Слово «хозяин» заставило Силквайера вздрогнуть.
Сыщик обратился к капитану:
– Вы подсказали мне очень хорошую мысль. Вам известен владелец дома?
– Нет! Но это легко выяснить.
Мистер Адлер вынул из бокового кармана небольшого формата толстую книжку с подробным планом города и указаниями, какое строение кому принадлежит и где застраховано.
Капитан поискал нужную страницу, посмотрел примечание и ответил:
– Так, нашел… владелец дома некто Фо Хи, китаец, проживает на улице Пагоды Мина, торговец чаем. Честное слово! Эти узкоглазые устраиваются здесь как в оккупированной стране… спекулируют, воруют, суют повсюду свой нос, скупают недвижимость…
Силквайер задумался:
– Опять китаец! И меня чуть не убили, уж не знаю настоящие или мнимые китайцы. Но спасибо Тому – он меня спас. Значит, Фо Хи… и в его доме происходят ужасные вещи… Надо выяснить, что за личность, во что бы то ни стало. Капитан Адлер! Я вас оставляю… Следуйте за мной, Том.
– Я готов!
Оба поднялись в экипаж, и только он тронулся, как Силквайер заметил, что ковбой очень бледен и может потерять сознание. Это увидели и полицейские. Прервав молчание, один из них сказал:
– Джентльмену, кажется, плохо.
Ковбой сделал попытку отшутиться:
– Ну что вы! Оставьте… скоро пройдет!
Но человеческие силы имеют свои пределы. А ведь после ранения в отеле «Джонатан» наш герой совершил немало такого, что за пределами возможного даже для очень выносливого человека.
Том почувствовал ужасную слабость. Дыхание стало прерывистым. В глазах зарябило. Он с трудом, словно сквозь туман, увидел обеспокоенное лицо Силквайера.
Детектив взял молодого человека за руку, нащупал едва слышный пульс и озабоченно сказал:
– Дорогой друг… Позвольте, я посмотрю вашу рану…
– Делайте, что нужно…
В эту минуту ковбой вспомнил добрую улыбку своей возлюбленной… материнские слова миссис Диксон… крепкие, ласковые объятия Гризли-Бена и, бессильно откинув голову, прошептал:
– Джейн! Отель «Гамильтон»… туда, только туда…
Том потерял сознание.
Силквайер открыл дверцу и крикнул кучеру:
– Отель «Гамильтон», быстро!
Сыщик расстегнул раненому рубашку, снял временную повязку Гризли-Бена и открыл рану. Маленькое, темное отверстие находилось чуть ниже подмышки.
Детектив пробормотал:
– Легкие не должны быть задеты… но бедняга устал и, главное, потерял много крови. Однако этот здоровяк быстро поправится.
Детектив обратился к полицейским:
– Поезжайте в отель «Гамильтон» вместе с ним, не спускайте с него глаз. Отвечаете за парня головой и за всех, кто будет в доме. Ждите меня.
– Все ясно, шеф. Будет исполнено.
– Отлично! Теперь я вас оставлю.
Силквайер опять крикнул вконец ошалевшему от противоречивых указаний кучеру:
– Остановите! Остановите здесь!
Он спрыгнул на дорогу, перехватил первый попавшийся автомобиль и прибыл в управление.
– Необходимо как можно быстрее найти китайца Фо Хи, – размышлял детектив. – Быстрее, быстрее. Минуты дороже часов. Я распутаю этот клубок, происходящее стало мне порядком надоедать.
Через час два десятка конных полицейских ворвались в живописные, но грязные улочки китайского квартала.
Отрядом командовал Силквайер. Около дома Фо Хи он сделал знак, и полицейские быстро окружили здание.
Пять человек спешились и вошли в жилище торговца чаем. Их встретили рыдающие родственники. Заметив, что все одеты в белое – цвет траура жителей Поднебесной, детектив в сердцах выругался.
– Фо Хи, мне нужен Фо Хи!
Молодой китаец, горестно воздев руки к небу, ответил на хорошем английском:
– Увы! Джентльмены! Фо Хи – наш любимый отец – умер сегодня утром, с восходом солнца. Мы оплакиваем его кончину.
В глубине помещения, на низкой кровати в окружении канделябров с зажженными свечами, в роскошных одеяниях лежал маленький китаец с усами и небольшой седеющей бородкой.
Это и был Фо Хи!.. Покойник Фо Хи!
Детектив в бешенстве прошипел:
– Все интересующие меня люди умирают или исчезают раньше, чем я до них добираюсь. Но этот покойник… Действительно ли он Фо Хи?.. Надо проверить.
ГЛАВА 9
Несколько слов по-французски. – Исповедь Тома. – Дьявол и начинающий вор. – Событие, остановившее падение. – Приемный сын капитана. – Объяснение влюбленных.
Наконец-то супруги Диксон и Том – все трое, сильно ослабевшие, могли спокойно отдохнуть и подлечиться. Отель «Гамильтон», словно военный объект, охранялся днем и ночью. Благодаря стараниям Джейн ее пациенты быстро пошли на поправку.
Так продолжалось восемь дней.
Против всеобщего ожидания дела в цирке шли превосходно. Те, кто пророчил ему крах, ошиблись в своих прогнозах. Руководство цирка смогло как-то решить финансовые проблемы, и представления возобновились с прежним успехом. Конечно, такого ажиотажа[114], как в первые дни, быть уже не могло, но все равно теперь можно было смотреть в будущее с надеждой.
А вокруг последних событий в цирке воцарилась непонятная тишина. И это в Америке – стране информационного бума[115], где газеты постоянно находят, раздувают и искажают любые факты и события. Несмотря на профессиональную пронырливость, репортеры местных газет так и не смогли найти здесь ничего нового.
Потеряв терпение, они потихоньку забросили дело под названием «Большой американский цирк». А вскоре и публика стала постепенно терять интерес к этим событиям.
Но непосредственные участники драмы не дремали и готовились кто к активным наступательным, кто к оборонительным действиям.
А пока настало своего рода негласное перемирие. Вооруженное перемирие.
На девятый день утром наши герои впервые после болезни вышли на прогулку. Стояла удивительная погода, на фоне изумрудной листвы больших деревьев ярко светило солнце.
Удобно устроившись в креслах-качалках, Гризли-Бен и его супруга доброжелательно наблюдали за дочерью и ковбоем. Молодые люди медленно прогуливались по песчаным дорожкам сада.
Оба были похожи на счастливых и довольных жизнью людей.
Оживленно болтая, они ходили взад-вперед, пока не уединились в густой тени грабовой[116] аллеи.
Том чувствовал себя превосходно. Он улыбался и много шутил. Но вот, вынув сигарету, Укротитель примолк и влюбленными глазами посмотрел на молодую женщину.
Канадец Жакко тотчас подал коробку спичек, повернулся и пошел прочь. Том крикнул вслед гиганту:
– Мерси, старина!
Его собеседница с интересом спросила:
– Вы говорите по-французски?
– Немного, мисс Джейн. В свое время я выучил язык, когда имел дело с матросами из этой прекрасной страны.
