Читаем без скачивания Холера. Дилогия (СИ) - Радик Соколов

— Мороженое? — Две пары глаз недоверчиво уставились на молодого человека. — Оно совсем иначе выглядит.

— Хотите, я приготовлю? — Женька рассчитывал на отрицательный ответ и уже приготовился сказать. — Ну как хотите.

— Давай. — Одновременно выдохнули два чудесных ротика.

— Не уверен, что получиться. — Саблину совершенно не хотелось возиться. — Слишком много всего надо.

— Женечка, пожалуйста. — Лена молитвенно сложила руки на груди. — Мне очень хочется отведать это лакомство. Смотри, какая красотища. Судя по картинке это нечто божественное.

— Пожалуйста. — Вторила сестре Аня. Она смотрела на парня глазами маленького котенка.

— Ну как тут устоять. Естественно, Женька дрогнул. — Ладно. Только, чур, помогать. Самое главное лед добыть. Есть где поблизости?

— Да! Ледник у нас во дворе свой. Там льда под завязку зимой набили. — Аня, добившись своего, перешла на нормальный голос. — Я сбегаю.

— Стой! — Лена остановила торопливую сестрицу уже у дверей. — Жень, что еще надо?

— Сливки. — Женька окинул глазами столовую. — Я бидончик на кухне видел. Молоко. Яйца куриные. Ваниль. Вроде все. Еще посуду надо посмотреть.

Ленка, заперев за сестрой дверь, подошла к Женьке, схватила его за руку и повела в сторону гостиной. Добраться они не успели. Вновь раздался звонок.

— Черт. — Ленка была вне себя. — Анька чудит. — Жень, иди пока на кухню, посмотри, что ты там хотел, а я с этой врединой поговорю. Оставив Женьку обозревать посуду и припасы, оставшиеся от прошлых хозяев, бойкая вдовушка, гневно сверкая очами, устремилась в коридор и распахнула дверь. На пороге стояла Мария Ивановна.

— Здравствуйте. — Лена привычно присела в реверансе.

— Добрый день, Леночка. Вот пришла тебя навестить и посмотреть, как идут твои дела. Агап Никитич был настолько настойчив, что я не смогла ему отказать. — Слова дополнялись многозначительным кивком.

С первого взгляда становилось ясно, что гостья — настоящая дама. Одета она была в темное платье идеального покроя, украшенное тонкой вышивкой. Соломенная шляпка, увитая шелковыми лентами, выглядела бы модной и в Париже. Ноги гостьи украшали красивые полусапожки из прекрасно выделанной кожи. Правда, кроме безупречно пошитой одежды было еще и то, что называется породой.

— Батюшка? — Лена постепенно приходила в себя после неожиданной встречи. Лицо ее отражало сильное волнение. Вопрос, правда, она задавала уже в спину своей наставницы, которая целенаправленно двигалась в сторону кухни. — Не угодно ли Вам, пройти в гостиную. — Попыталась она остановить Марию Ивановну, но опоздала.

— Нет, милочка. Пойду взглянуть на твою кухарку. Помнишь, как мы говорили о том, как надо нанимать прислугу? Надеюсь, ты выполнила все рекомендации. — Тут гостья переступила порог кухни и на ее лицо опустилась привычная маска дотошной учительницы.

Пока шел этот диалог, Женька изучал содержимое кухонной мебели. Выражение пессимизма смешанного с робкой надеждой сменилось удивлением. За скромными дверцами скрывался богатый набор кухонной и столовой посуды. Ему мог позавидовать самый взыскательный повар.

Мария Ивановна, добравшись до кухни, с деланным удивлением уставилась на Женьку и будто в бессилии опустилась на старенький стул с подлокотниками, некогда стоявший в столовой, а ныне перемещенный в служебные помещения в связи с появлением явной заплатки поселившейся на некогда великолепной обивке.

— Я так понимаю, что вы и есть тот самый легендарный чудотворец, о котором наивная девочка нам все уши прожужжала? — Мария Ивановна была холодна как лед.

— Судя по всему — я. — С самого первого мига Женька распознал игру. Краснеть и смущаться, чтобы подыграть гостье ему не хотелось.

— Послушайте, юноша, — голос светской дамы был отнюдь не любезным. — В восемнадцать лет девушка может совершать сумасбродства. Ее поступки оправданы влюбчивостью и неопытностью. Блестящий кавалер может заставить потерять голову и умудренную даму. Скажите мне, какими достоинствами кроме лекарских, а потому незначительных, обладаете Вы, чтобы ради Вас рисковать добрым именем?

— Разве одна любовь не может служить оправданием. — Саблин изобразил легкий поклон. — Если уж мы затеяли философический спор. Страсть не ищет оправданий. — Саблин попытался встать в эффектную позу, но замешкался.

— Нет, милый незнакомец. — С улыбкой возразила Мария Ивановна. Она поняла, что ее игра в поборницу нравственности не произвела должного впечатления. — Бойтесь поставить женщину в смешное положение. Она никогда этого не простит. Посудите сами. Мужчина в доме молоденькой вдовы. Дочь купца, перебирающая колоду любовников. Чем не анекдот достойный столицы?

— А свидетели где? Разве не может доктор посетить больную, тем более в присутствии многочисленной родни. — Высказал Женька свою точку зрения. Это прозвучало вровень с высказанными претензиями.

— Право! — Дама будто махнула рукой на столь бессовестную интерпретацию событий. — Если мы будем говорить в нравственных категориях, то ни до чего не договоримся. Я хочу вам внушить сугубо практическую вещь. Чем меньше чужих глаз и ушей, тем лучше. Поверьте, я лучше Вас знаю легкомыслие своих воспитанниц.

— Я учту ваше пожелание и постараюсь не бросить тень на репутацию своей пациентки.

— Речь идет только о мнении окружающих. Положение таково, что их батюшка — лавочник, купчишка, низкий человек возымел смелое желание выдать дочь за дворянина и породниться с представителем другого сословия. Вдова должна быть безупречна, даже после смерти супруга, чтобы свет не осудил этот мезальянс. А тут такой конфуз.

— Я думал…. Женька почувствовал себя виноватым. Он и в самом деле просто не вспомнил о том, что взаимоотношения могут быть столь формализованы.

— Уже хорошо, что Вы умеете думать. Так вот. Так или иначе, но в городе идут слухи, что Леночка еще очень слаба после болезни, которая свела в могилу ее супруга. О вас, кстати, как о докторе никто даже не догадывается. Так что придумайте для себя другое звание, а сюда, «на осмотр», приходите так, чтобы вас никто не видел. Я говорю лишь о приличиях. Умейте не компрометировать мою ученицу. Ей престало быть в трауре. Какой пример вы подаете юной Анечке? Как ей найдется достойная партия? Впрочем, это Вас уже не касается. — Мария Ивановна покачала головой, видя понурою голову Ленки. — Делайте что хотите. Главное — ничто не должно стать достоянием окружающих.

— Несомненно… — Саблин удержался от того, чтобы возражать. — Никто не даст повода.

— Полноте. — Гостья покачала головой. — Все знают, что Леночка едва жива, но пересуды будут, такова уж природа человека. Находится между жизнью и смертью — притворяется. Уверены в тяжелом недуге — подкуплен доктор. Так что временное затворничество ей просто необходимо.

— Понял. — Саблин внимательно смотрел на собеседницу. — Готов чуть скрасить заточение.

— Вот и отлично. Мы все по мере сил постараемся чаще гостить у нашей голубки. — Женщина с усмешкой взглянула на погрустневшего паренька. — Чем Вы на кухне заниматься изволили, господин лекарь. — Мария Ивановна переменила тон разговора на свойский. Лекарство готовите?

— Мороженое. — Справившись с разочарованием, Евгений улыбнулся. — Да только я ни на секунду не поверю, что Вы вели бы со мной все эти разговоры, если бы не преследовали какую-нибудь цель? Неужто меня нельзя было просто не заметить или силой удалить? В крайнем случае тихонечко предупредили бы Леночку об осторожности и все. Что случилось?

— Вы правы. Я хотела на вас посмотреть и поговорить. — Мария Ивановна осталась довольна началом беседы. — Вы дадите мне слово, что все, что сейчас услышите, останется тайной. Что вы не попытаетесь узнать имени человека, к которому мы возможно поедем. Принимаете такие условия?

— Я не страдаю болтливостью. — Саблин с интересом посмотрел на даму. — Это ведь сделка. Не так ли.

— Несомненно. Вы человек понимающий.

— Хорошо. Даю слово.

Мария Ивановна поднялась и, не спрашивая разрешения, пошла в столовую. Елена, повинуясь легкому жесту, осталась среди горшков и сковородок, а Саблин направился следом за строгой дамой. Решительно усевшись и наполнив кружку чаем, она приступила к рассказу.

— Есть у меня знакомая. Имен я называть не буду, да они вам ничего и не скажут. Обстоятельства ее таковы: Ваша будущая пациентка замужем пять лет. У нее двое детей. Сейчас они с няньками в столице, да это к делу не относится. В девичестве наша героиня была невестой поразительной красоты. Вы бы видели ее тогда! Волосы вьются, блестят на солнце, бровки дугой, ресницы длинные, пушистые. Походка и манеры как у царицы. Каждое движение завораживает глаз. Да еще умна и послушна. Находка, а не невеста. Надо ли говорить, что за ее руку боролись очень достойные женихи. Так вышло, что семья остановилась на очень знатном и почитаемом, можно сказать важном человеке. Высокий чиновник и влиятельный дворянин был в самом расцвете сил. Он в тот момент занимал солидную должность в войсках. Всем был хорош муж, да вот беда. Отлучки его по делам службы были очень продолжительны. — Рассказчица осуждающе покачала головой. — Это все присказка. Сказка началась, когда недавно в доме появился молодой офицер — племянник супруга. Наша девочка влюбилась, потеряла голову. Приказчик, коему было поручено оберегать нравственность супруги, в отсутствии хозяина почуял волю. Гулял, развлекался, кутил на чужие деньги, наделал долгов, взялся их отыгрывать, проигрался, запил и пропал. Надо ли дальше продолжать. Слово за слово, день за днем. Цветы, подарки, комплименты. Обольститель не жалел ни денег ни времени и в результате добился желаемого. С каждым днем последствия адюльтера делались все очевиднее.