засветиться. И она подумала: почему нет? Почему такого не может быть и здесь? Куда-то же подевался убийца Сахаровой? Куда? И она решила проверить. Проверила. Просто не успела доложить.
Вера умолкла внезапно, потому что Дима под столом больно пнул ее ботинком по щиколотке. Хмельнова скомкала тонкую трубочку, которую скатала из салфетки, медленно поднялась и, глядя на Диму, с неприятной усмешкой произнесла:
– Учись, капитан!..
Она ушла. Следом за ней сорвался и Дима. А Вера, оставшись одна за столом, заставленным грязной посудой, тут же почувствовала себя страшно несчастной.
Эта тощая тетка с признаками полного отсутствия интереса к еде только что разрушила ее личную жизнь. Дима ей этого ни за что не простит.
Глава 22
Полковник оставил ее после вечернего совещания. Минуту рассматривал исподлобья, потом спросил:
– Все еще на меня дуешься?
– Никак нет, товарищ полковник. – Хмельнова сидела с прямой спиной, сложив ладони на столе одна на другую – поза покорности и принятия. – Ваши замечания приняты к сведению. Работа проведена колоссальная. Мы только что с капитаном Андреевым обо всем подробно доложили.
– Рита, Рита, ну хватит уже, – протянул он обескураженно, откинулся на спинку кресла, ухмыльнулся. – Все-таки обиделась? А зря… Сама пойми, время идет, подозреваемую Новикову отпустили на свободу. А вместо нее никого не посадили. Меня там, наверху, по голове за такие фокусы не гладят. С меня результат требуют.
– Теперь вполне можно докладывать. Версия рабочая есть. Подозреваемая в отравлении Грабова объявлена в розыск. Найдем ее, расставим многие точки над i. Если не все.
– Значит, все же риелторы, – обронил полковник задумчиво.
– Без вариантов, товарищ полковник. Все говорит в пользу этой версии, – немного оживилась Хмельнова. – Сахарова незадолго до убийства составила завещание в пользу Грабова. Потом он начинает всячески подогревать конфликт между своими любовницами. Думаю, встреча была организована им же. Не просто так они встретились. Новикова до сих пор не может понять, как так вышло, что она поехала к сопернице в гости? Очень тонко и профессионально сработано. Грабов, задумав убийство Сахаровой, не просто так позаботился о своем алиби. Убийство тщательно планировалось. Неплохо бы проверить других его любовниц. Возможно, были и еще пострадавшие, оставшиеся без жилья. Но пока не пойманы его подельники, давать объявление по телевидению считаю преждевременным. Это может их спугнуть.
– Согласен, – кивнул полковник. – Залягут на дно, не отыщем.
– Думаю, Грабов сам убил Сахарову.
– Откуда такая уверенность?
– Его устранили, товарищ полковник. Как слабое звено, на котором сходится все. Андреев сейчас ищет таксиста, который, возможно, вез Грабова до Москвы из загородного отеля. Но это мог быть и его соучастник.
– Вероятнее всего. Такси – это всегда риски.
– Согласна. Там две дороги, которыми можно от отеля доехать до Москвы. Камер по пути следования нет. Установить причастность практически невозможно. Очень тщательная подготовка.
– Он доехал до дома Сахаровой, вошел в подъезд через окно первого этажа, не попав в объектив камеры слежения. Его подельник вызвал Сахарову телефонным звонком из квартиры. Двумя этажами ниже Грабов отключает Новикову, убивает Сахарову. И вкладывает нож в руки Новиковой. И беспрепятственно, никем не замеченный, покидает подъезд, возвращаясь в загородный отель. Умно! Ни за что бы Новиковой не оправдаться, ели бы не ее физиологический дефект. Он не знал? – глянул вопросительно полковник.
– Выходит, не знал, – с легким беспокойством проговорила Хмельнова. – По сути, должен был, но не каждая девушка станет рассказывать о своем недуге. Новикова промолчала.
– Уточняла?
– Так точно.
– Хорошо. Дело будем считать сдвинувшимся с мертвой точки?
– Все указывает на это, – она впервые расслабленно улыбнулась. – Найдем женщину, отравившую Грабова, выйдем на всю банду.
– Хорошо. Молодцы. Сработали отлично. Думаю, найдете ее быстро. Может, чаю, Рита?
От чая она отказалась, сославшись на то, что дома ее сын заждался.
Вранье первостатейное! Сергей снова пропал, потому что они три дня назад опять повздорили. И спор-то поначалу был пустяковый, тема выеденного яйца не стоила. Но потом она имела неосторожность упрекнуть его в том, что он со своей беспечностью снова может попасть в неприятную историю. Брякнула и замерла, поняв, что тронула больную тему. Запретную!
– Что значит «опять»? – он как раз допивал утренний кофе, и его лицо словно окаменело. – Ты на что намекаешь, ма? Ты снова вспомнила о ней?
Она принялась что-то мямлить, чтобы хоть как-то оправдаться. Но выходило только хуже. Щеки Сергея, поначалу бледные, раскраснелись. Он вскочил со стула, сразу кинулся в свою комнату и принялся кидать в сумку свои футболки и трусы с носками. Он приехал к ней с парным набором, потому что в его квартире снова что-то красили.
– Сережа, ну что за истерики? – недовольно поморщилась она в тот момент, когда должна была просить прощения. – Ты же взрослый мужчина, а ведешь себя как малахольная девица…
Нормальная мать схватила бы его за руки, отобрала бы вещи и закинула обратно в шкаф. Попросила присесть, напросилась бы на разговор. И да, непременно извинилась бы.
Но разве она может! Она язвительно бубнила ему в спину до тех пор, пока за ним входная дверь не захлопнулась. А потом наблюдала с балкона, на котором они еще накануне вечером пили чай и беспечно болтали, как ее сын Сережа уезжает на своей машине со двора.
Конечно, они помирятся. Он остынет, подумает, поймет, что она ничего такого не имела в виду. И все ее предостережения вызваны лишь тревогой за него, но…
Но все равно она такая дура! Неуживчивая, бескомпромиссная. Зачем было все это затевать? Снова!
Маргарита вышла из отделения полиции на улицу, вдохнула полной грудью перегревшийся за день городской воздух. Недовольно поморщилась – дышать было нечем. Аромат скошенной возле их отдела травы забивало запахом горячей пыли на пожухлых листьях и асфальта, плавившегося в полдень, как пластилин. Все ее мечты об отдыхе на побережье, все равно каком, лишь бы в тишине и одиночестве, полковник развеял одним насмешливым:
– Серьезно? У тебя банда убийц гуляет по городу, а ты в отпуск собралась?..
Отпуска не будет, пока они не докажут, что убийца Сахаровой – это Грабов. И пока не найдут убийцу самого Грабова. Маргарита медленно шла до своей машины. Собственные размышления не радовали.
За этими двумя убийствами стояли серьезные люди, матерые бандиты, а не обезумевшая от ревности молодая девушка. Ловить этих бандитов они могут очень, очень долго. По сути, они снова возвращаются к отправной точке. Начинают все сначала. В который раз! Сколько же можно?!
Она села за руль и неожиданно поняла, что домой ей ехать вовсе
