усмехнулся, но руки убрал. Положил их на мои бедра и с закрытыми глазами медленно водил по ним подушечками пальцев.
Через какое-то время поняла, что он лежит неподвижно. Прислушиваюсь и улавливаю тихое сопение. Он уснул.
Вглядываюсь в умиротворенное лицо и понимаю, что не только сегодня, он почти всегда напряжен. Сейчас морщинки на лбу, от вечно нахмуренных бровей разгладились, а требовательные и строгие черты лица смягчились. Он даже стал выглядеть моложе.
Перекидываю ногу, чтобы слезть с него, но он тут же дергается во сне. Замираю, почти не дышу. Чтобы покинуть его спальню мне пришлось потрудиться. На любое мое движение у него словно срабатывали датчики, как бы аккуратно и тихо я это не делала. Он вновь хмурил брови, что-то невнятно мычал.
Говоря о проблемах со сном он явно не преувеличивал.
Только оказавшись в своей комнате смогла дышать полной грудью. Этот день и вечер выжали из меня все соки. Кое-как приняла душ. Смыла косметику, почистила зубы и прямо в халате рухнула на постель.
Несмотря на горечь обиды от вспышки ярости Вересова, осознала и свои ошибки.
Мой папа был добрейшей души человек, но даже его мама не трогала, когда он был зол. Работа фельдшера в скорой помощи очень сложная, и порой крайне неблагодарная. Конечно папа старался не переносить на семью рабочие проблемы, но бывало всякое. Человеку не всегда подвластны эмоции. Мама оставляла его одного, не разрешая и мне дергать его без повода. Она терпеливо ждала, когда папа придет в себя, окружая его заботой и молчаливой лаской.
Отличие между нами в том, что мама с папой любили друг друга.
Я же нахожусь в зависимом положении от мужчины и его настроения. Судя по всему именно мне придется учиться сглаживать острые углы, проявлять мудрость и терпение. Радует то, что Константин не совсем мерзавец и смог обуздать внутреннего зверя.
Вместе с тем напоминаю себе, что отдала Вересову не только себя в пользование, но и свои проблемы, которые уже посыпались на него, как из рога изобилия. В моем случае цель оправдывает средства.
Что он там говорил?
«Будь умницей и верной женой. Этого достаточно».
Что ж, я справлюсь, главное не дергать тигра за усы.
Проснулась от яркого света, что резко ударил в глаза. Это Константин отдернул шторы, впуская в комнату солнечные лучи. Мокрый от пота, видимо зашел ко мне сразу после тренировок.
— Доброе утро, — прохрипела сонным голосом, — что случилось?
— Через два часа нас ждут в центре. Свидания с пациентами только по выходным.
— Да, конечно, — резко села на кровати. Я очень хочу увидеть маму. Жду, когда Вересов покинет комнату, но вместо двери он направился прямиком ко мне.
Молча наблюдаю за ним. Нависает надо мной грозной скалой, резким движением сдергивает с меня одеяло в сторону. Развязывает полы халата, в котором уснула вчера.
Радужки его глаз темнеют, а я не двигаюсь. Я умница. Я умница. Повторяю себе, но воспоминания прошлой ночи и его гнева яркой картинкой всплывают перед глазами, вызывая неконтролируемую дрожь.
Константин касается шеи, опускается ниже, проводя пальцами по ложбинке меж грудей, гладит подрагивающий от волнения живот. Широкая ладонь накрывает промежность, не раздвигая складочки. Просто поглаживая.
Но когда он уже двумя руками пытается раздвинуть мои ноги, упрямо свожу их, не поддаваясь. Константин поднимает взгляд и мы встречаемся глазами. Ведем молчаливый диалог и я сдаюсь. Он разводит мои ноги в стороны, сгибая в колене. Двумя большими пальцами раскрывает половые губы и смотрит туда не мигая. Его дыхание учащается, а я покрываюсь красными пятнами, словно девственница.
— Пздц! Ты везде красивая! — хрипит он. Громко хватаю воздух ртом, когда чувствую горячее дыхание, его губы, а потом и язык.
Низ живота скручивает болезненной спиралью возбуждения. Его ласки нетерпеливые, жадные и такие влажные. Язык размашисто касается того, места, куда прилила кровь и все пульсирует. Но я все равно поддаюсь вперед.
Во мне вдруг проснулась голодная до удовольствий самка. Плавно покачиваю бедрами навстречу его языку. Мне мало. Хочется еще больше, еще острее, еще, еще, еще.
Не сдерживаю стоны, мне сейчас хорошо, и я хочу, чтобы он слышал насколько.
Чувствую, как напряжение растет, предвещая взрыв. Еще немного. Еще совсем чуть-чуть.
Впиваюсь пальцами в его волосы, прижимаю к себе. Кричу в голос. Оргазм — это просто мышечные спазмы. Естественная реакция на стимуляцию рецепторов. Но только не сейчас.
Меня накрывает такой сильной и продолжительной волной удовольствия, что мне даже страшно отпускать это состояние. Жадно прислушиваюсь к своему телу, цепляясь за эти ощущения, лишь бы максимально продлить удовольствие.
Время словно замирает, а может наоборот стремительно бежит вперед. Я не знаю. Я оглушена, обездвижена, не уверена дышу ли вообще.
Открываю глаза и вижу, как Вересов снимает с себя одежду, не отрывая от меня взгляда. Полностью раздевшись, подхватывает на руки мое безвольное тело и несет в ванную. Ставит меня на ноги, которые до сих пор чувствую с трудом, они не держат меня. Поэтому Вересов придерживает меня за талию. Быстро включает воду, нетерпеливо регулирует температуру.
В следующее мгновение вновь оказываюсь в его сильных руках, которые прижимают к себе. Обхватываю ногами его талию, и вскрикиваю, когда он вжимает меня спиной к холодному кафелю и входит одним глубоким толчком.
Холодная стена обжигает спину, горячие губы терзают мои, но в сознание пробивается тревожная мысль.
— Костя, защита, — пищу, прерывая поцелуй.
— Не волнуйся, — еще яростнее вколачивается в меня, — кончать я буду не туда. Сегодня я хочу твой рот. — вновь обрушивается на мои губы грубым, жестким поцелуем.
День только начался, а я уже без сил. Но это не мешает мне получать удовольствие. Его так много во мне и мне это нравится. Его жадность, и даже властность с примесью грубости уже не пугают, а только заводят.
В следующее мгновение оказываюсь на коленях передо ним.
— Сейчас будет немного жестко, придется потерпеть, — рычит, наматывая на кулак мои волосы. С готовностью открываю рот и чувствую его вкус, перемешанный с моим собственным. После оргазма от его языка мне кажется у меня там все пребывает в состоянии коматоза, время от времени низ живота скручивает от приятной волны возбуждения, но и этого мне сейчас достаточно.
Эти ощущения обостряются, когда слышу его рычание. Поднимаю глаза, он наблюдает за мной. На первый взгляд может показаться, что он вновь зол, но это не так. Он возбужден до предела, дышит часто и тяжело сквозь зубы, напоминая звериный оскал.
Вспоминаю советы, что когда-то читала в
