на месте. Единственный секрет с той стороны ближе к лесу у воды. Ристо сидит чуть дальше, на противоположной стороне дороги, секрет ему с Костей виден. Ты опускаешься как можно ниже к баранке, чтобы тебя случайными пулями не достали, и притормаживаешь у Ристо.
Сразу уезжаете до края болота с левой стороны. Там выгружаете ту часть продуктов, что ребята смогут унести с собой, и ещё мешков шесть, но ни в коем случае не все, и ты уезжаешь до первого поворота в лес направо. Там дорога идёт прямо к дальнему озеру. Загоняешь грузовик в озеро, а сам возвращаешься к посёлку. Если всё правильно сделаешь, то когда немцы найдут грузовик и увидят в кузове не все выгруженные продукты, то примутся прочёсывать острова на том озере и леса в противоположной от нас стороне.
Те шесть мешков, которые вы выгрузите у высадки Ристо, тоже для отвлечения внимания. Не найдя нас у озера, командир егерей прикажет прочесать все обочины дорог в том направлении. Когда мешки с крупами обнаружат, то поставят около них засаду и будут ждать, когда мы за ними вернёмся. Пусть посидят, глядишь, и война к тому времени закончится.
Мы с тобой встречаемся у крайнего левого лодочного причала завтра в три ночи. Нам ещё документы с острова забирать. Ристо скажешь, чтобы ждал нас на второй точке сбора через неделю. Раньше мы с тобой всё равно не успеем. Вы оба знаете, где это.
– А ты? – насупился Степан.
– А я погоню придержу и потом уйду обратно в посёлок. Никому и в голову не придёт, что кто-то из нападавших в посёлке остался. Не забудьте потом полицая пристрелить. Не возражай. Я так решил – и точка. Пока я занимаюсь творчеством, собери продукты, что понесут ребята, чтобы могли сразу ухватить и на спину закинуть. Поищи чай. Отложи себе и мне по восемь банок тушёнки и галеты и выкинь из кузова водилу.
Отдельно в ранец насыпь сахара. У нас детишек четверо, да и самим подсластиться никогда не помешает, но сахар и соль со склада забери все. Отправишь в озеро вместе с грузовиком, порадуешь фрицев. Если будет время, вскрываешь мешки и высыпаешь сладкую и солёную жизнь в озеро. Нет, загоняй грузовик в воду так. Говорят сахар и соль – белая смерть. Долгой жизни мы егерям не обещаем, но остаток пусть без сладкого поживут.
После этого, не обращая внимания на Степана, принялся мастерить заготовки для растяжек, чтобы потом время зря не терять. В общем, ничего сложного. Два колышка сантиметров по семьдесят, к которым примотаны полосами брезента по три «лимонки». Связываю кольца гранат телефонным проводом длиной метров двенадцать. На месте останется только загнать колышки в землю по краям дороги и разогнуть чеки.
Шесть «лимонок» – не детская хлопушка. Машину точно остановят. Хотя бы одно колесо накроется, а больше и не надо. Минут пятнадцать форы выиграть, и всё: Ристо с дороги уйдёт. Степан спокойно проедет ещё четыре с небольшим километра и свернёт направо на лесную дорогу к дальнему от посёлка озеру.
Пока егеря грузовик обнаружат, пройдёт не один час. Времени у моего напарника будет вагон и маленькая тележка, а один Степан следов не оставит. Видел я, как этот массивный здоровяк двигается по лесу, листик не замнёт, веточка не шелохнётся. В наблюдении сидит, кажется, что и не дышит.
При таком раскладе искать немцы будут всю нашу группу. Значит, подумают, что беглецы уплыли на лодках на острова на том озере, а Ристо тем временем по краю болота уйдёт в противоположную сторону. Главное, самому там не маячить лишнего. Я Степана потому в напарники и выбрал. Он единственный, кто водит машину, а план этот продумал перед заходом в посёлок после наблюдения и проговорил его с Ристо.
Просто я ночью всё это собирался делать, но так даже лучше – ночной пост ещё не выставили и суточный секрет не поменяли. Секрет этот уже почти сутки просидел, и глаза у наблюдателей замылились. На околице пост только из двоих немцев. Они стоят для проформы, открыто, как пугала, а прикрывает их как раз тот секрет у леса.
Нет. Надо ещё одну растяжку сделать, может, воткну где-нибудь, да и провод телефонный ещё остался, но, пожалуй, сделаю я не растяжку, а имитационку с сюрпризом. Причём из немецких гранат.
Управились мы ещё через полчаса, никого не встревожив. Стоит машина у склада и стоит. Значит, надо кому. Закончив, загрузились, закрыли ворота склада, я заскочил в кузов, а Степан завёл грузовик.
Не спеша, как будто так и надо, мой напарник объехал склад, свернул в проулок и покатился по нему, огибая центр посёлка. Через десять минут свернул опять, проехал метров четыреста и повернул ещё раз. Ещё пяток минут – и вот он, сарай. Ну да, двое часовых. С этой стороны стена сельсовета глухая, окон в ней нет. Степан остановил машину, с хрустом переключил передачу и стал сдавать назад. Часовые с любопытством принялись наблюдать за потугами Степана загнать грузовик в неширокий заезд. Наконец с третьего раза ему это удалось.
Я наблюдал за часовыми сквозь щель в борту. Ну, всё. Теперь моя очередь. Одет я в немецкий камуфляж разведчика, голова замотана бинтом. Повязка прикрывает и часть лица, и нижнюю челюсть. Не спеша привстал на колени и трижды постучал в борт прикладом автомата. Стоял я спиной к часовым, и моего лица они не видели. Вот Степан вышел из машины и стукнул дверью. Я встал на ноги, взял один из мешков и, держа его перед собой, повернулся к часовым.
Любопытство и кошку губит. Часовые уже стояли у борта и с интересом заглядывали в кузов, так что мне оставалось только протянуть им мешок с рисом, который они и приняли. Так с ним в обнимку и легли. Выпрыгнул из грузовика я в тот самый момент, когда тяжесть мешка легла на руки часовых, и тут же ударил штыком левого немца сбоку в шею. Правого уже зарезал Степан, неслышно появившись рядом. Чистенько.
Говорить нам ничего не надо. Я – к двери, закрытой на простой засов, Степан закидывает часовых в кузов и привязывает за кабиной опознавательный знак – длинный, метра три, дрын, прихваченный нами у склада. В самой верхней точке привязан пустой вещмешок. Увидев такой натюрморт, Ристо с Костей возьмут на прицел секрет у леса и откроют огонь, как только я обижу часовых у выезда.
Открыв дверь на пару ладоней, прислонился
