– Нет. Лучше, если ты оставишь это при себе. – Она бросила на него задумчивый взгляд. – Зачем ты здесь? Я хочу сказать – не случайно ты оказался здесь именно в этот момент?
– Ты права. Мне поручено защищать тебя.
– Защищать меня? Кто поручил тебе это? Разве ты ангел?
– Ну да, – смущенно потупив взор и покраснев, подтвердил Саддин. – Это не совсем то, что ты думаешь. А кроме того, не забывай, что ты все еще во сне. – Он поднялся. – Я всегда буду рядом с тобой и защищу тебя – тебя и твоего ребенка. Я обещаю! Но, несмотря на это, ты должна быть осторожна. Эти трое очень опасны. И они будут действовать, пока не достигнут цели – пока не завладеют камнем.
– А что делать мне? Как с ними бороться?
– Не верь им, как бы они ни льстили тебе, какие бы красивые слова ни говорили! А теперь просыпайся – я не могу больше оставаться! Как только я исчезну, они явятся снова. – Саддин прикоснулся лбом к ее лбу. – Не забывай – я рядом! Я люблю тебя!
Поцеловал ее в губы и легко и быстро, как тень, исчез между колоннами.
Тяжело переводя дыхание, она очнулась и инстинктивно схватилась за шею. В горле пересохло, пот льет ручьями, сердце бешено колотится.
«Только не паниковать, это всего лишь сон!» – уговаривала она себя, все еще ощущая на лице мерзкую, липкую слюну чудовища. В носу стоял тот запах – смерти и тлена.
Беатриче провела рукой по волосам, мокрыми прядями прилипшим к голове. Конечно, ничего особенного не произошло. Никогда она не танцевала с Марко Поло, не было никакого чудовища, и Саддин к ней не являлся. Все это лишь послано из глубин подсознания – предостережение и одновременно призыв к осторожности. Во сне все безмерно преувеличено. Марко совсем не тот хладнокровный предатель, каким предстал во сне, а только закоренелый бабник. И все-таки ей надо остерегаться его.
Она встала и подошла к окну. «Все это, к счастью, только сон», – решила она, раздвигая тяжелые занавеси. Из окон повеяло ночной прохладой. Она облегченно вздохнула, увидев, что ясное небо усеяно звездами: Большая Медведица, Полярная звезда, Малая Медведица – такая крохотная, что ее почти не видно. Множество других созвездий – их названия ей неизвестны. И вдруг увидела совершенно новое для нее созвездие. Протерла глаза и присмотрелась внимательнее: может быть, почудилось?.. Нет, созвездие по-прежнему на небе. Сердце забилось сильнее.
Ни в одном астрономическом атласе или на карте звездного неба это созвездие не изображено. Если оно и существует, то разве что в сказках и легендах. Беатриче, наверное, единственная, кто видит его собственными глазами. Созвездие имеет форму огромного глаза, испускающего лучи. Присмотревшись, можно даже различить радужную оболочку. Беатриче готова поклясться: у него синий цвет – синего сапфира или… «Глаз Фатимы», – поняла она.
Из окна потянуло свежим ночным ветром, который принес в комнату легкий, едва ощутимый аромат. Пораженная, Беатриче жадно вдыхала его, не веря самой себе. Он напоминает ей о чем-то… вернее, о ком-то… Эта мысль ударом молнии пронзила все ее существо, буквально парализовала ее. Она застыла как завороженная, не в состоянии дышать и шевелиться.
Голос рассудка говорил – это невозможно, не мог он быть здесь. Он умер два века назад – она не сомневается. Но разве не он, пусть и во сне, сказал ей, что всегда будет рядом и защитит ее? А этот запах так же неповторим, как отпечатки пальцев или ДНК человека, – амбра и сандаловое дерево.
Но если Саддин действительно был здесь – значит, это не просто кошмарный сон. И тогда правда то, что он говорил о Марко и Ахмаде. Как и самое ужасное – что чудовище тоже было здесь, реально и наяву!
IX
Дрожа от страха и холода, Беатриче снова забралась в постель, но ей было не до сна. Боязливо всматривалась она в очертания окружающих предметов: в темноте они выглядят странно и жутковато… В тени их легко спрячется кто угодно. Вслушиваясь в какие-то едва различимые звуки, опять вглядывалась в темноту: не шевельнется ли кто поблизости? Наконец веки отяжелели, начало клонить ко сну…
Но каждый раз, как она засыпала, ей казалось – где-то рядом прячется гадкое чудовище. Все еще ощущала тот мерзкий, зловонный запах. Тогда Беатриче вскакивала, садилась в постели и ждала, когда пульс успокоится.
По какой-то необъяснимой причине считала, что если заснет, – в сон ее, как в ворота, вломится страшилище. Становилось еще более жутко, и она отчаянно боролась со сном.
Но ведь никаких чудовищ или вампиров в природе не существует! Все это выдумки, плод разыгравшейся фантазии, ничего больше. Но голос разума слаб и тих – в глубине души она верила, что мерзкие твари все-таки существуют.
Нет, такие размышления ни к чему хорошему не приведут! Она решила ждать рассвета: наступит новый день, начнется привычная жизнь, и она забудет ночной кошмар, сможет наконец уснуть… А пока встала, умылась и оделась. Пододвинула стул к окну и, устроившись на нем, стала наблюдать за утренним небом.
Солнце только что взошло, в его лучах светились купола и башни дворца. Вошла Минг с охапкой свежего белья. Каково же было ее удивление, когда она увидела Беатриче не в постели, а уже одетой и сидящей у окна.
– Ты сегодня опаздываешь, я тебя заждалась! – объявила Беатриче, с любопытством ожидая ее реакции.
Накануне ее до глубины души оскорбило то, как Минг обошлась с двумя ее служанками. Но к этой холодной, бессердечной старухе она не испытывала никакого сочувствия.
– Ты ничего не знаешь, Минг?
Та наморщила лоб.
– О чем?
– Хан со своей свитой через несколько дней планирует переезд в Тайту. Нам пора собираться в дорогу, упаковывать вещи. Непростительно, если из-за нас отъезд отложат.
Конечно, это преувеличение, никто их не торопит. Но Беатриче не могла отказать себе в удовольствии отплатить старухе за ее высокомерие и упрямство.
Морщинистые щеки старой китаянки покраснели, черные глаза зажглись ненавистью. Она сжала узкие губы и коротко поклонилась.
– Мне никто ничего не говорил. – Укладывая белье на комод, она презрительно глядела на Беатриче. – Ты неправильно одета. Если торопишься – всегда зови меня.
С чрезмерной строгостью она исправляла все ошибки, которые Беатриче допускала, одеваясь самостоятельно. Сейчас старуха так туго стянула ей завязки, что у нее потемнело в глазах. Но она улыбалась: вывести китаянку из равновесия – несравненное удовольствие.
– Ну что ж, хорошо! – проговорила Минг со злорадной улыбкой. – Обещаю – завтра буду вовремя и помогу одеться.
Беатриче оторопела – ах старая ведьма! Всегда за ней должно оставаться последнее слово. Но злилась и на себя: почему не промолчала? Ведь уже хорошо знает противную старуху.
