Поглощенный эйфорическим миром отчаяния и восторга, который может понять только истинный игрок, Эш простоял у стола все следующие двадцать четыре часа. Его горящие, полные жизненной силы глаза неотступно следили за каждым поворотом красных игральных костей.
Первого июля Си Си отправился в путь, сообщив, что у него есть сюрприз для Каролины. Он приобрел, правда заочно, домик на берегу Падре-Айленда, вытянутого песчаного островка в Мексиканском заливе, неподалеку от побережья южного Техаса. Захочет ли она сорваться с места, чтобы провести пару недель под солнцем?
Каролина ответила, что поехала бы, но доктор Дональд Макгай предостерег ее от долгих поездок в автомобиле. А к мнению врача Каролина прислушивалась.
И тогда Си Си преподнес ей второй сюрприз. Его первый шестиместный самолет ожидает их в «Лав-Фиелде», и бывший пилот ВВС Берт Макдафф готов подняться в воздух.
Короткие каникулы в Падре были просто чудесными и помогли расслабиться. Смуглая кожа Си Си приобрела дивный каштановый оттенок, а Каролины – золотисто-медовый. Однажды, когда Си Си дремал на пляже, Каролина, смазывая кремом его широкую спину, как бы случайно заметила:
– Дорогой, я заказала новую мебель для «Мюзикленда».
Си Си ответил, не открывая глаз:
– Прекрасно, сердце мое, только если это будет не такой хлам, который стоит у твоих родителей.
Рука Каролины невольно остановила круговое движение.
– Ты имеешь в виду антиквариат?
– Да, антиквариат. Я ненавижу его. И по-моему, Элвис – тоже. Я вырос среди кучи этого чертова «антиквариата».
– Си Си, я не знала, что ты так сильно будешь… Я была уверена…
Он перекатился на спину.
– Господи, да не говори ты мне этого! – Его глаза яростно сверкнули. – Я не собираюсь держать кучу старой, уродливой мебели в моем…
Си Си увидел пораженное лицо жены и тут же пожалел, что расстроил ее.
– Ну ладно, крошка, все в порядке. Хочешь антикварную мебель – пускай, я согласен. – Он обнял Каролину. – Что бы ты ни делала, я согласен, – искренне сказал он.
Каролина была для Си Си прекрасным сном, светлым ангелом, о котором он мечтал, его единственной любовью. И хотя весь мир был у его ног, он не мог поверить, что это существо с золотыми волосами действительно принадлежит ему.
Каролина могла бы сказать, что хочет разнести динамитом «Мюзикленд», – Си Си согласился бы даже на это.
Время отдыха быстро промчалось, и Маккарти вернулись в Даллас. А назавтра Си Си опять улетел на съемки нового фильма на студии «А-Кей-Оу».
В августе он прибыл в Даллас на премьеру фильма «Великая страсть», в котором снялась французская секс-бомба Габриэла Дюбуа.
В день премьеры Си Си и Габриэла, оба в роскошных вечерних туалетах, подъехали к кинотеатру «Мажестик» в центре Далласа. Огромные прожекторы освещали ночное небо, и тысячи фанатов толпились за специально установленными барьерами.
Си Си помог знаменитой леди выйти из длинного белого лимузина, а толпа кричала и рвалась вперед, стремясь хотя бы прикоснуться к блистательной паре.
Каролина, с минуты на минуту ожидавшая родов, не принимала участия в празднествах. Неуклюжая, жалкая, терзаемая ревностью, она осталась в полном одиночестве в «Мюзикленде».
Никогда раньше она не чувствовала себя такой заброшенной. Такой нежеланной. Такой одинокой.
Такой обиженной.
Глава 17
Вождь был на вечеринке в ресторане «Стэтлер» по случаю премьеры фильма, когда ему позвонили из «Мюзикленда». Прямо в вечернем костюме он помчался в больницу «Бэйлор Юниверсити хоспитал».
Лаура Кэй Маккарти родилась на рассвете 14 августа, спустя год со дня встречи Си Си и Каролины. Ее знаменитый отец, усталый и небритый, совершенно потерялся, увидев ребенка в исхудавших руках жены. С благоговейным трепетом взирал он на крошечную девочку с блестящими черными волосиками, носиком-пуговкой и губками, похожими на лепестки розы.
– Она похожа на тебя, Си Си, – слабым голосом сказала Каролина.
– Наверное, немножко… Интересно… – Си Си коснулся рукой нежной розовой щечки ребенка, наклонился поближе и стал пристально разглядывать ее. Осмотрев личико, он захотел развернуть мягкое розовое одеяльце.
– Но зачем, Си Си? Ты разбудишь ее. Она расплачется.
– Ш-ш-ш, – ответил он, задирая на животике младенца нежную батистовую распашонку. Он трогал и разглядывал кожу ребенка. Наконец нашел то, что искал. На левой ножке Лауры Кэй, вверху ее маленького розового бедра, обнаружилось четкое родимое пятно.
– Посмотри, Каролина, радость моя, посмотри.
– Родимое пятно… Такое же, как у тебя на щеке.
Си Си дотронулся до крошечного пятнышка на мягкой коже дочери и сказал:
– Ангелы поцеловали тебя, моя сладкая. Потому что ты необыкновенная. На самом деле необыкновенная.
Первым словом, которое сказала Лаура, было «папа». Первые шаги она сделала в его протянутые руки. Первой песней, которую разучила девочка, был его хит в стиле рок-н-ролла. Впервые она закапризничала, когда он уходил от нее.
Потом это случилось снова.
– Успокойся, Лаура Кэй, – сердилась Каролина на хнычущую двухлетнюю дочь. – Ты же прекрасно знаешь, что папе надо идти.
– Нет! – визжала Лаура Кэй. – Папа! Папочка!
Каролина прижалась губами к лобику ребенка.
– Сердце мое, папа вернется. Не плачь, пожалуйста.
– Я возьму ее, мэм, – сказала спустившаяся с лестницы английская няня.
– Благодарю вас.
Каролина так расстроилась, что готова была расплакаться, как ее безутешное дитя. Она стояла под лучами горячего сентябрьского солнца и чувствовала себя покинутой и обиженной, – это случалось постоянно, когда Си Си уезжал из «Мюзикленда». Из-за высокого забора слышались вопли и визги поклонников.
Она не такой представляла свою жизнь с Си Си. Она мечтала всегда находиться рядом с мужем на гастролях и съемках, участвовать во всех его развлечениях и делить с ним славу.
А они больше бывали в разлуке, чем вместе.
Каролина не могла путешествовать с двухлетней дочкой и не решалась оставить ее одну. Устало поднимаясь по ступенькам, она думала, чем занять себя в течение целого дня, пока не вернется муж.
Си Си ненавидел отъезды. Через два дня он должен быть в «Мэдисон-Сквер-Гарден» – это было началом его очередных длительных гастролей. Он просил Каролину поехать с ним, взяв ребенка. Она отказалась, объясняя, что дитя не может неделями жить в не приспособленных для этого отелях. Си Си с сожалением признал, что жена права.
В поездках он был одинок, но редко бывал один. За последние годы его окружение возросло. Кроме телохранителей Бадди Хестера и Майкла Шеферда и менеджера Гая Стимса, были еще старший пилот Макдафф и второй пилот Рэд Бартон.
