Читаем без скачивания Холера. Дилогия (СИ) - Радик Соколов

Пока Женька говорил, а Глафира записывала, Агап Никитич сумел тихонечко ускользнуть из столовой. Разговор был ему совершенно не интересен. Самое важное он уже вынес в начале беседы. Евгений был тем самым специалистом, который мог помочь его ребенку.

— Понятно. — Глафира Андреевна усердно записывала. Хоть форточек нигде в доме не было и морских водорослей под рукой не наблюдалось, но основную идею она уловила.

— Теперь по поводу жилья. — Саблин определенно выдохся. — Как мне туда попасть.

— Помещение для вас приготовлено. Подойдете к дворнику и скажете, что от Глафиры Андреевны. Он вас проводит. Если есть желание встать на пансион прямо Саиду и скажете. Он все сделает.

— Спасибо. Сколько с меня? — Саблин помнил старую присказку, что посулами сыт не будешь.

— О деньгах не беспокойтесь. Я для вас даже подарок приготовила. Домашний халат и ночную вазу. Кстати вас там уже давно в гости ожидают. — Глафира весело подмигнула, заставив Женьку смутиться. — Как раз под вашей комнатой квартира молодой вдовы. Спуститесь вниз и уже на месте.

Разговор с Глафирой Андреевой оставил двойственное впечатление. Чересчур внятно сквозь явственную образованность и ум проглядывал откровенный житейский цинизм. Женьке честно сказать было абсолютно все равно, где это отношение к жизни проявляется. Главное, что его будущая хозяйка оказалась особой очень сообразительной. Она прекрасно умела вести беседу и чувствовала себя свободно при обсуждении самых щекотливых вопросов быта. Эта непринужденность очень понравилась Саблину, который устал постоянно контролировать себя из-за боязни смутить собеседника бестактностью. Хорошо, когда рядом есть человек, с которым можно вести себя естественно без нужды вечно носить маску.

Николай, приставленный возницей к Женьке, за короткую дорогу успел выложить все, что знал о лекарственном обеспечении города. Зелейная лавка оказалась неподалеку. Стоило свернуть на кривую улочку и проехать по направлению к пригороду с десяток минут, как коляска будто очутилась в дачном царстве с утопающими в садах домиками. Дорожки сделались мягкими и малоезжеными. Наконец, кучер притормозил рядом с невысоким аккуратным строением без всяких вывесок.

Саблин соскочил на землю и взбежал по невысокому крыльцу. Колокольчик на двери звякнул, предупреждая хозяев о посетителе. В вытянутой вдоль фасада комнате, что служила торговым залом, царил полумрак. Несмотря на чистоту, она казалась заброшенной. Так бывает в торговых центрах, куда уже не заходят посетители. Ни сегодня, завтра состоится снос, а договор с клиринговым агентством продолжает действовать.

К прилавку долго никто не выходил. Воспользовавшись моментом, Женька решил внимательно осмотреться. Он почти вплотную приблизился к открытым полкам. Чего только тут не было. Множество всевозможных растений, корешков, плодов, цветков, листьев, наростов, грибов. Все это растительное буйство соседствовало с лекарствами добытыми охотниками. Был тут и барсучий жир и медвежья желчь, и бобровая струя. Каждый пучок или баночка были обозначены крохотной этикеткой написанной почти каллиграфическим почерком.

Хозяин этого заведения, со слов Николая, хорошо разобравшись в силе своего товара, с толком занимался и лечением. Брался он за всякие болезни и если не излечивал, то уж точно приносил облегчение. Ходили слухи, что он даже помогал тем, от кого отказались доктора. Возможно, этого и не было, но людская молва частенько любит преувеличить. Вот что было известно точно, так это то, что хозяин, для получения спиртовых настоек пользовался перегонным кубом, за что его недавно таскали к приставу. Чем там дело кончилось, Коля не узнавал, да это было и не его ума дело.

— Эй, есть кто живой. — Саблину уже совсем надоело ждать, и он решил поторопить хозяев.

— Иду. — Из задней двери появилась усталая, женщина. Она была явно чем-то расстроена. Ко всему тому невнятное освещение не могло скрыть ее бледности. Болезненный вид и слегка дрожащие руки совершенно не сочетались с чопорной осанкой и слегка презрительным взглядом, которым она окинула просто одетого молодого посетителя.

— Мне бы хозяина увидеть, — Женька попытался скрыть удивление, — Богдана.

— Я пока за него. Он занят. — Глаза женщины оставались недобрыми.

— А что случилось? — Саблину совершенно не хотелось встревать не в свое дело, но вежливость обязывала задать ритуальный вопрос.

— Судя по всему, вы не в курсе. — Хозяйка говорил сухим жестким голосом. — Засудили нас. Супруг в тюрьме, имущество наше описано, так что лавка закрывается. Месяц дали, чтобы выехать, а мне в голову не идет куда податься. Крыша над головой временная. Деньги закончились. Товар наш не ходовой. Продается медленно. Хоть сейчас и отдаю по дешевке, только покупателей все равно не густо. — Отсутствие эмоций в голосе говорило о том, что все уже перекипело в душе говорившей.

— Так что и помочь некому? — Саблина неожиданно заинтересовала судьба лавочки.

— Родственники наши далече. Детей бог не дал. Друзей не завели. Продажи встали, а в долг никто не верит. Ничего, справлюсь. — В голосе женщины сквозила такая внутренняя уверенность и сила, что не было никаких сомнений в том, что ей по силам пережить невзгоды.

— А соседи?

— Нет. Богдан нелюдим, да и характер у него дурной. Ни с кем не сошелся.

— Может бывшие пациенты? Я слышал, что ваш супруг многих считай с того света вытянул.

— Хозяйка бросила на советчика такой взгляд, что Женька и сам поразился чепухе, которую высказал.

— А знаете. — Саблин смутился. Говорить банальные вещи было глупо. Посоветовать — не унывать и закрыть дверь с другой стороны — подло. Самый лучший выход — купить все необходимое здесь и дать возможность страждущим чуточку заработать. С другой стороны оказывать благодеяния за чужой счет не входило в планы щепетильного молодого человека. — Мне довольно много всего надо. Давайте вместе подумаем, что может подойти.

— Во взгляде продавщицы впервые с начала разговора начала появляться заинтересованность. — Хочу сразу предупредить. У меня не так много осталось свежих заготовок. Со всей этой историей мы как следует, не подготовились. Только старые запасы.

— Про травы потом поговорим. Мне нужно будет как можно больше спирта. И еще. Можно посмотреть, какие у вас хирургические инструменты имеются. Говорили, что Богдан ими умело пользовался.

— Есть полковой набор. Его из Франции привезли. — Хозяйка вытащила из-под прилавка простой деревянный футляр. — Не волнуйтесь. Товар пока не под арестом, но и его могут скоро описать.

— Ну-ка. Женька заинтересованно уставился на содержимое ящика. Тут были всевозможные ножи, зонды, пинцеты иглы, ножницы, щипцы, но самым главным экспонатом оказалась пила со сменными полотнами. — Нет, только и смог он вымолвить. — Черный металл ему очень не понравился.

— Да это великолепная работа. — Женщина поняла, что паренек решил торговаться ничуть, не понимая в качествах товара. — Его настоящая цена куда как выше.

— Я и не спорю. — Женька тоскливо взглянул на даму. — А бинты и шовный материал имеются?

— Хозяйка пренебрежительно глядя на упавшего в ее глазах юнца достала скрученные рулончики хлопка и различные нити.

— Саблин с тяжким вздохом повертел в руках бинт и решил, что, в крайнем случае — подойдет. А вот нити были совершенно неприемлемы. Ни одна, хотя их было множество. Из кожи, сухожилий, хлопка, коры и еще бог весть из чего. — Ладно. Придется запас расходовать.

— Да что вы все вздыхаете, да рожи корчите. — Обнаженные нервы оказались весьма чувствительны к малейшим придиркам. Испытания последних недель сделали Анфису Игоревну совершенно нетерпимой. Столь наглое поведение мальчишки оказалось последней каплей, и измученная женщина зашлась в истерике. — Я лучшие товары показываю. Таких скальпелей может и в казённой аптеке не сыскать. Богдан самолично все опробовал, а человек он опытнейший. Скольким пациентам операции сделал.

— Хватит. — Саблин откинул доску, проник за прилавок и плеснул женщине в лицо воду из стоявшего тут же стакана. — Уймитесь.

— Ох. — Дама опустилась на стул и опустила голову, уткнув лицо в ладони.

— Ну, ну. Не хотел расстраивать. Зовут, то вас как? — Саблин как ребенка уговаривал раскисшую женщину успокоиться.

— Анфиса Игоревна. — Отхлебнув несколько глотков из поднесенной к губам кружки, хозяйка постепенно взяла себя в руки.

— А я — Евгений. — Женька тоже присел на табуретку. — Так вы мужу и при операциях помогали? В обморок не падали? Крови не боитесь?

— Приходилось и при ампутациях ассистировать. Привыкла. Где только не работали. Он ведь старшим фельдшером службу закончил. Много на своем веку повидал. А когда здесь в отставку вышел, то решил зелейную лавку открыть. В долги влез. Все думал на ноги встать.