Нам нужно…
– Что? – тяжело дышит он. – Что нужно?
Я заставляю себя выползти из-под его тела, сесть. Сердце оглушительно стучит в висках.
– Выбираться отсюда, – выдыхаю я.
Маг тоже садится, некоторое время смотрит в одну точку, а затем оглядывает каменные стены.
– И как это сделать? – поворачивается он ко мне.
Сердце запинается, я успокаиваю дыхание и спрашиваю в пространство:
– Что дальше? Ты нас отпустишь или у тебя есть другие испытания?
Пару мгновений мы слушаем тишину, Тай даже успевает горько усмехнуться, а затем гулкий голос отскакивает от стен:
– Каждый из вас получил то, что должен был. Тайлос – даже больше желаемого. У меня осталось лишь напутствие, предназначенное тебе, Эания.
– Я слушаю.
– Ты должна и дальше следовать своей карте. И когда перед тобой встанет выбор, прими верное решение, а не иди на поводу у чувств. Ты понимаешь, о чем я?
– Кажется.
– В таком случае…
Небо начинает светлеть, в ножнах Тая появляется меч, а у моих ног – сумка. Плечо отяжеляют лук и колчан со стрелами, карман куртки – кинжал. Раненое плечо отзывается глухой болью. Я касаюсь его пальцами другой руки.
– …я вас отпускаю. Испытания сами вас найдут, поэтому будьте осторожны.
Тайлос помогает мне подняться на ноги. Вокруг проступают очертания леса. Где-то рядом фыркает Бродяга. Судя по растительности, мы выходим из Лабиринта не там, где вошли в него. Не в долине Эльвос…
Тай делает шаг ко мне, спрашивает негромко:
– Так ты получила силу, которую хотела, Эания?
– Нет. Но я не против обходиться тем, что есть.
– Мне жаль.
– Не стоит, – тепло улыбаюсь я.
Свет вокруг становится ярче. Взрывается белой вспышкой, и несколько секунд я ничего не вижу, но чувствую теплые пальцы Тайлоса на своих. Когда свет гаснет, нас окутывает полумрак незнакомого леса.
Маг напрягается и заводит меня себе за спину. Но я тоже их вижу: из-за деревьев появляются всадники. Всего их около десятка, и все они в черном.
– Тайлос, Тайлос, Тайлос, – качает головой мужчина в балахоне. Тай тут же разворачивается к нему лицом, обхватив меня за талию и прижав к груди. Я вижу металлический крест поверх балахона. – Так и думал, что однажды это случится.
– Мастер Ирмис, – кивает маг. – Что именно?
– И ради чего ты предал свой народ? Свою веру? – повышает голос мастер. Смотрит на меня с презрением и выплевывает: – Ради девчонки! Да к тому же жалкой полукровки!
– Ты говорил, у них есть чистокровный эльф? – шепчу я. – Он предвидел наше появление.
– Да, и то, что я сменю сторону, – произносит в ответ Тай и обращается к мастеру: – Не такая уж она и жалкая, раз ты пришел сюда в компании восьми магов крови. Не из-за меня же вы здесь в таком составе?
Он действительно так думает или просто шутит? Шутить сейчас, конечно, самое время.
– Я говорил епископу, что это плохая идея. Пять лет! Слишком взрослый, чтобы проникнуться идеей. Чтобы служить верой и правдой своему народу. Особенные дети должны знать с пеленок, за какое важное дело они сражаются!
– Верой и правдой? – глухо спрашивает Тай. – Вы держали мою веру в своем кулаке! А где в это время была правда? Убивала всех тех, кто не согласен с вашей проклятой верой!
– Мы избавляем мир от грязи! От гнили, что плодится, как грибы! Эльфы и их полукровки – безобразная сыпь на челе верующего общества! Один лишь бог всемогущ, и больше никто!
– Это он приказал вам убить всю мою семью? Моих маленьких сестер? Неужели он увидел в них угрозу? В ни в чем неповинных детях?!
– Богу неугодны те, кто не верует, в каком бы возрасте они ни были.
– Или они неугодны вам – властолюбивой церкви.
– Довольно! Одумайся, пока не поздно, Тайлос. Убей полукровку и возвращайся к своим братьям. Веди их за собой по праву сильного! Будь с богом, и бог будет с тобой! Вместе вы очистите этот мир от гнили!
– И правда довольно, – выдыхает Тай. – Ния, сможешь незаметно достать мой кинжал? Он прямо за твоей спиной.
Я поднимаю глаза на его лицо. Он не понял. Действительно не понял того, что сказал Лабиринт.
– Что ж, я попытался, – вздыхает мастер. – Взять его, а девчонку прикончить!
– Ния.
– Тебе больше не нужно пускать кровь, Тай, в отличие от остальных.
Маг опускает на меня озадаченный взгляд, я киваю, а затем бью волной воздуха вокруг себя.
Кони ржут, поднимаясь на дыбы, маги не успевают порезать себе ладони, пытаясь удержаться в седле. Я беру Тайлоса за руку и кричу:
– Бежим!
Но, очевидно, среди них были те, кто пустил себе кровь еще раньше.
Меня отбрасывает от мага и припечатывает к земле. Я выдыхаю стон боли: раненое плечо и ушибленный о землю подбородок. Землю! Я вонзаю ногти в пожухлую траву и вызываю землетрясение – так, чтобы не задеть место, где стоит Бродяга, но чтобы лишить лошадей магов крови. Мой план работает.
– Всем спешиться! – орет мастер. – Взять Тайлоса! Взять!
Я переворачиваюсь, освободившись от чужого контроля, и вижу, что мага уже оплели веревками, как дикого коня. Но он не обращает на них внимания и смотрит ненавистным взглядом на своего мастера. Тайлос сжимает кулак.
Шея мастера хрустит, как ломающаяся ветка, и мужчина мешком валится на землю.
– Что за…
– Он не пускал себе кровь!
– Этого не может быть…
Тай смотрит на меня:
– Ты в порядке?
– Буду, когда мы покинем это место.
– К черту приказ старика! Прикончите его!
Я достаю стрелу и прикладываю к луку, чтобы в следующий миг выпустить ее в того, который отдал приказ убить Тайлоса. Попадаю прямо в сердце. Вижу, как в мага летит нож, который резко разворачивается прямо в воздухе и вонзается в своего хозяина. Теперь в Тая летят несколько ножей…
Я бью по Таю воздухом, заваливая его на землю, ножи звонко стучат друг о друга и градом сыпятся на землю. Прикладываю следующую стрелу к луку, но промахиваюсь. Маги прячутся за деревьями. Я бросаюсь к Тайлосу, хватаю один из ножей и режу веревки. Реву от боли, когда нож вспыхивает в руке ярким пламенем.
– Они поставили щиты у своих никчемных шей, – выплевывает Тай.
Щит! Точно!
Я заставляю воздух возле нас уплотниться и здоровой рукой распутываю остальные веревки на Тае. Мы поднимаемся на ноги и бежим к Бродяге. Сзади взрываются огненные шары. Я чувствую, что маг помогает мне удерживать щит, добавляя в него свою силу.
– Как твоя рука? – спрашивает он, помогая забраться в седло.
– Терпимо.
Тай запрыгивает следом
