которые не имели отношения к делу.
– Финард, простите, что я без предупреждения, но у меня очень важный разговор к вам. И очень срочный.
Коллега неловко топталась на пороге, и я понял, что лучше будет ее впустить.
– Вы уже завтракали? – спросил я, потому что как раз собирался позавтракать и не хотел нарушать расписание.
– Да, завтракала. – Сказав это, Лайла вдруг покраснела и замотала головой так, что голубые сережки-колбочки заходили ходуном. – А-а-а, то есть нет… Только перекусила, а так не завтракала…
– Тогда пройдемте на кухню, – привычным тоном скомандовал я.
Лайла разулась на пороге и безропотно последовала за мной на кухню. Она была небольшая, рассчитанная на двух не умеющих готовить мужчин. Из бытовой техники у меня имелся только холодильник, морозильные лари в кладовке, которые я раз в палей набивал всевозможными полуфабрикатами: готовыми блинчиками, котлетами, макаронами, обедами и ужинами, и микроволновая печь, в которой я все это разогревал и съедал, не тратя на готовку больше пяти минут. Эту систему выработал еще мой отец, и она прекрасно работала.
Прямо напротив входной арки, возле окна, стоял крошечный стеклянный столик. Стульев, к счастью, было два. Лайла робко присела на один из них. Разросшийся плющ на стене делал ее волосы еще более рыжими.
– Т-так зачем вы пришли? – спросил я, рыская по шкафчикам в поисках заварки.
Вообще-то я не был уверен, что дома есть заварка: сам я пил только теплую воду и витаминные напитки, радикально избегая кофеина. Он ухудшал качество сна, а я не мог позволить себе спать больше пяти-шести часов.
В третьем ящике искомое все-таки нашлось и было засыпано в систему заваривания. Пока я резал лимон, занятная конструкция из лабораторной посуды за моей спиной выливала старую воду из колбы в раковину, набирала свежую, отфильтрованную и кипятила на горелке, а потом засыпала в емкость травяной сбор. Мы с папой придумали это, когда я был маленьким и он пытался разнообразить мой досуг «детскими играми» по совету тети. С тех пор как-то рука не поднималась уничтожить наше маленькое изобретение, хотя отмывать его было хлопотно.
Микроволновка пикнула, сообщая, что блинчики разморожены и подогреты.
– Угощайтесь, пожалуйста. – Я подвинул к Лайле прозрачный бокал. – Вот лимон. Вы же любите с лимоном?
– У меня аллергия на лимоны, – улыбнулась коллега так кисло, будто уже сжевала ломтик. – Я всегда пью с мелиссой, она пахнет похоже.
– Ах да, т-точно.
Я выбросил лимон в мусоропровод вместе с тарелкой, забыв нажать на значок распределения. Что-то со мной явно было не так. Я даже заикаться начал от волнения. Со мной такого с детства не случалось. Я пару лет заикался после того взрыва в лаборатории, но потом сумел это побороть.
– Еще раз простите, что заявилась к вам без предупреждения. – Лайла так внимательно смотрела на чай, что я чувствовал себя третьим лишним в их диалоге. – Просто я…
– Я все понимаю. Профессор Магнолий будет очень вам рад.
Лайла подняла голову и впервые за долгое время посмотрела на меня в упор. В ней будто светилось море и проглядывало сквозь глаза-иллюминаторы. На небе быстро плыли облака, солнце и тень сменяли друг друга, падая на лицо Лайлы, и цвет ее радужек переливался от темно-синего к ярко-голубому. Красиво, прямо как реакция гидроксида натрия, сульфата меди и белка… Я завис, наблюдая за этим явлением, и Лайла сконфуженно перевела взгляд на чай.
– Я не ухожу к Магнолию, Финард! Даже мысли такой не было!
– Тогда зачем вы пришли? – удивился я, накалывая на вилку мясной блинчик.
Тетя говорила, что их надо сперва разрезать ножом и есть по кусочкам, но папа считал, что это слишком долго, поэтому ел их прямо руками. Мне было неловко делать так перед коллегой, и мой блинчик, за неимением ножа и вилочного опыта, оказался безжалостно распотрошен.
Вместо ответа Лайла взяла сумочку, порылась в ней и положила на стол запакованный шприц объемом два миллилитра, наполненный прозрачным раствором.
– Это еще что? – удивился я, невольно поднося его к носу в надежде определить содержимое, но пахло только пластиковой упаковкой.
– Наше оружие, – решительно выдохнула Лайла. – Это наше оружие в битве с Магнолием, Финард. Мы не можем позволить ему забирать все новые патенты. Ваши разработки самые лучшие! И…
Лайла покраснела и снова замолчала, комкая подол платья.
– Вы что же, самостоятельно изобретали новый антидот в свободное от работы время? Как это возможно? Почему не согласовали со мной?
– Нет, Финард, это не антидот, – возразила коллега. – И это не моя разработка. Но, я думаю, теперь, когда у Магнолия десятый уровень и таланик пятого типа, это единственный возможный способ обойти его. Как вы, Финард? Вы, наверное, сильно расстроились? Я очень из-за этого переживала… Я боялась, что вы потеряете свой уровень и больше не сможете быть руководителем… Не сможете заниматься разработками и…
– Ну, я все еще на шестом, – ответил я. – Но, если честно, уже на грани. Поэтому я решил не идти сегодня в институт и поработать в саду. Меня это всегда успокаивает.
– Правда? – Лайла жадно хватала каждое мое слово: раньше я ничего о себе не рассказывал. – А я так боялась, что у вас депрессия. Вы же никогда раньше не пропускали рабочий день. А тут мне сказали, что вы вчера не пришли в институт. Я подумала, что все совсем плохо…
– Как это не пришел в институт? – нахмурился я. – Между прочим, я был там до вечера, ушел только перед самой церемонией. Мне же не нужно, в отличие от вас, тратить уйму часов на бесполезные занятия вроде выбора платьев.
Лайла посмотрела на меня большими глазами.
– Но, Финард, церемония была позавчера.
Теперь уже я уставился на нее в недоумении.
– Я что же, проспал целые сутки? – Я посмотрел на часы, на этот раз обращая внимание на дату. – Но как это возможно? Выходит, я проснулся вчера, в полусонном состоянии отключил будильник и все сигналы и снова уснул?
«Вот почему я такой бодрый сегодня?»
– Значит, все это время вы просто отдыхали? – Голос Лайлы, казалось, звенел от счастья. – А я-то испугалась…
Невольно приглядевшись к ней сейчас, я как будто впервые ее увидел. В последние два года Лайла была для меня просто руками, передающими документы или образцы, голосом, зовущим меня на собрание. Я даже не смотрел на нее как на человека. А она так сильно изменилась… Когда Лайла только попала в мою группу и я увидел ее со спины, то подумал, что это студент из-за ее короткой стрижки и свободного брючного
