тебя так называют… Извиняй, дружище, забыл.
— Какой я тебе дружище? — Задохлик надул грудь, словно павлин и закричал так, что у меня чуть барабанные перепонки не лопнули. — А ну быстро в мой кабинет! БЕГОМ!
Кричал он так, что земля тряслась, и вся казарма ходуном ходила. Я тут же вспомнил Задряхлика и его необычайную способность громко кричать. Он, пожалуй, был единственным демоном из всей армии, кто смог добиться офицерского звания, совсем не имея силы. Он брал другим, умением командовать. Его громкой и воинственной речи мог позавидовать кто угодно. Чего уж там, даже я, будучи стражем третьего круга, иногда просил Задряхлика выступить с речью вместо меня. Конечно, это было лишь из-за того, что сам я часто страдал от похмелья и попросту не мог появляться в таком виде перед публикой, но всё же…
Весь путь до кабинета Задряхлика я рассматривал окружение. Всё выглядело столь реалистично, словно я и в самом деле попал обратно в преисподнюю. В какой-то момент мне даже показалось, что вся моя жизнь была сном, а сейчас я вернулся в реальность. Правда, этот вариант я сразу же отмёл в сторону, как только осознал, насколько бы это было неприятно. Такого я бы точно себе не пожелал. Возможно, армия и была для меня весьма хорошим временем, но большую её часть я сильно страдал. Как бы я не хотел того признавать, но до принятия мною офицерского звания, многие старались вытирать о меня ноги. Конечно же, получалось это не у всех, а кто-то и вовсе потом ходил с протезами, но это было. И, похоже, я понимаю, зачем Агудар послал меня именно сюда. Хочет показать мне, где я ползал? Что же, если так… Покажу ему, каким я был на самом деле!
— Та-а-ак… — Задряхлик постучал по столу когтями, вчитываясь в мою личную карточку. — Цербер, да? Выходец знатного дома Тозкаров? Ага, неродной сын Князя. Я так понимаю, сзади у тебя золотая ложка торчит, раз ты такой дерзкий, да?
Я хмыкнул:
— Чего там ложка, целый чайный сервиз!
— Ого! — Задряхлик сделал вид, что удивился и медленно кивнул. — Скажи мне, Цербер… Кто тебя научил так со старшими по званию общаться, м? — Офицер отложил папку в сторону и, скрестив ладони, опёрся локтями в столешницу. — Расскажешь?
— Не поймите меня превратно, но я не специально. Просто, вы очень похожи на моего старого знакомого. Перепутал, наверное.
Офицер нахмурился:
— Какое совпадение… Хочешь сказать, что у твоего старого знакомого тоже кличка Задряхлик? — Он посмотрел мне в глаза, приподняв брови. — Уверен, что ничего не перепутал?
— Не-а. — Я покрутил всеми тремя головами. — Именно такая! Ещё интонация такая была, знаете…
— Знаю… — Задряхлик вздохнул. — Странное совпадение. У меня ведь тоже такая кличка. И я в расположении такой один. Знаешь ещё что? Очень не люблю я, когда меня так называют. Признаюсь, я считал, что в вашем легионе все об этом знают. И тут ты нарисовался. Словно с неба свалился и давай меня дерьмом поливать. Ой, как мне это не понравилось…
— Слушай, Задря… — Я поперхнулся воздухом и закашлялся. — Демон-офицер, будьте так добры, простите меня за мою глупость. Неверно поняли вы меня.
— Молчать! — Офицер ударил по столу ладонью и тут же принялся на неё дуть. Видать, силёнок в нём нет совсем. — Ты что думаешь? Можешь при всех меня так назвать, подорвать мой авторитет, а потом не поджаренным из лавы выскочить? Да я с тебя шкуру спущу, псина! Ты только за одно упоминание этой клички можешь годами из сортира не вылезать! Один до сих пор мой толчок по выходным вылизывает! А он уже давно из армии ушёл! По старой привычке приезжает и вылизывает! Ты что думаешь, я тебя вот так просто отпущу?
— В самом деле, приезжает? — Я удивился. — И кто же это такой?
— Не твоего собачьего ума дело! — Рявкнул офицер. — Моё имя Офицер Ригулди и тебе следует это имя хорошо запомнить! Поверь мне, твоя жизнь превратиться в рай, если ты не найдёшь способ исправить свою оплошность! Моё лицо тебе в кошмарах будет сниться!
— Вот этого хотелось бы избежать. — Я цокнул зубами. — Можно как-то без вашего лица обойтись? Больно уж оно уродливое.
— Ч-чего? — Задряхлик покраснел и выпучил глаза так, словно они вот-вот выскочат из орбит. — Да ты! Да ты… Урод, сука!
Не сдержавшись, Ригулди размахнулся и ударил меня по правой голове, отвесив пощёчину. Правда, больше досталось именно ему. Завизжал он так, слово руку сломал.
— С Вами всё хорошо? — Я с настороженностью посмотрел на опухшую руку офицера. — Может вам в травмпункт?
— Ах ты… — Задряхлик нахмурился и косо посмотрел на меня. — Ты у меня ещё попляшешь… Я тебе покажу, где гончие живут!
Моё сердце в пятки ушло, стоило мне вспомнить мою бывшую. Вот этого мне только не хватало.
— Господин Ригулди, как я могу исправить свою оплошность?
— Что, неужели разум откопал? Тремя головами скинулись, чтобы хоть одну извилину получить? — Ригулди явно был не в духе, и нужно было что-то с этим делать. Пускай это всего лишь иллюзия, и я, вероятнее всего, нахожусь в своём подсознании, но вылизывать толчки мне совсем не хотелось. А ведь Задряхлик и в самом деле мог устроить нечто подобное. Его история про демона, который по старой привычке приезжает к нему, чтобы отполировать сортир, вовсе не кажется мне небылицей. Зная его, он вполне мог такое устроить. Силы в нём нет, но многие демоны его боятся, и это факт. Помнится, раньше мы были достаточно близки, но когда я стал стражем, он отдалился и помогал мне исключительно по рабочим моментам. Так, что же там такое было с ним интересное, что можно вспомнить… Точно! — Нет, Цербер. Исправить ты свою оплошность не сможешь. Придётся тебе делать то, что я скажу. До окончания своей службы ты под моим надёжным контролем, понял?
— Задряхлик, а ты вот не охренел, а? — Я решил не сдерживаться и пойти ва-банк. — Какого хрена ты так с подчинёнными общаешься? Я вроде к тебе по-хорошему, сказал ведь, что ошибся, а ты?
Глаза Ригулди нужно было видеть. В них было столько злости и гнева, что словами не описать. Я прямо ощутил на себе его прожигающий взгляд. Он словно был готов вот-вот меня испепелить и изничтожить прямо тут.
— Т-ты! — Он указал в мою сторону крючковатым пальцем. — Да ты! Ты!
— Хватит тыкать в меня. — Я рыкнул. — Продолжишь, и я тебе голову откушу. Лучше выслушай меня, может тебе легче станет понять, что происходит.
— Всё,
