Двадцать первый день начался с истошного крика постового. «Ну, началось», – подумал Дален и стал быстро собираться. Как показало магическое зрение, по старому имперскому тракту подошёл отряд численностью до роты и остановился. Командир отряда изучал открывшуюся перед ним картину. В это время отряды ополчения, подгоняемые храмовниками, которые буквально спали с ними в одних бараках, приучая к дисциплине и порядку, занимали позиции согласно распределённым Даленом номерам. Отряды барона Ремса, Фёдора, Джори, Даведа, Алистера, Стена и Лилианы, напротив, на стены не лезли, а группировались в некотором тылу, чтобы выступить к любому напряжённому участку и заткнуть прореху своим оружием. Всего Дален на первый контакт имел двести семь стрелков и тридцать пять рукопашных бойцов, не считая девяти сержантов при стрелках, которым арбалетов не выдавали, дабы не отвлекались от своих основных задач по руководству вверенным им подразделением. Итого две с половины сотни бойцов.
Порождения тьмы атаковать не стали и примерно через десять минут развернулись и ушли из зоны прямой видимости. Впрочем, недалеко. Они встали лагерем в паре сотен метров – за ближайшим холмом. В течение дня там была развёрнута довольно бурная работа по заготовке лестниц и прочего имущества, а утром следующего была предпринята попытка штурма. Ночью к передовому отряду подошло ещё три, и с первыми лучами солнца началось…
Впрочем, две сотни даже крайне убогих, буквально криворуких стрелков с примитивными арбалетами, бьющими залпами по плотной толпе с пятидесяти – семидесяти шагов, оказались грозной силой. Оставив на южном берегу около сотни раненых и убитых, порождения тьмы очень быстро отступили. Их бедой было не только неумение плавать, но и почти полное отсутствие доспехов, так что арбалетный болт с каменным наконечником входил в их туши, как горячий нож в масло. Добивать раненых, а их было большинство, Дален запретил – нужно было экономить болты, запас которых не бесконечен. В конце концов, они сами помрут через несколько часов.
Больше в ближайшие несколько дней никаких нападений не было. Хотя движения отрядов порождений тьмы было достаточно активным. Как сказала Морриган, которая, обернувшись птицей, летала вдоль русла реки, враг безуспешно искал место переправы. К концу недели была предпринята попытка ночного штурма, но также без особого успеха – ни одно порождение тьмы так и не вступило на крепостную стену.
Наступило затишье. Уртемиэль явно пытается решить эту весьма сложную задачу, но, когда и как он сможет это сделать, было неясно. А потому Дален направился к настоятельнице церкви в Лотеринге.
– Здравствуйте. Я хотел бы обсудить наши планы.
– Входите, командор. Присаживайтесь.
– Линию обороны я вам построил. Запас арбалетных болтов по четыре сотни на каждого стрелка обеспечил. Больше в текущих условиях я сделать ничего не могу. Нам нужна армия, и поэтому я должен двигаться дальше. Думаю, наша договорённость относительно обороны Лотеринга выполнена.
– Да, без армии и особенно без оружия мы долго не протянем. Даже не представляю, что тут случится, если порождения тьмы всё‑таки найдут способ обойти укрепления. Ну да ладно. Вы уже в курсе, что на совете земель бароны не поддержали герцога Логейна в его желании стать регентом при королеве Аноре и в королевстве началась гражданская война?
– Нет, но догадывался. И что их не устраивает?
– Да всё. В чушь о том, что серые стражи предали короля, никто не верит. Тем более что их остатки, несмотря ни на что, продолжают борьбу, успешную, я бы сказала, с мором. Если положить руку на сердце, то в Римском соборе никто не верил, что вы сможете подготовить деревню к обороне и выдержать хотя бы один штурм. Но мы уже отбили два, а перед стенами гниёт около полутора сотен этих тварей. И это силами обычного ополчения! Это поразительный успех за столь короткий срок. О нём знают уже даже в Орлее. И вами заинтересовались. Говорят, что Логейн просто рвёт и мечет из‑за вашей деятельности. Вы для него хуже зубной боли. Правда, его власть теперь распространяется только на Рим, Арамантайн и Хайэвер. Впрочем, то, что выжил Фёдор Кусланд, наследный герцог Хайэвера, спутало ему все карты в плане влияния на северное побережье. Переговоры с баннами не дают никаких успехов. Они не считают нужным ему подчиняться, а в обещания не верят, так как он запятнал себя предательством.
– А как протекает гражданская война? Кто кого осаждает?
– Пока довольно пассивно протекает. Несколько пограничных стычек за право собирать налоги с пограничных деревень Хоу и Мак Тиров. Бароны отказываются подчиняться распоряжениям герцога, выгоняют его солдат, не отсылают налогов. В общем, обычный саботаж. До открытого вооружённого сопротивления пока не дошло, так как, понимая очевидность предательства со стороны герцога своего короля, многие бароны принимают доводы о том, что Кайлан был идиот и хотел угробить свою армию и своих людей.
– Я немного запутался. Так бароны за Мак Тира или против?
– Ни то и ни другое. Они просто не считают, что он вправе занимать престол. Кому понравится, когда страной правит клятвопреступник и предатель?
– А почему же они не выберут нового короля?
– В них нет единства. Законных наследников больше нет. Анора бесплодна. Логейн – предатель, и за него совет не будет голосовать. Граф Эамон – при смерти. Граф Хоу запятнал себя до такой степени, что его кандидатура даже не обсуждается. Остаётся только Фёдор Кусланд да твой товарищ – Алистер. Но они плохие кандидатуры, и совет это понимает.
– Плохие? Отчего же?
– Фёдор – член дома Кусланд. У них не со всеми были добрые отношения. Помимо этого, очевидно, что, заняв трон, он вырежет весь род Хоу, а также всех их родственников. По крайней мере, попытается. А таковых до четверти от всех баннов. Никто на такой риск не пойдёт. Месть, знаете ли, плохой советчик, тем более когда Хоу совершил такую подлость и мстить хочется масштабно. А Алистер хоть и умнее своего сводного брата, но не являет, в отличие от него, лидерских качеств. Не говоря о том, что он не имеет нормального образования для этого.
– Печальная картина.
– И она усугубляется мором. Необычным мором. Если верить старым манускриптам, то никогда ещё мор не продвигался вперёд так обстоятельно и не воевал так взвешенно.
– Хм. Тем лучше для нас. Чем сильнее противник, тем большему ты у него сможешь научиться. Кстати, а что там с графом Эамоном?
– Отравлен, уже месяц балансирует на грани жизни и смерти, не приходя в сознание. Его жена в отчаянии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
