– Идем, Беатриче! – Маффео нахмурился и потер лоб, словно от внезапной головной боли. – Скоро обед, нам надо…
– Дорогой дядюшка, не позволите ли мне сегодня ненадолго похитить вашу гостью? – спросил Марко. – Не окажете ли вы мне честь, Беатриче, разделить со мной трапезу? У моего дяди много дел в связи с предстоящим отъездом, и он просто не в состоянии уделить вам даже малую толику того внимания, которого вы заслуживаете.
Она снова покраснела, злясь на себя. Этот парень потерял всякий стыд – что он себе воображает? Но, без сомнения, он красив – шарм, прекрасные манеры. К тому же его зовут Марко Поло. Не каждый день выпадает случай посидеть за столом с такой знаменитой исторической личностью.
– А разве вы не заняты, как все? – сделала она слабую, не слишком искреннюю попытку оказать сопротивление.
Марко засмеялся – приятный у него смех, проникает в душу, начисто вытесняя из сознания предостережения Саддина.
– Нет. Большая часть моего имущества уже два года как в Тайту. А жалкие остатки упакуют слуги и без моей помощи. Итак, вы доставите мне радость? Пожалуйста, Беатриче!
Умоляюще, словно стоя на коленях, Марко смотрел на нее. И все ее сопротивление растаяло от этого взгляда.
– С удовольствием, – ответила она, стараясь не замечать неодобрительный взгляд Маффео.
– Хорошо, тогда идемте! – И Марко предложил ей руку. – Дорогой дядюшка, надеюсь, вы извините нас?
Беатриче взяла Марко под руку и степенно зашагала рядом с ним.
Некоторое время спустя она сидела напротив Марко на низком табурете, опустив руки в миску с водой. Потом, чувствуя себя сытой и довольной, осторожно приложила ко рту белую салфетку, которую протянула ей служанка. Повар Маффео каждый день готовил ей вкусные блюда, но давно она не ела с таким аппетитом.
Марко устроил настоящее пиршество. Прозрачный мясной бульон с грибами и тончайшей лапшой, жареная утка с разными овощами под кисло-сладким соусом, жареные куриные крылышки, рыбные клецки на пару, речные раки в остром соусе и жареные макароны, приправленные умопомрачительными специями. Ко всему этому подавались, разумеется, рис и вкусный зеленый чай с ароматом жасмина.
Наверное, обед ей так понравился потому, что прошел в приятном обществе. Слуга принес блюдо со свежими сливами, персиками и другими фруктами.
До этого она всегда обедала в одиночестве. Маффео постоянно занят, единственная «собеседница» – Минг, которая прислуживала ей во время завтрака, обеда и ужина.
Старуха китаянка – неподходящий партнер для застольных бесед.
Марко – совсем другое дело: он оказался необычно живым рассказчиком.
Ему нет и тридцати, но он многое повидал в жизни. Рассказал ей историю своего появления при дворе хана; о Тайту, о характере Хубилая и других членов императорской семьи; о чудесах, с которыми столкнулся во время своих продолжительных путешествий по огромной стране.
Беатриче жадно ловила каждое его слово, впитывая как губка увлекательнейшие рассказы. Неудивительно, что даже столетия спустя описания его путешествий покорили весь мир. В лице Марко человечество потеряло великого писателя.
– Маффео рассказывал мне, Марко, что многие в Шангду без радости воспринимают переселение в Тайту. – Слуга уже убрал со стола прекрасную посуду, расписанную цветами и драконами. – Что вы думаете об этом?
– Я считаю это решение Хубилая очень мудрым. – Марко, задумавшись, держал в руках пиалу с чаем. – Тайту находится в сердце империи. Оттуда за короткое время легко попасть в самые удаленные части страны. Это имеет большое символическое значение. Тайту много значит для китайцев. В их глазах Хубилай не только монгольский хан, но и сын неба, повелитель народов, в том числе и китайцев. – Он помолчал, что-то обдумывая и улыбаясь. – Кроме того, торговые пути, связывающие Тайту с другими городами, намного благоприятнее. Посмотрите на эти свежие сливы и персики, которыми мы только что лакомились. Здесь, в Шангду, они редкий деликатес, на вес золота. А в Тайту каждый день приходят караваны из южных провинций, навьюченные фруктами и овощами.
– Если рассуждать так, каждый должен быть благодарен хану за переезд в Тайту, и все-таки многие недовольны.
Марко пожал плечами.
– Везде есть глупцы, закоснелые, упрямые. – Он смахнул с колена зернышко риса. – Люди боятся перемен. Все новое категорически отвергается. Они забывают, что пятьдесят тысяч рабочих двадцать лет гнули спину, чтобы построить этот город, а сотням он стоил жизни. И вместо того чтобы радоваться, они выдумывают всякие мрачные пророчества.
– Мрачные пророчества?
– Да, есть тут такие старцы, шаманы и ясновидцы, которые якобы видели дурное предзнаменование. Утверждают, что этим переселением Хубилай прерывает связь с предками, обрекая себя и весь монгольский народ на гибель. Говорят, что правление Хубилая в Тайту не продлится и десяти лет, а потом его свергнут сами китайцы. – Марко снова пожал плечами. – Но все это бред выживших из ума стариков. Его нельзя принимать всерьез. Если бы и мы тогда послушались карканья одной старой ведьмы – по сей день сидели бы в своей лавке, рядом с площадью Святого Марка, и продавали украшения венецианским знатным дамам.
– Да, вы наверняка правы. Но вам не кажется, что надо считаться с традициями, а особенно с верованиями людей? – спросила Беатриче.
– Возможно. Но разве одна вера чем-то лучше другой? Если вера монголов больше не соответствует новой жизни, надо менять ее. – Марко улыбнулся. – Хан так и поступает. Не лучше ли и остальным монголам последовать примеру своего вождя, и тогда не будет никаких проблем?
Беатриче не знала, что и ответить. Конечно, ей глубоко претили фанатизм и нетерпимость, но так легко обращаться с религией, как, очевидно, это свойственно Марко, она тоже не могла. Менять вероисповедание в зависимости от складывающихся жизненных обстоятельств в корне неправильно. Ведь такие люди способны, не задумываясь, войти в сговор и с дьяволом.
– Уже поздно. – Она поймала себя на том, что смотрит на руку, где обычно носила часы. – Мне пора.
– Но почему?! – воскликнул Марко. – Мне так хочется, чтобы вы остались! Маффео справится и один, а кроме того, у него сноровистая служанка.
– Все это так, – она смущенно улыбалась, – но мне бы не хотелось взваливать на него всю работу. Возможно, я буду нужна. А если нет, меня по крайней мере не замучат угрызения совести.
– Ну хорошо, не стану вас принуждать. – Марко помог ей встать и хлопнул в ладоши. – Один из моих слуг проводит вас к себе.
– Благодарю за прекрасный обед.
