— Пожалуй, — задумчиво сказал Ирд. — Значит, он был похож на меня?
— Эй, мы не слишком здесь задержались? — беспокойно спросил Фил. Ему явно не терпелось убраться подальше от пещер. — Вы можете поговорить и на ходу.
— Хо-ро-шо.
Отряд двинулся по ущелью. Тропа причудливо петляла среди нависающих над ней каменных стен. Временами они столь тесно прижимались друг к другу, что ветви вросших в скалы хайрунов сплетались над головами путников наподобие крыши. В ущелье царил полумрак.
— Это мало чем отличается от пещер, — ворчал Дрэг.
— Некоторые магруты приспособились жить там, — Дэн ткнул пальцем вверх.
— Я понял, — Дрэг неприязненно посмотрел на сплетенные над головой ветви.
Шли по одному. На расстоянии вытянутой руки.
— Эй, сзади, присматривайте за хайрунами, — на всякий случай предупредил унрит.
— Кер, — сказал Ирд. — Это касается тебя.
— Не беспокойтесь, — откликнулся замыкавший шествие «капюшон».
— Нас перебили, — дыхнул в спину унрита Ирд, — мы говорили о…
— В Магре редко встречаешь людей, — сказал Дэн.
— Он исчез?
— Да.
— Он не хотел, чтобы его заметили?
— Похоже на то. Он укрылся в облаке.
— Звучит романтично. Он не унрит?
— Ты уже спрашивал. Я уверен. Нет.
— Странно, — в голосе Ирда послышалось беспокойство.
Дался ему этот человек. Кто бы он ни был, сейчас он уже далеко.
— Я не боюсь магрутов. Я боюсь людей, — прочитал его мысли Ирд. — Он может идти за нами. Его надо убить.
— Вот еще, — фыркнул Дэн. «Почему он так беспокоится?» — Если бы я верил в сказки, — продолжал унрит, — я бы сказал, что это мог быть…
— Кто?
— А хисса его знает, кто, — проворчал Дэн. — Сказки — они сказки и есть. Каждый верит в свое. Мало ли на свете богов. В общем, не знаю я. Говорят, он ходит по Магру, но не унрит. Что ему здесь надо — неизвестно. Ни во что не вмешивается и ни с кем не говорит. Только встречается на пути. Я даже не знаю, добрый ли это знак. Старик видел его, но он любил и приврать. Он как-то рассказывал, что в Магре есть чужие люди. И они спят, — унрит настороженно посмотрел на зелень нависшего над тропой хайруна.
— Там кто-то есть.
Дэн ткнул мечом в зеленую массу. Потревоженное существо прошмыгнуло по ветвям. Листва откликнулась на движение легким шелестом.
— Убежало, — констатировал унрит.
Знать бы еще, что это было!
— Так вот, они спят, рассказывал Старик, и сон их вечен. Но самое главное не это. Они вовсе не чужие. Они — Древние.
— Вранье, — буркнул Ирд.
— Разумеется, — улыбнулся Дэн.
«Разумеется», — подумал Ирд, вспоминая странные рисунки Мириллы. Он был на верном пути.
«Ун, до, тре, кетр. Тогда, во время их первой встречи в разрушенном замке на земле Тонгора, она назвалась… — Ирд улыбнулся. — Какая разница? Мирилла. Новое имя вполне подходит к ней».
Так вот. Мирилла. Ее сны. Ее рисунки, на которых она «записывала» сны. Эти рисунки сразу привлекли внимание Ирда. Они были странные, не всегда понятные, но те, которые можно было разобрать, вызывали смутное ощущение реальности нарисованного. (Если, конечно, продраться через черточки, квадраты, круги и всю эту внешнюю дребедень.) Как будто в своих снах она забиралась в самые глухие уголки Асты, в самые потаенные ее времена.
Прошлые.
И будущие.
Некоторые события (Ирд потом сверялся в Руннской библиотеке) были нарисованы с поразительной точностью. Другие — происходили через какое-то время, но именно так, как это было увидено в ее снах. Помня о Предсказании, Ирд тщетно пытался разглядеть в них хотя бы намек на то, что должно произойти с ним самим. Лишь однажды завеса будущего, как ему казалось, приоткрылась, и он увидел то, что искал.
Выход.
Странный, пугающий, манящий.
Не жизнь, тяготившую его. Не смерть, грозящую разрушением всему миру. А… третье. Сон. Жизнь без жизни. Смерть без смерти. Вечный сон, которым спали те, которых Дэн, со слов Старика, называл Спящие. Вечный покой, о котором можно было только мечтать.
— Где это? — только и спросил он.
— Я нарисую, — просто ответила Мирилла.
И нарисовала. Одно-единственное слово:
ТОРЕХ
Он вспомнил. Тианская ведунья. «Войны, голод, болезни, Темные маги — все это лишь лекарства, которыми… Я уже не говорю о…»
Никто из них не заметил, как по скалам пробежала дрожь, а земля под ногами тяжело вздохнула: «Уф!» Пожалуй, только Ирд ощутил легкое беспокойство. Он вздрогнул:
— Ты ничего не почувствовал?
— Нет, — пожал плечами унрит.
Глупо спрашивать кого бы то ни было. Если уж он, Ирд, еще не понял, что это, то куда уж остальным.
— А что я должен был почувствовать?
— Знаешь, — задумчиво сказал «капюшон», — на твоем месте я бы повел отряд через пещеры.
— Почему?
Пещеры. Это слово и беспокоило, и притягивало Ирда. Он коснулся рукой кармана плаща, где лежал свернутый вчетверо листок. Последний рисунок Мириллы, сделанный ею в Унре. Для непосвященного все те же геометрические фигуры. Безукоризненные линии, немного блеклые (будто от недостатка лучей Таира) цвета. Для него же — четкая картина. Странный мир темных коридоров и оживших нотасов. Мир, в котором он увидел самого себя.
Почему?
Было ли то предостережением или последней подсказкой? Скорее второе. Мирилла указывала ему кратчайший путь. Если так, то там должна быть Комната Перемещений, которая в считанные минты доставит их в Торех. Он читал о таких комнатах в книгах Руннской библиотеки. Правда, большинство авторов сходилось на том, что все это выдумка немногих побывавших в окрестностях Тореха унритов. Может, оно и так.
Но рисунок говорил обратное.
Мог бы сказать, если бы Мирилла дорисовала его. Проклятый унрит помешал ей именно тогда, когда на рисунке начал отчетливо проступать магический знак древних:
3
— Почему? — повторил свой вопрос Дэн.
— Это ущелье… Оно похоже на хриссодавку. Случись что, нам отсюда не выбраться.
— Там не лучше, — сказал унрит. — Место и в самом деле не из приятных, но второе ущелье такое же. К тому же пещеры… Нам лучше идти здесь.
И снова земля под ногами вздохнула. На сей раз куда более явственно.
— Ну, а теперь?
— Да, — Дэн нахмурился.
— Здесь будет землетрясение. Скоро. Оч-чень, — задумчиво сказал «капюшон».
— Здесь. Там. Не все ли равно? Может, и проскочим.
— Может, — кивнул Ирд, внимательно разглядывая нависшую над ущельем скалу. — Видишь?
