с Лионой занимались исключительно ремонтом и приведением поместья в жилой вид. Лиона и Лойд наняли множество новых слуг: повара, горничных, охрану, садовника, помощников повара и садовника, дворника - для приусадебной территории. В доме я постоянно натыкалась на незнакомых мне людей, которые вежливо со мной здоровались или же просто не обращали на меня никакого внимания. Я уже даже не пыталась понять, кто они: нанятая бригада строителей-ремонтников или наши новые слуги. Надеюсь, когда закончится весь этот хаос, я смогу получше познакомиться с теми, с кем теперь мы будем делить дом. Дедушку и бабушку Бони я отправила отдохнуть в санатории, Эни временно жила у подруги, и только я осталась проконтролировать процесс. Конечно, родственники были против, но я убедила всех, что буду под присмотром нашей новой экономки. К тому же, моя родня была в курсе, что я не ребёнок - за исключением бабушки Бонизы, которой мы решили ничего не говорить, чтобы зря не волновать и чтобы она кому-нибудь не проболталась на эмоциях. Не то, чтобы мы в ней сомневались, просто характер такой у грас Бонизы, не умеет она секреты хранить, что на уме - то и на языке. Зачем же подвергать её такому испытанию?
С Лионой мы давно перешли на "ты", без всяких приставок "грас" - так намного легче общаться в рабочей обстановке. Женщина и раньше не относилась ко мне свысока, как обычно относятся к детям взрослые, а после того, как мы плотно поработали совместно, так и вовсе общались с ней на равных - и не только на рабочие темы. Мы много говорили с ней за жизнь, обсуждали политику, законы, магию, разные философские вопросы. Не знаю уж, что на мой счёт думала сама Лиона - возможно, она уже давно поняла, что я старше, чем выгляжу, но вслух она никак это комментировала, что меня вполне устраивало.
Через месяц родные наконец-то смогли въехать в обновленное и отремонтированное поместье. Зная, как все мои домочадцы обожают цветы, я постаралась воссоздать наш маленький садик на территории поместья, дополнив его фруктовыми деревьями и ягодным кустарником, а также новыми видами экзотических и не очень цветов. Надеюсь теперь, когда Фиола в очередной раз прилетит к нам в гости, она не будет воротить нос от нашего сада и останется с нами зимовать, как и раньше. Весь сад прорезала сложная система дорожек, созданная таким образом, чтобы можно было без помех ухадживать за деревьями и цветами, не топча при этом клумбы и газон. Для газона Лиона по моей просьбе приобрела специальную траву, которая вырастала ровно до определенного уровня. Дорожки были выложены коричневыми и бежевыми камнями, образуя красивый и загадочный двухцветный узор.
Каменный забор вокруг поместья я решила не трогать - было видно, что ему уже несколько веков. Сейчас-то в моде легкая прозрачная изгородь из ажурного металла, либо же и вовсе зеленые насаждения вместо изгороди. Это раньше забор был нужен не только для обозначения территории, но и для безопасности. И я решила, что это не будет лишним. Однако в качестве дани моде, начала растить на заборе плющ, при этом по верху забора расположила сделанную на заказ колючую проволоку, а также разместила по периметру обновленные артефакты защиты и сигналки. Их размещал в своё время еще дедушка Яков - чтобы уберечь свою семью, и я решила, что это лишним не будет. Только пришлось их подзарядить, да починить некоторые.
Кроме всего прочего, мы установили в саду фонари. Маленькие шли по всему периметру садовых дорожек, а большие - вдоль главной подъездной аллеи. Раз уж мы теперь живём в поместье, то нам полагается как минимум одна самоходная карета, а лучше - несколько. И дедушка Яков позаботился об этом, приоретя в городе на заказ экипаж с нашим фамильным гербом. Да, я была удивлена, узнав, что у нас таковой имеется. Сам герб мне понравился. Он состоял из двух частей: левая изображала несколько колосьев, собранных вместе, а правая - кота, поймавшего за хвост рыбу. Когда я спросила у деда, что означает наш герб, то он сказал, что точно не знает, но раньше гербы создавались так, чтобы по ним можно было понять основную сферу деятельности семьи. Получается, что мы произошли из рода земледельцев-рыболовов? Или я слишком примитивно трактую символы?
К тому времени, как карета подъехала, мы уже стояли у дверей вместе со всей прислугой, коей оказалось двенадцать человек, не считая Лионы. Дворецкий Лойд, садовник по имени Стикен, его помощница Наила, повар - высокий и полный краснощекий мужчина по имени Рокват, поваренок Кион, дворник, и шесть горничных, из которых по имени я знаю только грас Лозину - старшую горничную.
Все слуги выстроились вдоль крыльца в две шеренги, как это обычно изображают в исторических фильмах. Мы с Лионой стояли немного в стороне, как и эдо дворецкий.
Дверца кареты с нашим родовым гербом отворилась, и на подъездную дорожку ступил дедушка. Окинув быстрым взглядом дом и сад, он развернулся к карете и подал руку грас Бонизе, помогая своей супруге спуститься. Следом на землю легко спрыгнула моя сестрёнка и помахала мне рукой - видимо, дедушка заезжал за ней к подруге.
Едва моё семейство познакомилось с прислугой, дворник отправился заводить карету в гараж, а нас ждал торжественный обед по случаю завершения ремонта. Правда, сперва все захотели осмотреть дом, а уж потом пообедать. Мы с Эни отправились в её комнату - посекретничать. Лиона теперь и сама справится, а я толком и не видела сестру этим летом из-за всей этой ремонтной эпопеи.
Надо сказать, что Эни за эти годы превратилась в настоящую красавицу. Она и раньше была симпатичной девушкой, но тогда она была еще совсем юной, почти ребёнком. А теперь она выглядела уже лет на восемнадцать - то есть молодой девушкой в самом соку. И, как она сама мне по секрету призналась, в Академии у неё появился парень.
- Артур письмо прислал! - поделилась со мной новостью сестричка, едва мы оказались в её комнате. Девушку даже обстановка не особо заинтересовала - так ей хотелось поскорее обсудить своего ухажера. - Вот, почитай!
- Не знаю, Эни... - засомневалась я. - Нехорошо читать чужие личные письма.
- Да там ничего такого, - отмахнулась сестренка, - давай я сама тебе зачитаю.
И зачитала. Оказалось, что Артур прислал ей стихотворение собственного сочинения. На мой, воспитанный на поэзии серебрянного века, придирчивый вкус - так себе, но для
