кухни вообще старалась держаться подальше. Туда только зайди – за две минуты одежда так провоняет, что на улицу выходить стыдно. Все, что я сделала, – принесла эту долбаную муку.
– В которую подсыпали яд, – подсказала Вероника.
Она не спускала глаз с Агнии. И готова была поклясться, что вздрогнула та совершенно искренне. Пробормотала:
– В муку? Яд?
– Ага. Понимаешь, да, кто теперь запросто может стать главным подозреваемым?
Глаза Агнии наполнились ужасом. Лицо побледнело.
– Это не мы… то есть не я! – Она заломила руки. – Честное слово! Я ничего никуда не подсыпала, клянусь! Я… Да я понятия не имею, где вообще берут яд! Не в магазине же по акции! И для чего мне было травить Ильичева? Он мне ничего плохого не делал. Я с ним даже почти не разговаривала. Он меня от других ассистентов и не отличал, наверное…
– Угу, – усмехнулась Вероника. – То есть роман у Ильичева был со мной? И это я, на почве ревности…
– Какой еще ревно… – Агния осеклась. Схватилась за лицо. Простонала, со странной смесью злости и облегчения в голосе: – О, господи. Я убью этого кретина!
– А может, хватит уже убийств? – елейным голосом осведомилась Вероника.
– А?.. Что?.. Блин, да я не в том смысле! – Агния заметалась по прихожей. – Я не про то, вообще. Вован – идиот!
– Это я знаю, – кивнула Вероника. – Но уголовному кодексу, видишь ли, все равно, идиот человек или нет. По документам дееспособный – значит, показания дать сумеет.
– Показания? – Агния побледнела еще больше. Всплеснула руками. – Господи, Вероника! Пожалуйста, объясни им, что я ни в чем не виновата. Не было у меня с Ильичевым никакого романа! Это я наврала, чтобы Вована позлить.
– И как? – заинтересовалась Вероника.
– Да никак! Вообще до фонаря. Вместо того чтобы по потолку забегать, как любой нормальный парень, ерунду какую-то понес. Что у Ильичева это не всерьез, что он со мной поиграется и бросит, и так далее в том же духе. Можно подумать, без него не знаю, что такому, как Ильичев, – только попадись! Все-таки не первый день на этой работе, всякого насмотрелась. В общем, у меня с Ильичевым даже близко ничего не было. Чем хочешь поклянусь. Скажешь им, ладно? – Агния с надеждой заглянула Веронике в глаза.
Слов о том, что Вероника не работает в полиции, она, похоже, не услышала.
– Кому ты принесла манитобу? – резко спросила Вероника.
– Загорцеву, – тут же с готовностью отозвалась Агния. – Я же не знала, что он отравит! Понимала, конечно, что он скотина, но чтобы настолько…
– А для чего ты взялась помогать скотине?
Агния поджала губы.
– А то сама не понимаешь.
– Не понимаю. Объясни.
– Заплатил, вот и помогла, – со злостью бросила Агния. – Если бы знала, во что мне этот несчастный косарь выльется, в жизни б не стала связываться! Купилась на то, что делать-то, считай, ничего не надо. Курьер приехал ко мне домой, я приняла заказ, положила пакет в сумку, а в студии потихоньку отдала Загорцеву. Вот и все.
– А потом, когда я тебя встретила на кухне, что ты там делала?
Веронике показалось, что в глазах Агнии мелькнул страх. Но она быстро справилась с собой.
– Я искала пакет. Из-под муки. Думала, вдруг там еще осталось, а этот жмот решил не выбрасывать? Сейчас полиция как начнет везде лазить, как увидит кто-нибудь! Мало ли что. И я хотела сама выбросить остатки.
– Выбросила?
– Нет.
– Почему?
Агния развела руками:
– Так я же ничего не нашла. Вспомни, ты сама видела. Загорцев, наверное, еще раньше меня подсуетился.
– Ясно, – медленно проговорила Вероника.
Она оглядывала прихожую Агнии, поначалу не очень понимая, что высматривает. До тех пор, пока взгляд не наткнулся на туфли. Черные, лакированные, на высокой шпильке.
– Симпатичные, – похвалила Вероника, кивнув в сторону туфель. – Тоже давно такие хочу. Можно? – Она присела на корточки, взяла одну туфлю в руки.
Выражение лица Агнии мгновенно изменилось. Из перепуганного превратилось в горделивое. Видимо, для любимых девушек Вована не существовало обстоятельств, способных испортить удовольствие от обладания модными туфлями.
– Новая коллекция, – похвасталась Агния. – Посмотри, какой шикарный каблук!
Вероника задумчиво кивнула. Оправдания Агнии звучали правдоподобно, и возмущалась она тоже вполне искренне. Но поверила ей Вероника не поэтому. И даже не потому, что на фотографиях, найденных в квартире Загорцева, была изображена блондинка, а Агния – рыжая. Вот уж что-что, а поменять цвет волос по нынешним временам – дело пары часов. И мысль о том, что на фото, найденных в квартире Загорцева, изображена все-таки Агния, Вероника не отметала до последнего: со спины-то – поди разбери. Но сейчас, когда внимательно рассмотрела туфли, сомнения исчезли.
Те туфли, что на фото, были модными три, а то и четыре сезона назад. Серьезным экспертом Вероника себя не считала, на фоне подруг Вована смотрелась бы бледно, но уж на таком уровне определить могла. Агния не надела бы туфли с фотографии даже под страхом расстрела. Такие могли носить барышни где-нибудь в провинции – спустя пару лет после того, как писк в обеих российских столицах прошел, а до глубинки только добрался. Но точно не Агния, которая скорее согласилась бы отправиться на работу голой, чем появиться там в одежде или обуви позапрошлого сезона.
Вероника поставила туфлю на место. Кажется, еще одна версия, что бы там Тимофей себе ни надумал, только что привела в никуда.
– Если хочешь, у меня есть скидочная карта, – заискивающе заглядывая Веронике в глаза, сказала Агния. – И могу даже график распродаж скинуть, со мной девочка знакомая поделилась. А сейчас я правда жутко спешу. Ты же спросила все, что хотела? – Она принялась оттеснять Веронику к двери.
Вероника действительно задала все вопросы, которые собиралась.
С мукой вроде бы разъяснилось. Причин для того, чтобы травить Ильичева, у Агнии, похоже, и впрямь не было. Тимофей наверняка придумал бы еще миллион вопросов, а Вероника точно себя исчерпала. И не уходила лишь потому, что не понимала, отчего Агния так навязчиво пытается ее выставить.
Вроде все логично – она ей и впрямь мешает куда-то собираться, но блин! В девять утра?.. В выходной?.. Когда у таких, как Агния, принято дрыхнуть до часу? Не-ет. Что-то здесь не так.
Вероника переминалась с ноги на ногу, силясь придумать повод для того, чтобы не уходить. И в этот момент в дверь позвонили. Нетерпеливо и, как показалось Веронике, радостно.
– Стоять! – опередила она Агнию, порхнувшую к двери.
Бросилась наперерез и не позволила хозяйке открыть.
– Я сама, – распахнула дверь.
– Малыш, – бодро начал с порога пришедший, – ты представляешь… – и
