- И для меня это табу, - взяв мои руки в свои, твердо пообещал Эрнесто. – Сейчас идет такая мощная атака на семейные ценности, так активно насаждаются разводы, двойные стандарты, извращенные понятия, содомия, что почти не осталось психически здоровых и стойких в своих убеждениях людей. Сплошная губительная толерантность. Но я не из разряда слабаков. Я из тех динозавров, что слушают сердце, а не похоть, и при вынужденных отношениях с противоположным полом умеют контролировать не только своё поведение, но и мысли. Не имею привычки клясться, но верь мне: со мной... ты никогда не узнаешь слез и печали, Ассоль.
Он сказал это с таким серьезным лицом, что я поначалу даже не сообразила, а после мы оба прыснули со смеху и бросились в объятия друг к другу.
Как мы выбрались из пещеры, как сели в дивную ладью и понеслись обратно к замку – всё это слилось в одно чудное мгновение счастья.
Хорошо, что я взяла с собой телефон. Хоть он и не ловил сеть, но зато удалось сделать фото. Прижавшись носами друг к другу, мы отодвинули на максимальное расстояние телефон и успели сделать селфи, прежде чем наша ладья тронулась с места, а вместе с ней тронулся и мой рассудок: от горячих поцелуев, от пылких взглядов, от сплетения пальцев рук... Это чувство настолько одурманило, настолько вознесло к небесам, что когда мы, смеющиеся и лучезарные, подходили ко входу в отель, то не сразу поняли, что произошло нечто неординарное.
На лестнице дежурила полиция. Лица постояльцев, сидевших в общей гостиной и холле, казались белее снега, а в глазах читался страх и растерянность.
- Что произошло? – помрачнел Эрнесто, когда к нему подскочил управляющий.
- Мы ждали вашего возвращения. Телефон вы не взяли, да и бесполезно, не ловит тут...
- Что произошло? Кто вызвал полицию? – Эрнесто потерял терпение и, схватив управляющего за плечо, немного встряхнул: - Прекрати паниковать! Объясни, в чем дело!
- Убийство.
- И... кто жертва?
- Инга.
Глава 16
Стоило управляющему назвать причину вызова полиции, как всё стало каким-то нереальным. Захотелось вернуться обратно в древнюю пещеру, отмотать назад, разобраться в произошедшем, взглянуть трезво на сложившуюся ситуацию, потому что убийство и вся эта магическая долина – вещи абсолютно несовместимые.
- И тут письмо на ваше имя, - передал мне белый конверт управляющий, после чего удалился.
Никаких надписей кроме моего имени на конверте не стояло. Вскрыв его, я не сразу смог прочитать то, что было написано в записке. Всё перед глазами поплыло от нервного перенапряжения и словно отодвинулось от меня, потеряв связь с действительностью. Мне казалось, что это сон, странный сон...
- Эрнесто? – испуганно коснулась моей руки Полина.
- Сейчас... – попытавшись собраться с мыслями, приобнял я девушку, - сейчас разберусь...
Развернув записку, я уставился в лист бумаги и когда прочел - весь похолодел. Но больше всего я не понимал, что мне теперь делать: отдать ее полиции или сжечь. Надпись более чем недвусмысленно намекала на совершенное преступление:
«Усвой урок. Нельзя кусать руку, которая тебя кормит»
Нет, полиция тут не поможет, а только еще больше всё запутает. И я пойду на допрос уже в качестве подозреваемого, так как согласно записке имею прямое отношение к некоему уроку, а значит, и к преступлению. Хитро, ничего не скажешь, расчет именно на то, что я не стану подставлять свою шею, не отдам записку полиции. С другой стороны, если письмо пришло не официально, а частным образом, если его не регистрировали, то это будут только свидетельские показания управляющего, мол, положил кто-то на стойку... Его тоже потащат на допрос. Нехорошо подставлять мужика, честно служившего тут с самого открытия отеля. Нужно добраться до записей с камер наблюдения первым, до того, как полиция изымет их, и посмотреть, кто принес письмо.
Только я собрался бежать в кабинет к начальнику собственной безопасности моего отеля, как заметил полицейского. Он - весь такой нахмуренный - направлялся ко мне бодрым, решительным шагом, и я изо всех сил попытался состроить нейтральную физиономию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Эрнесто Вивьеро?
- Да, это я.
- Капитан Рутиниш, - представился он. - Я веду расследование. Мне бы хотелось побеседовать с вами наедине.
- Разумеется, пройдемте ко мне в кабинет, - пригласил я и, ободряюще подмигнув Полине, пошел по направлению к лифту.
Мы в полном безмолвии проехались в лифте, затем прошли по коридору и не успел я закрыть двери кабинета, как на меня полился едва сдерживаемый негатив. Следователь нервно дернул усами, с неприязнью оглядел роскошную обстановку и тут же принялся сыпать вопросами, бурча себе под нос на чешском оскорбительные замечания в мой адрес и отмечая что-то в своем планшете. Свое алиби мне не пришлось долго подтверждать, как и Полинино, а вот на моё пожелание увидеть труп я получил неожиданный и категоричный отказ.
- Не понял... – опешил я. – Вы ничего не путаете, капитан? Этот отель принадлежит мне.
- Можете на время выпасть из своих меценатских фантазий и окунуться в реальность. Теперь ваш отель принадлежит правосудию.
- Я, как хозяин помещений, имею полное право на информацию, а вы ничего не говорите. Возможно, я даже смог бы поспособствовать следствию.
- Вы и так поспособствуете, особенно если мы вас доставим в участок.
- Что за угрозы? Ваше непотребное поведение, ваши оскорбления на чешском, вся эта таинственность с неизвестным трупом Инги дает мне повод подать заявление о нарушении моих прав и ваших обязанностей.
- А что вас конкретно интересует? – прищурился полицейский, и тут интуитивная догадка неприятно резанула мне сердце. Я даже не смог скрыть резкий тон, когда спросил:
- Где находился труп? Кто его обнаружил и почему вы так уверенны, что это убийство? Разве уже установлена вероятная причина смерти? Это огнестрельное? Или девушка выпала из окна? Откуда такая уверенность, что это именно убийство? И почему допрос ведется «не отходя от кассы», в то время как никаких других следственных мероприятий не наблюдается? Вместо этого вы, прикрываясь липовым делом, собираете у всех моих постояльцев отпечатки пальцев и задаете вопросы, совершенно не касающиеся материала дела. У всех! А это более чем двести человек, не считая обслуги.
- Нет, не огнестрельное, и она не выпадала из окна. А остальное... Я не обязан ставить вас в известность прямо сейчас, когда не все факты выяснены, когда еще не все свидетели допрошены... - поплыл в ответах полицейский, и моя многолетняя практика почуяла уязвимость противника, поставила холку дыбом и взяла курс на уничтожение, полностью поменяв роли...
Спустя пять минут мы вышли из кабинета и разошлись в диаметральных направлениях. Вернувшись в холл на первом этаже, я заметил заплаканное лицо миссис Льюис – это наша экономка – почтенная дама преклонного возраста, благодаря которой весь отель содержится в идеальном порядке и в полной комплектации.
- Дженнетт, - подойдя к ней, приобнял я женщину, - успокойтесь. Всякое бывает в жизни. Не берите так близко к сердцу.
- Я так испугалась, Эрнесто! – прошептала она, смотря на меня во все глаза. – Когда они выносили труп...
- Труп был закрыт простыней?
- Да, но это так ужасно... я впервые сталкиваюсь со смертью, а чем старше становишься, тем страшнее, сами понимаете...
- Судя по силуэту, это было мужское или женское тело, худое или не очень?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Что? – удивилась экономка, на минуту застыв с разинутым ртом.
- Вы видели труп или нет?
- Ну, конечно, видела, - уже не совсем уверенно закивала головой миссис Льюис, - под простыней было чье-то тело...
- А с чего вы взяли, что это было именно тело?
- Ну как же?.. – развела руками Дженнетт.
- А где обнаружили?
- Да вроде Инга прошла к себе, после того, как покинула номер вашей гостьи, с которой вы только что прибыли.
