Читаем без скачивания Сезон Колдуна - Андрей Мухлынин

Тот момент, когда Адский Пёс пробился сквозь защиту гомункула, я пропустил. Прежде мне никогда не доводилось наблюдать, как что-то вселяется в человека, и эта картина была жутковата даже для меня. Сизый дым втягивался в амбала через нос и рот, пока не заполнил его. Гомункул стоял, согнувшись пополам, и издавал такие звуки, будто его вот-вот стошнит.

– Им конец, – глухо произнёс волшебник.

Я кивнул, попутно отключая свой оберег. Адский Пёс зря выбрал здоровяка. Дело в том, что вселяющимся сущностям, как правило, необходимо первым делом поработить душу, а у гомункулов души нет. Они всего лишь биороботы, запрограммированные создавшим их алхимиком на определённые действия. У них нет ни воспоминаний, ни эмоций. Они не способны развиваться. Даже Лао был всего лишь качественной имитацией, нужной Маларье для одной единственной цели – направить меня в нужное русло.

Гомункул повалился на пол и начал кататься, разрывая на себе одежду, а когда ему это удалось, он попытался разорвать кожу на груди и животе. Внезапно амбал замер и секунду спустя рассыпался в прах, который тут же начал таять, подобно снегу, превращающемуся на солнце в мутную лужицу.

Волшебник убрал свой защитный барьер и посмотрел на меня.

– Я понятия не имею, что ты такое, но ты спас мне жизнь, – сказал он. – Спасибо, кем бы ты ни был.

Затем волшебник убрал палочку обратно в рукав, слегка кивнул мне, и ушёл.

– Да что это, вообще, было? – пробормотал я, всё ещё косясь в сторону разорванной одежды и исчезающего пятна на полу – всего, что осталось от здоровенного мужика.

Вернувшись к двери палаты, в которой ждала Ева, я открыл её, раздумывая над объяснением того, что только что произошло в коридоре…

Сильный удар оглушил меня, и я начал терять сознание. Отчаянно цепляясь за него, я смутно увидел Икрамова и ещё кого-то, державшего на руках оглушённую Снеговскую.

Проклятье! Неужели они пробрались внутрь в то время, пока я отвлёкся на Адского Пса?!

– Не сильно мы его? – поинтересовался Икрамов.

– Да что с ним станет? – усмехнулся Дон. – Пошли.

Следователь подошёл ко мне и наклонился, заглядывая в глаза. Я посмотрел в его и слегка улыбнулся.

– Это не ты, – вяло пробормотал я. – Ты не он…

– Кажется, я всё-таки перестарался. Скажу кому-нибудь, чтобы его осмотрели, – проговорил он, обращаясь к Маларье. Затем Икрамов снова повернулся ко мне и добавил: – Извини, Тесла. Так надо. Либо я доставлю её, и она останется жить, либо… Я не могу допустить жертв. Поэтому и ты не лезь. Так надо, – повторил он.

А после этого я окончательно отключился.

Сознание вернулось ко мне от резкого запаха нашатырного спирта, который совала мне под нос перепуганная молоденькая медсестра. Стоявший рядом с ней стоял пожилой врач сразу же посоветовал мне:

– Не двигайтесь, у вас может быть сотрясение и…

– Плевать, – отрезал я. – Дриада что-нибудь сварит.

Они переглянулись, подумав, видимо, а не лучше ли будет вызвать пару крепких санитаров со смирительной рубашкой. Я достал из кармана телефон и посмотрел на часы – прошло около получаса с того момента, как Маларья вырубил меня. Мысленно упрекнув медиков за то, что они так долго шли, я набрал номер Олега. Он долго не отвечал. Подозрительно долго. Наконец я услышал его усталый голос.

– Да, Тесла?

– Ева у них, – сказал я, пытаясь встать на ноги. Голова гудела и кружилась, так что подняться мне удалось только при помощи врача. – Ты был прав, у Икрамова дела с Маларьей.

– Значит… – неуверенно начал Вещий.

– Нет, – ответил я. – Это не он.

– И как же ты это определил?

– Да я с самого начала это знал.

Колдун скрывает лицо, меняет голос. Он всеми силами старается не выдать себя. Будь Икрамов этим колдуном, он не позволил бы себе попасться на такой мелочи, как распечатка телефоных звонков. Он не оставил бы номер Маларьи у себя на столе.

Нет. Он, наоборот, – подавал знак.

– Он помогает Дону, чтобы избежать жертв, – пояснил я. – Икрамов думает, будто так сможет сохранить Еве жизнь.

Олег немного помолчал и спросил:

– Тебе удалось взять кого-нибудь из их помощников?

– Нет. Один мёртв, другой ушёл.

– Чёрт! – выругался Вещий. – Ко мне тоже заглянул один из тех охранников, которых мы встретили в клубе. Мне удалось его скрутить, но он сломал наручники и… А, чёрт! Осторожнее!

– Что там у тебя? – поинтересовался я.

– Этот ублюдок сломал мне руку и сбежал.

Вещему явно везло на травмы. Я ещё немного послушал его пререкания с теми, кто накладывал ему гипс, и сказал:

– Олег, я иду за ней. Я иду за Евой.

– Ты знаешь, где их искать? – спросил он.

– Да. Ты со мной?

Он утвердительно промычал в ответ.

– Хорошо, – согласился я. – Ты найдешь меня в аэропорту «Ташкент-Южный».

– Там? – удивился Олег.

– Где-то на взлётной полосе.

Я не стал слушать остальные его вопросы и, отключив телефон, поплёлся к выходу.

Моя машина была припаркована на достаточном расстоянии от больницы, чтобы не засветиться лишний раз. Я доковылял до неё и остановился, всматриваясь в темноту вокруг себя. Наконец откуда-то сверху упало несколько летучих мышей Ка-Бхарата. Они пролетели мимо, описали несколько широких кругов, песле чего вернулись и устроились на нерабочем фонаре, повиснув вниз головами.

– Передайте, что мы начинаем, – проговорил я.

Цвиркнув, мыши сорвались с фонаря и исчезли в наступавшей ночи.

Глава 19

Я понятия не имел, с кем и чем ещё мог столкнуться, и потому не мог точно сказать, насколько сильными окажутся наши противники. Только в одном я был полностью уверен: Маларья тоже будет там. Мне пришлось собирать всё, что могло понадобиться. Первым делом я перезарядил Номада; очень важно, чтобы магазин был полон – это могло спасти мне жизнь. Также в снаряжение вошёл элементаристский посох, который я заткнул сзади за ремень, и он хоть и стеснял движения, но в какой-то момент тоже мог на многое сгодиться. Затем я надел усиленные перчатки и кинул в карман плаща колбу с защитным заклинанием. Я старательно заправил плотные джинсы в сапоги – привычка, появившаяся у меня после того, как один зловредный полтергейст создал иллюзию полчищ насекомых, залезающих ко мне в штанины. И хотя это был всего-навсего морок, повторять подобный опыт не хотелось, а даже простой «деревенский» колдун способен вызвать уже не иллюзию, а самых что ни на есть настоящих тварей.

По моим расчетам, вокруг колдуна уже не должно было оставаться много помощников. Ведь, помимо всего прочего, он наверняка захочет исключить любую вероятность того, что кто-то дотронется до заветного предмета раньше него, забрав всё Ремесло себе. Пожалуй, он попытается провести ритуал либо самостоятельно, либо с помощью гомункулов Маларьи – без души, которую можно было бы отдать в залог, колдуном не стать. Черти для этой цели вряд ли подходили – слишком уж велико их желание причинить кому-нибудь вред – они по глупости могли сорвать обряд.

Икрамов надеется спасти Еву. Но если колдун хочет не только гарантированно получить Ремесло, но и сохранить полную анонимность, то он не оставит в живых ни Снеговскую, ни Икрамова.

Сопоставляя в голове всё, что происходило в последние дни, и я постепенно понимал, кто может за всем этим стоять.

Кто пришёл ко мне и попросил «помощи»? Тщеславие затуманило разум, и я не почувствовал неладное. Виктор Тесла ведь не настолько известная персона, чтобы кто-то мог меня рекомендовать. Если подумать, то мало кому пришло бы в голову рекомендовать засранца вроде меня. И для чего! Помочь разобраться в странных знаках? Нет, всё было гораздо проще: бесы, служащие своему хозяину, видели, кто прихватил с собой из бара одну, казалось бы, незначительную вещицу. Они же доложили об этом Маларье, который, возможно, всего лишь использовал колдуна, чтобы найти меня.

Кто всё время присутствовал при расследовании и знал практически каждый наш шаг? Кто «успел» уйти за минуту до того, как на нас с Вещим попытались наложить проклятие?

Все зацепки наконец заняли нужные положения, выстроившись в правильном порядке, и ленточки-связи стянулись в одну точку.

Ниязов.

Я не мог понять только одного: зачем участковому понадобилось становиться колдуном? Он не производил впечатления человека, жаждущего власти. Понимает ли он, что не справится с такой силищей; а если понимает, то почему старается заполучить её?

– Виктор, – тихо позвала Кария, отрывая меня от раздумий. – Я сварила немного зелья… Оно слабее предыдущих, так что не заблокирует боль, а только притупит её. Действует постепенно, поэтому лучше пей сейчас. Хватит на полчаса, от силы час.

– Спасибо, – пробормотал я и залпом выпил мутноватую буро-зелёную, обжигающую внутренности жидкость. На вкус зелье было таким, как будто оно закисло, протухло и заплесневело разом ещё с месяц назад.

– Не боишься, что это был яд? – с сарказмом спросила Кария.