Пройдя через лабиринты больших и малых залов, мы очутились в подвальном помещении, где громоздились сотни решетчатых, плотно заколоченных ящиков, в которые были упакованы музейные экспонаты, скульптуры и т. п. Видно, гитлеровцы подготовили их к отправке, но не успели, и огромные ценности не исчезли.
Я возвратился на свой командно-наблюдательный пункт в левое крыло парламента. Там меня поджидал Николай Богданов и хозяин ресторана. Австриец хотел уточнить, какие спиртные напитки следует подать к столу. Я задумался на несколько секунд над этим немаловажным вопросом и все же решил позволить «эмчистам» и десантникам немного выпить, ведь они это заслужили. «А что у владельца «Астории» имеется?» — спросил я Богданова. «Коньяк». Прикинул, что личный состав более суток без сна и отдыха и крепкое зелье может расслабить воинов. «А что у него, кроме коньяка, еще есть?» — «Французское шампанское!» Венец поднял большой палец правой руки и произнес: «Гут!» Была не была! Где и когда нам удастся испить такой нектар!» Велел ставить на столы шампанское. Из расчета бутылку на двух человек. «Есть ли у хозяина такой запас? — обратился я к Богданову. — 90 бутылок — это немало!»… Австриец что-то прикинул в уме и ответил утвердительно. На том и порешили…
За полчаса до назначенного срока обеда владелец ресторана пригласил командование батальона к накрытым столам. Их сервировка была вне всякой критики. Белоснежные скатерти, мельхиоровые столовые приборы, прекрасная посуда. Одним словом, подготовлено все по высшему разряду. Без нашего требования венец вместе с шеф-поваром обошли все столы и попробовали каждое приготовленное блюдо, тем самым выдав гарантию на качество пищи. В подразделения передали приказ оставить половину расчетов, экипажей, десантников, а остальным, соблюдая маскировку, прибыть в «Асторию» на обед! Время для приема пищи — тридцать минут, после чего произвести смену личного состава.
Танкистам, самоходчикам и десантникам обед очень понравился. Еще бы! На фронтовых дорогах, а у многих за плечами не одна тысяча километров, такое застолье — впервые.
Я и мои заместители стали обсуждать, какими дензнаками и какую сумму заплатить за это прекрасное угощение. Скажу откровенно, что все мы в данном вопросе были полнейшими профанами и потому приняли «соломоново» решение — пусть сам владелец ресторана предъявит нам счет за обед и скажет, какой валютой ему платить.
Начальник финансовой службы батальона положил на стол три пачки ассигнаций: доллары, фунты стерлингов, австрийские шиллинги. Пригласили хозяина «Астории», и Николай Богданов объяснил ему, что от него требуется. Хозяин немного помедлил с ответом, а затем, указав на «зеленые», назвал сумму. Я тут же взял пачку долларов в банковской опечатке и, сказав: «Битте!», подал ее австрийцу. Тот, с легким поклоном головы, принял плату и вмиг запрятал ее во внутренний карман пиджака. Через несколько секунд вынул деньги оттуда и поспешно сунул их в карман брюк. Как-то тревожно бегал его взгляд по нашим лицам, да и зрачки глаз венца, как показалось не только мне, стали почти квадратными. Что его так растревожило? К сожалению, это мы выяснить не успели. Прибежал мой командир танка гвардии лейтенант Иван Филин и крикнул: «Немцы снова атакуют!» Нас из-за стола словно ветром сдуло.
Как я и предполагал, эта атака гитлеровцев, шедшая из района Фюнфхауса в направлении Художественно-исторического музея и Оперного театра, была отражена легко и быстро. Потеряв один танк и до 30 солдат и офицеров, противник отошел на исходные позиции. Наши потери — шесть раненых и два убитых.
К вечеру 10 апреля через Мейдлинг к центру Вены прорвались наступающие части 9-го гвардейского мехкорпуса. «Шермана» заполнили улицы и переулки австрийской столицы. Рейдовый отряд свою нелегкую боевую задачу выполнил! Сутки сражался батальон в глубоком тылу врага, в отрыве от основных сил бригады и корпуса. Противник потерял четыре танка, две противотанковые пушки, около сотни солдат и офицеров. Наши ряды тоже поредели: подбито и сожжено четыре «Эмча», убито — 10 и ранено — 15 человек. Весь личный состав первого танкового батальона 46-й гвардейской бригады, десантники и самоходчики были представлены к наградам, а мне было присвоено высокое звание Героя Советского Союза…
После упорных уличных боев наши войска 13 апреля 1945 года полностью овладели городом Веной.
9 мая сорок шестого года, когда в части отмечалась первая годовщина Победы, на торжественном обеде по случаю этого праздника кто-то из офицеров сказал: «Эх, сейчас хотя бы половину того прекрасного венского обеда!» Те командиры, которые поняли, о чем идет речь, засмеялись: «Чего захотел!» А я поинтересовался у начфина: «Слушай, а сколько мы заплатили хозяину «Астории» за то угощение?» — «А вы, товарищ комбат, помните, какие купюры были в той пачке денег?» — «Кажется, стодолларовые». — «Да. Их было там пятьдесят штук». — «Ого! Не поскупились». — «Мы заплатили хлебосольному венцу за тот обед… пять тысяч долларов». Как-то недавно у меня был разговор с одним российским работником посольства. Я ему рассказал о тех далеких апрельских днях сорок пятого года и об обеде в Вене, о нашем расчете с хозяином ресторана. Он меня поправил: «В пачке не пятьдесят, а сто стодолларовых ассигнаций. Такова стандартная банковская упаковка». Так вот почему у австрийца стали зрачки глаз квадратными. Так, не скупясь, в этом ресторане, наверное, никто никогда не расплачивался.
Служба первой очереди…
Такой шикарный обед, какой мы ели в Вене, был единственным за два года, что я был на фронте. В основном же питанием нас обеспечивала самая главная служба батальона — продовольственная. Именно она всегда числилась в командирских заботах первоочередной. В годы Великой Отечественной войны все вопросы питания личного состава решались в масштабе батальона. Вышестоящая хозяйственная инстанция только обеспечивала подчиненные службы набором продуктов, а ежедневное меню было делом начальства соответствующего низового звена.
В штат батальона входили заместитель командира по хозяйственной части, старшина батальона, хозяйственное отделение в составе шести человек с кухней. В распоряжение этого подразделения выделялся «Студебеккер» для буксировки кухни и транспортировки продуктов питания. Полевая кухня была двухкотельная, предназначенная для приготовления первого и второго блюд. Топилась она дровами, что на безлесных просторах Украины создавало проблему, которую частично решали, используя картонную упаковку снарядов, привозя ее с передовой снабженцам после загрузки танков боеприпасами. В ходе боев на Украине в распоряжении зампохоза батальона была передана КВ-радиостанция, снятая с подбитого «Шермана», что позволяло по вызову или по времени доставлять приготовленную пищу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
