вскоре выяснилось, что освободительный поход на Запад оказался призрачным (правда, сторонники лозунга мировой революции не так быстро сдавали позиции)[322], а ситуация в Донбассе очень быстро, практически ежедневно усложнялась. Ко всему прочему добавлялись и не до конца изжитые отдельными деятелями бывшей Донецко-Криворожской Республики элементы местничества. Они предлагали создать отдельное донецкое воинское соединение. Этот вопрос рассмотрел ЦК РКП(б) и 1 июня телеграммой, подписанной В. И. Лениным на имя К. Е. Ворошилова и В. И. Межлаука (копия Артему и др.) сообщил, что Политбюро ЦК РКП(б) «решительно отвергает план объединять украинские 2-ю, 8-ю и 13-ю армии, создавать отдельное донецкое соединение»[323].
После довольно длительной, кровопролитной обороны красные вынуждены были сдать стратегически важный Луганск. Следовало предпринимать экстренные, радикальные меры. Привычными стали партийные мобилизации на фронт, которые проводились многими первичными ячейками и целыми городскими и районными организациями[324]. Массовыми стали добровольные записи комсомольцев в ряды Красной армии.
Но в течение июня 1919 г. положение на Южном фронте продолжало стремительно ухудшаться. Добровольцы очень ловко и эффективно воспользовались несогласованностью действий и противоречиями между собственно красными частями и махновскими повстанцами в Запорожской дивизии, совершив глубокий прорыв в месте стыка разнородных формирований. Открывался путь на Харьков и Киев. Отчаянные попытки большевиков Харькова и Екатеринослава поднять в защиту ключевых городов Левобережья как можно больше жителей не помогли. 24 июня белые взяли Харьков, 28 – Екатеринослав.
На дальнейшие планы деникинцев повлияли изменения на восточном театре военных действий. Несмотря на успехи добровольцев, взятие Царицына, выход к Волге, это не приблизило их к армии А. В. Колчака, части которой красные сумели отбросить за Урал.
М. И. Стахов, очевидно, резонно утверждает, что добровольцы в своей стратегии учитывали (должны были учесть), что на территории Украины развивалось повстанческое антисоветское движение, что немалый регион контролировался махновцами, которые имели специфические настроения и поведение, и не могли быть, несмотря на взятые обязательства, надежными союзниками красных. Наконец, на Правобережье проявляла активность армия С. В. Петлюры, отвлекая на себя значительные силы советских войск[325]. Собственно, приведенные рассуждения имеют и фактологические подтверждения[326], и уже высказывались советскими историками[327].
Следовательно, А. И. Деникин решил, что теперь будущее России вполне зависит от белогвардейцев, и 3 июля 1919 г. отдал приказ об общем наступлении на Москву, начав его в трех направлениях. Кавказская армия барона П. Н. Врангеля наступала вдоль Волги, пытаясь отрезать Центральную Россию от хлебных районов Заволжья. Достигнув района Саратова, она должна была осуществить глубокий обходной маневр и двигаться на Москву. Донская армия под командованием генерала В. Сидорина, имея в авангарде два ударных конных корпуса, действовала в центре – на воронежском направлении. На левом фланге наступала Добровольческая армия под командованием генерала В. З. Май-Маевского. Ее ударный офицерский корпус двигался на Курск, Орел, Тулу, чтобы захватить Москву.
Планы относительно двух последних направлений были невыполнимы без захвата в сферу военных действий обширных регионов Украины. Как показало дальнейшее развитие событий, первоначально запланированный ареал должен был расшириться.
Натолкнувшись на стойкое сопротивление Красной армии на курском и воронежском направлениях, деникинское командование направило острие давления вглубь Украины. М. И. Стахов задним числом упрекает деникинских стратегов за безрассудные решения. Объединенные армии УНР они должны были рассматривать, если не как дружественные, или союзные, то, во всяком случае, как определенно антисоветские. Поэтому вместо того, чтобы воевать против УНР, куда логичнее и перспективнее было сразу идти на Москву без страха за свой левый фланг[328].
Добровольческая армия, составлявшая костяк вооруженных сил А. И. Деникина, развернула наступление на Левобережье из районов Лебедина, Ахтырки, Константинограда на Полтаву, Ромодан, Киев. На Правобережной Украине наступление велось из района Екатеринослава на Знаменку, Елисаветград, Умань. После овладения этими пунктами деникинцы планировали развернуть дальнейшие наступательные операции в двух направлениях – на Киев и на Николаев – Одессу. К Херсону и Николаеву белогвардейцы подступали также по Черноморскому побережью.
Проведенный 3–4 июля 1919 г. пленум ЦК РКП(б), изучив положение на фронтах Гражданской войны и причины успеха А. И. Деникина на Южном фронте, наметил ряд мер по отражению вражеского натиска.
Южный фронт, командующим войсками которого ЦК утвердил А. И. Егорова, был признан главным. Был также рассмотрен и утвержден разработанный главнокомандованием Красной армии план контрнаступления на Южном фронте, согласно которому основной удар должна была нанести особая группа В. И. Шорина в составе 9-й и 10-й армий из района Камышина, Балашова, Царицына в направлении на Новочеркасск. В случае успешного контрнаступления советские войска вышли бы на Дон и Кубань к основным базам белогвардейщины. Для вспомогательного удара, направленного на Купянск, предназначалась группа войск в составе 8-й и 13-й армий под командованием В. И. Селивачева. Основной задачей этой группы было оказание помощи советской Украине.
Мероприятия, намеченные пленумом ЦК РКП(б), были изложены в письме В. И. Ленина «Все на борьбу с Деникиным!» от 9 июля 1919 г. «Наступил один из наиболее критических, пожалуй, даже, самый критический момент социалистической революции, – предупреждал глава советского правительства. – … Все силы рабочих и крестьян, все силы Советской республики должны быть напряжены, чтобы отразить нашествие Деникина и победить его, не останавливая победного наступления Красной Армии на Урал и в Сибирь»[329]. Центральный Комитет обязал все партийные организации усилить разъяснительную работу в массах, разоблачать буржуазно-помещичью природу деникинщини, которая несет закабаление страны иностранными империалистами, поднимать трудящихся на борьбу с белогвардейщиной. Партийные организации и советские государственные органы должны были значительно улучшить снабжение фронта, мобилизовать максимум населения как на военную службу, так и на работу для фронта. Одновременно надо было усилить борьбу с контрреволюцией в тылу. ЦК требовал беспощадно бороться с деятельностью партий-меньшевиков, эсеров, а также украинских националистов.
Выслушав доклад комиссии о мерах по укреплению фронта и прифронтовой полосы, ВУЦИК в начале июля 1919 г. постановил провести срочную мобилизацию коммунистов и членов профсоюзов; милитаризировать партийные организации прифронтовой полосы и создать из них воинские подразделения, обязав их принимать участие в охране вокзалов, железнодорожных мостов, резко сократить штаты учреждений, особенно тех, которые не имеют значения для дела обороны.
В начале августа пленум ЦК КП(б)У снова обсудил вопрос об обороне республики и наметил меры по усилению партийно-политической работы в воинских частях. Пленум подчеркнул, что сложилась благоприятная обстановка для укрепления союза рабочих и крестьян – бедняков и середняков, поскольку «генеральский натиск поднимает пролетарские и полупролетарские массы города и деревни, толкает середняка в сторону поддержки Советской власти и пролетарской партии…»[330].
В соответствии с директивами Коммунистической партии ВУЦИК под председательством Г. И. Петровского 6 августа 1919 г. принял решение сократить штаты на 25 % (Наркомпочт, Наркомдор, Наркомпрод, Окрвоинском) и 75 % (Наркомюст, Наркомпрос, Наркомфин, Наркоминдел). В остальных наркоматах штаты сокращались на 50 %. Также наполовину
