихвостней колдуна, то на нём вполне могла быть надета «Надежда Царей». Ещё было заметно, что указательный палец его правой руки вытянут и из-за него выглядывает тонкая волшебная палочка, причём далеко не лучшего качества. Волшебник. Начинающий, скорее всего.

Будь у него что-то посерьёзней этой палочки, я бы ещё задумался над своими действиями, но что он мог сотворить такой ерундой?! Хотя уже минуту спустя я осознал: меня должно было насторожить как раз то, что ничего другого у него не было.

Едва гомункул и волшебник прошли мимо, я схватил цепочку на шее второго и изо всех сил дёрнул за неё. Звенья разошлись, что-то, звякнув, упало на пол. Волшебник схватился за шею и, резко обернувшись, отскочил в сторону. Он удивлённо пялился на меня, не сразу сообразив, в чём дело.

– Амулет! Подбери амулет, болван! – опомнившись, заорал он двинувшемуся на меня амбалу. Не хватало только, подумал я, чтобы на этот крик выглянула Ева.

Пока медлительный гомункул не подобрал «Надежду Царей», я изо всех сил пнул амулет в дальний угол. Что-то в его центре блеснуло бледно-синим цветом, когда он с металлическим звоном ударился о стену. Я заметил, что волшебник в этот момент сильно побледнел и вздрогнул. Гомункул замер, выбирая, видимо, между мной и амулетом. Несколько секунд мы все стояли, затаив дыхание, пока, наконец, хлопнувшая где-то дверь не нарушила это равновесие. Тотчас же волшебник бросился в сторону амулета. Я последовал за ним, и в пару прыжков преодолел это расстояние, лишь на какую-то долю секунды опередив его. Повалившись на пол, я схватил амулет и с разворота бросил его в противоположную стену. От удара синий камешек в амулете не то треснул, не то разбился, и из него повалил густой сизый дым. Волшебник побледнел ещё сильнее, от чего его кожа стала почти белой, и издал гортанный звук. Он откатился в угол, вскочил на ноги, крикнул: «Дурак!», и, несколько раз широко взмахнув волшебной палочкой, произнёс заклинание. На том месте, где он стоял, на полу появился светящийся красный круг из каких-то знаков, быстро движущихся против часовой стрелки. Гомункул выхватил колбу с защитным заклинанием и бросил её себе под ноги. Следуя их примеру, я схватился за свой медальон, активируя его.

Казалось, что в коридоре начался ураган. Сизое облако с воем кругами носилось по нему, сметая всё, что только оказывалось на его пути. Мимо меня несколько раз пролетел разбитый цветочный горшок. Оберег то и дело окутывал меня ярко-оранжевой сферой защитного поля, когда это облако подбиралось чересчур близко. Оказавшись возле стеклянных дверей на другом конце коридора, оно было покрутилось там, будто бы раздумывая, не вышибить ли и их, но потом снова начало дико выть и носиться из стороны в сторону.

– Слишком много магии, – бормотал я, отползая к дверям палаты, где ждала Ева. – Слишком много магии…

– Не выходи! – с истерическими нотками закричал волшебник. Я едва успел заметить движение палочки и пригнуться, как сноп искр накрепко припечатал уже приоткрытую дверь палаты.

– Оно не должно вырваться! – взвизгнул он, продолжая держать палочку наготове. – Нельзя допустить, чтобы оно в кого-нибудь вселилось!

Сказанное им меня сильно удивило. С чего бы волшебнику, работающему на колдуна, убивающего налево и направо, заботиться о других людях?

– Хочешь, чтобы оно вселилось в одного из нас? – с издёвкой спросил я.

– Уж лучше… так, – ответил он, его голос дрогнул. – Никто не выйдет отсюда!

– Вот и оставайся, – пробормотал я, вставая на ноги. Взявшись за защитный медальон, я активировал следующую ступень защиты.

Сначала мне показалось, что в помещении закончился воздух. Моё тело выгнулось вперёд, и лёгкие с хрипом втянули воздух. Их будто обожгло, я закашлялся и повалился на колени, но, придя немного в себя, поднялся и осмотрелся. Первым, что обращало на себя внимание, были десятки ярких фиолетовых огней, лениво плавающих по коридору; они были похожи на светлячков, залетевших в помещение и не сумевших отыскать выход.

– Что это? – пробормотал я, пытаясь поймать один из них. «Светлячок» прошёл сквозь руку и полетел дальше. Проследив за ним взглядом, я остановился на волшебнике.

Тот замер на месте с вытянутой рукой. Гомункул держал одну ногу задранной, собираясь сделать шаг по направлению к окну. Белые слова вокруг него продолжали двигаться, разве что слегка замедлились.

Повернув голову в другую сторону, я увидел несущееся на меня облако. Оно даже и не думало замедляться. Казалось, что для него времени вообще не существует. Я уже приготовился отпрыгнуть в сторону, но облако вдруг остановилось и повисло в полуметре от меня. В сизых клубах вспыхнули два синих глаза.

Какое-то время мы, не двигаясь, стояли друг напротив друга. Только светящиеся глаза в облаке покачивались, будто что-то внутри него поворачивалось, пытаясь получше рассмотреть меня. Я тоже наклонил голову набок и, подождав немного, проговорил:

– Так вот, значит, что ты такое.

Глаза облака замерли. Я затаил дыхание.

Передо мной стоял Адский Пёс. Или какая-то его разновидность – порода, если хотите.

Теперь становилось ясно, как работал амулет. Крафтер, сделавший его, заключил в камень Адского Пса – демоническое животное. Это его Лао называл «Душой Шакала». С одной стороны, это куда благоразумнее, чем заталкивать в камень полноценного демона, но и присутствие Адского Пса может здорово повлиять на психику владельца амулета. Человек, надевший его, заключал, подобно чернокнижнику, своего рода сделку: Пёс мог залечить его раны в считанные секунды, однако в случае смерти владельца «Надежды Царей» хищник получал полный контроль над его бренным телом. Быть может, в теле несчастного и оставались ещё какие-то воспоминания, но, уверен, вскоре они полностью выветривались. Он в прямом смысле становился ни живым, ни мёртвым.

Я представил, что могло случиться, если бы камень в амулете снайпера треснул, когда я бил по нему из напульсников. Такой вариант, кстати, был вполне вероятен. Адский Пёс, вырвавшийся на свободу посреди улицы, мог стать серьёзной проблемой. Вот почему те, кто собирает «Надежду Царей» живут отшельниками – так они избежать кучи жертв, если что-то вдруг пойдёт не так. Кучи жертв и толпы обезумевших зомби.

– Ты знаешь меня, – сказал я Псу. – Я знаю, кто ты.

Пёс фыркнул, выпустив пару тонких струй сизого дыма, и отвернулся. В следующий момент мой оберег отключил замедление времени, и оно продолжило свой ход. Фиолетовые огни разом погасли, оставшись где-то с другой стороны реальности.

Между тем, защита вокруг гомункула начала слабеть, отдельные её блоки рассыпались и таяли. Адский Пёс принялся кружить вокруг пытавшегося отбиться от него амбала.

– Надолго ещё хватит твоего барьера? – крикнул я волшебнику. Он оглядел уже начавший мерцать круг и отрицательно покачал головой. Вопрос теперь состоял в том, чья защита падёт раньше, а волшебник был единственным из нас, кто лишился мобильности и вдобавок был зажат в угол. Несколько секунд я, раздумывая, глядел на него. Если он окажется к Псу ближе, чем гомункул, то будет обречён.

Я принял решение.

Закрыв глаза, я попытался вспомнить забытые ощущения, оживить воспоминания, коснуться давно оставленного прошлого. По спине пробежали мурашки, тепло разлилось по телу, и я почувствовал лёгкую эйфорию от наполнившей меня энергии. Ощущение распространялось всё дальше, понемногу концентрируясь в области запястий. Когда я открыл глаза, правая рука была будто объята лёгким синим пламенем. Не теряя ни секунды, но стараясь не привлекать внимание Пса, я подошёл к волшебнику и коснулся красного круга на полу, восполняя его защитное заклинание. Круг тотчас вспыхнул ярче, а я поспешил скрыть Маркер, и размашистыми движениями, будто стряхивая воду, погасил пляшущие на руке сполохи.

Тот момент, когда Адский Пёс пробился сквозь защиту гомункула, я пропустил. Прежде мне никогда не доводилось наблюдать, как что-то вселяется в человека, и эта картина была жутковата даже для меня. Сизый дым втягивался в амбала через нос и рот, пока не заполнил его. Гомункул стоял, согнувшись пополам, и издавал такие звуки, будто его вот-вот стошнит.