— Криогенный модуль. В таких перевозят животных.
— А внутри?
— Цефианский трёхцветный кот. Согласно этикетке. Бумаги на него в порядке. Животное разрешено к ввозу.
Я хлопнул сверху пачку сероватых листов, скреплённых зажимом.
Таможенник посмотрел в монитор:
— Но я ничего не вижу.
— Модуль защищён от сканирования. Фирма заинтересована в неприкосновенности груза.
— Хотите его декларировать?
— Конечно. Я законопослушный гражданин Содружества. Не нарушаю правил.
— Откройте.
— Не могу. Не знаю кода. Моё дело — перевозка.
— Тогда я вызову специалистов.
— Представляете, сколько он стоит?
— Контейнер?..
— Нет, кот. У фирмы очень богатые клиенты.
Чиновник засопел.
Он был наделён подозрительностью, важным для его работы качеством.
Но это качество не выходило за рамки. С олигархами ссориться — глупо.
— Что мешало отправить контейнер почтой?
— Фирма так не работает. Клиенту приятнее, когда зверушка доставлена из рук в руки.
Отвечая на вопросы, я крутил перстень на пальце, довольно крупный, из белого тусклого металла, с печаткой и вензелем. Чиновник заметил это проявление тревоги, и я опустил руки.
— Много вам платят? — нехотя поинтересовался таможенник, пробегая сопроводительную бюрократию острым взглядом.
— Не жалуюсь. Умножьте ваш оклад на четыре и прибавьте ещё половину. Фирма делает хорошие деньги.
Чиновник строго нахмурился, не желая ронять достоинство:
— Разморозка должна производиться в карантинной службе.
— Забота клиента. Я перевозчик.
Груз принял — груз сдал…
В мои документы он глянул мельком. Сразу поставил штамп: лицо то же, а несовпадение прочих данных выявить трудно. Липа надёжная.
— Следующий!
Подхватив контейнер, я устремился к выходу.
Огромный зал ожидания был наполнен ровным гулом от многих тысяч голосов и звуков, издаваемых сервами.
Из динамиков шелестели объявления, судя по интонациям и тембрам, их читали ангелы.
В воздухе, на всём пространстве до
высокого потолка вспыхивали цветовые, но отчасти просвечивающие голограммы, информационного и чисто рекламного характера.
На стенах висели зеркала, в рост.
Я проконтролировал ситуацию.
Биокамуфляж удачный.
Сейчас я нагловатый брюнет, с прогрессирующей лысиной, красными губами и с тёмно-карими глазами навыкате, в свободной одежде, напоминающей униформу или «сафари».
Отец и мать не узнали бы. Уцелей они в той мясорубке на Рэкуне, устроенной корпами…
Взяв аэротакси, я помчался к месту встречи.
* * *
В центре экспозиции, в высоком прозрачном цилиндре, заполненном криогеном, застыл человек, одетый в красный мундир с золотым шитьём и ворохом аксельбантов.
Никакого достоинства. Поза и выражение лица, искажённого ужасом, были до идиотизма нелепы. Копна светлых кудрей с проседью, кудри стояли дыбом. Раскрыт в последнем крике рот. Колени согнуты, руки отведены в стороны, пальцы растопырены.
Если верить табличке, этот клоун — Зъюнига Бодох, адмирал целой пиратской флотилии, грабившей торговые суда в течение ряда лет. И — захваченный военно-космическими силами корпорации «Новая эра».
Сходство было.
Тем большее раздражение испытал я, в числе других зевак посетивший выставку злодеев рода человеческого.
Замороженные отморозки — все как на подбор. Вот только с Бодохом вышла неувязка.
Обидно, ей-богу. Оскорбительно.
Хоть сам лезь в криоген, вместо несчастного бедняги — имевшего неосторожность слегка походить на меня. А я даже имени его не знал. И немудрено. Под моим началом было что-то около тысячи бойцов.
Вряд ли спасся кто-то ещё.
Пленных корпы, иногда брали, но лишь затем, чтобы допросить и прикончить.
Или — сунуть в криоген.
Флотилии конец.
Причина стара как мир — тривиальное предательство. Аппаратуре дальнего обнаружения профилактику устроили на всех кораблях разом.
Армада корпорации приблизилась на дистанцию поражения в режиме камуфляжа.
Атака была стремительной.
Первый залп корпов лишил корабли возможности эффективно маневрировать, двигаться, повредил основные узлы тайной космической базы.
Горстка уцелевших таяла быстро: от разгерметизации, от лазеров, от управляемых ракет.
Я уцелел чудом.
Моя каюта и рубка составляли хорошо защищённый комплекс. В нём была спасательная шлюпка, но, по сути, корабль на одного, с гипердвигателем. Так был устроен флагман, таким попал в наши руки.
Скоро добрались и до комплекса.
Он начал трещать по швам.
Облаками раскалённой плазмы стали корабли сопровождения и прикрытия. Не мог вести огонь и я, потому что флагман утратил батареи.
Корабль разваливался на куски в гипер я ушёл прямо из шахты и лишь за мгновение до того, как плазмой стал флагман.
Закончилась моя война с корпорацией «Новая эра».
Вояки раструбили о своём успехе на полгалактики.
Надеюсь, они продолжают верить, что я превратился в эту ледышку с аксельбантами.
О выставке я услышал в выпуске новостей. И назначил встречу здесь — чтобы совместить «приятное» с полезным.
— Вы привезли кота? — услышал я и обернулся.
Девушка в брючном костюме, невысокая, хрупкая, с короткой асимметричной стрижкой.
— Да. — Я чуть приподнял контейнер, показывая этикетку.
Зелёные глаза девушки выразили удивление.
— Что вас смущает? — улыбнулся я.
— Не маловат контейнер? Ведь речь шла о…
— Не маловат, — оборвал я.
Прибыли уже вечером.
В приёмной девушка вручила толстый проспект. Сама отправилась за доктором.
Контейнер лежал на соседнем кресле, на его поверхности играли световые блики.
Ждать пришлось десять минут с лишним. Сидя в кресле, я листал проспект.
Клинику, а вернее — доктора Миллера назвал человек, который считал учёного лучшим в этой области.
Если мне откажет Миллер…
Вошёл доктор Миллер, невысокий субъект в зеленоватом халате и врачебной шапочке на тыквообразной голове.
— Здравствуйте… — Он протянул руку, заставив меня встать с кресла. — Ари сказала, что криогенный модуль… Ах, вот и он… Но позвольте!.. — Учёный занервничал. — Вы говорили о раненом, о восстановлении утраченных органов!.. Что у вас в модуле?
— Голова. Я прошу восстановить недостающее.
Доктор испытал шок. Судорожно тискал свои холёные миниатюрные ручки.
С таким он не сталкивался. И даже усомнился в моём рассудке, по лицу было видно:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
