с бреднями. Махнул рукой на это наваждение, в качестве приза получил кризис среднего возраста. Предал невидимое войско, как волосы на голове, чтобы пялиться в точку на стене или в окно на закаты. А может быть, заблудившись в топях, я не пожелал быть Сусаниным для своего же войска?
* * *
Через пятнадцать дней после разбитой бутылки я собрал себя в кулак и выгнал на пробежку. Ноги ватные, в боку закололо. Я ненавидел себя, перешёл на ходьбу, снова на бег. Хватило меня ненадолго. Стоял согнутый, напоминая стрелки часов, застывшие на 17:45. Несколько месяцев кто-то шептал мне на ухо «Выпей!» Иногда это похоже на приказ, иногда на снисхождение, как сигарета от палача за пару минут до казни. Я отчётливо слышал этот голос, он раздавался извне. Мне не хватало воздуха, зверюга пытался душить. И тогда я снова орал. Когда отпускало, я вымаливал прощение у всего мира. Мир молчал. Сгорая от стыда, балансируя над пропастью тоски, я зачёркивал очередной день на календаре. Так победим!
Ровно через полгода мы собрались тем же составом. Я открыл только что приобретённую бутылку коньяка. Разлил в две рюмки, придвинул их к самым близким в моей жизни людям. Поднял бутылку, намекая, что жду. Сын и жена неуверенно разобрали рюмки. Жена улыбнулась и хотела сказать что-то торжественное. Я прервал её небрежным жестом. Смотрел на них дольше, чем требовалось.
– Молча и не чокаясь.
– Кто-то умер?
– Ваш папа победил зверя.
Коньяк не очень понравился. Но я и не собирался его смаковать. Открыл окно, бросил бутылку в знакомом направлении.
Опасность миновала. Но это не придало смысл происходящему вокруг. Телефонный звонок через месяц оказался очень своевременным – мне требовалась путеводная звезда, и она снова вспыхнула вдалеке.
Глава IX. Дед
* * *
– Отец, поздравляю! Ты станешь дедом!
Долго говорили по телефону, но запомнилась только эта фраза будущего папки. Попрощался, сел за стол, улыбнулся. Я официально старый или словосочетание «сорокапятилетний дед», наоборот, означает молодость?
Мысли путались. Вскипятил чайник. Пока разбирался с роем идей, чай успел остыть. Никакого кричащего счастья. Только лёгкость и радость. Мир движется по правильной траектории, и я в центре этого мира. Мне ещё рано на обочину.
Квартиру покинула апатия. Я расправил плечи. Начинается новая жизнь.
Месяцы после освобождения прошли как в тумане. Бесцельно прожитое время в созерцании стареющего себя отгремело маршем сомнения. Будет интереснее с осознанием смысла происходящего. Меня уже не волновала проблема официального трудоустройства. Всё наладится.
Уставшая жена, уже освоившаяся в роли топ-менеджера, пришла после тяжёлого рабочего дня с непроницаемым лицом.
– Привет, дорогая! Окрыляющая новость, а?
– Какая новость?
– Так. Тебе сын не звонил?
– Нет.
– Посмотри, может быть, не услышала?
– Нет пропущенных. Поверь, его звонок я бы заметила. Скорее Путин позвонит, чем он. Что за новость?
– Ты станешь бабушкой.
– Да уж… Мог бы и лично порадовать…
Прочитал охламону краткую, но доходчивую лекцию о важности общения с родителями.
Радость посетила лицо супруги только в день рождения внука. До этого момента она помогала, советовала, давала деньги, но делала всё с подчёркнуто серьёзным видом. Сын исправился и позвонил матери раньше всех. Отрапортовал рост, вес, кратко поздравил и сбросил звонок. В тот же вечер он пьянствовал с друзьями. Утром расплачивался похмельем за бурную попойку. До нас доехал только на третий день жизни первенца. Помятый, но гордый.
– Ну, скажи мне, каково это стать дедом?
– Ну как-как? Дед – это такой же отец только с урезанными полномочиями и ограниченной ответственностью. Так что мне не привыкать. Лучше расскажи, папаша, как ты?
Мы посмеялись шутке. Даже не подозревали, что мой путь не впишется в предложенную мной же характеристику.
* * *
– Отец… Ребёнок меня сделает счастливым?
– Ты неправильно ставишь вопрос. Ребёнок не обязан кого-то осчастливить. Он приходит в мир не по своему желанию, а по твоей воле. И до какого-то времени родители для него как боги. Никому ничего он не должен. Насколько ты будешь счастливым отцом, зависит только от тебя.
– Я боюсь потерять себя.
– Ты считаешь, я себя потерял?
– Без меня тебе было бы легче и приятнее жить.
– Легче? Пожалуй. Приятнее? Точно нет.
– Ты слишком много оторвал от себя, чтобы дать мне.
– И ты не готов отрывать от себя так много?
– Наверное.
– Ты не должен отрывать от себя сразу всё. Ты отдаёшь постепенно.
– Морально-нравственная ипотека на восемнадцать лет без права досрочного погашения?
– У каждого удовольствия есть своя цена. А у приложенного тобой усилия – отдача. Твои старания обернутся положительными эмоциями, а не только усталостью и опустошением.
– Подгузники приятнее пахнуть будут, если не отходить от засранца?
– Если послушать некоторых – да. Но всё проще: вовлечённый отец переживает больше приятных ситуаций. Умиление над забавной фразой, радость первым успехам в играх, спорте, общении с другими людьми. Ты даже не представляешь, сколько возможностей у отца получить удовольствие от обычного дня. Если ты будешь отстранённым, ничего не почувствуешь. Ещё и будешь злиться на сына, он ведь заставил что-то отрывать от себя ради него.
– Может быть, ты и прав.
– Его рождение не конец твоей жизни, а новый этап.
– Не преувеличивай. Я не говорю о конце света…
– Но…
– Но что-то действительно пропадёт.
– Лёгкость и спонтанность?
– Например.
– Они могут и не пропасть. Жизнь, конечно, претерпит определённые изменения. Но всё будет от вас зависеть.
– Отец, мне ничего не хочется менять. Всё похоже на сказочный сон.
– Время от времени жизнь будет меняться, и с этим ничего не поделать. Иначе ты бы до пенсии сидел рядом со мной и мамой.
– Неужели ты никогда не жалел о том, что у тебя появился я…
– Иногда надрывался, иногда уставал. Да, чего-то лишился. Но никогда не жалел. К тому же природа мужикам подкинула непростую загадку.
– Какую?
– Нам проще иметь дело с пятилетним, чем с новорождённым. Хоть и сопляк ещё, но он уже может и ответить, и поиграть, и даже поспорить. Многим отцам не понять, как быть с тем, кто только спит, ест и кричит. А ребёнку комфортнее с теми, кто находился рядом в первые полгода его жизни. То есть не только от него требуется масса усилий, чтобы освоиться в этом мире, но и от тебя тоже, чтобы помочь ему. Ждать от мелкого преодоления себя рановато, а от тебя – в самый раз.
– Да уж, ты не мой родной отец.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Не знаю, откуда в тебе берётся
