Теперь она начинала смотреть на Блэйда другими глазами. Несомненно, интриги и тайны составляли важную часть его жизни. Он уже рассказывал ей, что значительную часть прожитых лет он провел при французском дворе и даже встречался с королевой Шотландии, когда та была замужем за французским королем Франциском II. Он находился там, когда ее муж умер, и ей пришлось возвращаться в Шотландию. Он также говорил ей, что остался во Франции, чтобы надзирать за своими французскими владениями, а так-же из-за плохих отношений с отцом. Ориел почти ничего не знала о его отце, кроме, пожалуй, того, что тот был человеком жестоким, настоящим тираном.
— Милая, мы должны как можно быстрее отыскать дневник.
— Что? О да, должны. Но Лесли не оставит нас теперь вдвоем, мне придется искать его ночью одной.
— Ты не станешь этого делать. Разве я тебе не говорил, как опасно обнаружить то, за что, в конечном счете, был убит твой дед?
Ориел бросила в его сторону недовольный взгляд.
— Я должна поискать дневник сама. Мне известно, как он выглядит, и вообще я лучше знаю свою библиотеку.
— Тогда мы должны начать поиски в присутствии Лесли.
— Но ты же говорил, что нас никто не должен видеть.
Лицо Блэйда приняло невинное выражение.
— Верно. Поэтому, пока мы будем заняты поисками, Лесли будет спать.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты что-нибудь слышала о сон-траве?
Она кивнула и тут же выдохнула:
— Боже, ты собираешься что-то подмешать ему вино?
— Мы отправим слугу за элем, как только вернемся в Холл.
— Эта трава… Она не причинит ему вреда? Нет?
— Помилуй, ты что, думаешь, я хочу отравить его?
— Конечно нет.
Она обернулась, чтобы взглянуть на Лесли, и увидела, что кузен отстал и разговаривает с каким-то бродячим торговцем в рваной одежде и с большим мешком за спиной. Пока она наблюдала за этой сценой, голоса говоривших перешли на крик, и Лесли неожиданно ударил незнакомца в грудь ногой.
— Блэйд, смотри!
Они развернули лошадей, а Лесли уже спрыгнул с коня и набросился на упавшего торговца. Блэйд пришпорил своего жеребца и устремился к тому месту, где перекатывались на снегу, тузя друг друга, мужчины.
Блэйд на ходу соскочил с коня и бросился разнимать дерущихся.
— Прочь с дороги! — Лесли отскочил назад, обнажая шпагу. — Я хочу преподать этому ублюдку урок хороших манер. Научу его уважать тех, кто выше его.
— Презренный трус, ты же первый оскорбил меня, обозвав вонючим клопом.
— Клянусь, я еще не встречал подобного негодяя, он прямо напрашивается, чтобы его отправили к праотцам.
Лесли пытался достать своего обидчика шпагой, но Блэйд оттеснил его. Лесли отступил назад и выругался. Торговец тем временем поднял свой мешок, взвалил его на спину и направился в сторону Ориел. Поравнявшись с ней, он улыбнулся, протянул деревянную коробочку и подмигнул. Она с удивлением посмотрела на торговца, но тут ругань Лесли отвлекла ее внимание. Блэйд держал ее кузена медвежьей хваткой.
— Пусти меня!
— Возьми себя в руки, дуралей. Ты что, захотел устроить кровавое представление для Ориел?
Лесли перестал сопротивляться, и Блэйд отпустил его руки.
— Я слегка погорячился, — сказал Лесли. — Но этот грязный оборванец не захотел показать мне свои документы. Я уверен, что у него нет разрешения на занятия торговлей. Он смахивает на вора.
— Когда-нибудь, — сказала Ориел, — твоя несдержанность приведет тебя к беде, Лесли. — Она посмотрела вокруг, но торговец уже скрылся.
Блэйд свистнул своему жеребцу, и тот рысью поспешил к хозяину.
— В любом случае я не потерплю ссор и драк в присутствии Ориел. Ты достаточно его поколотил, и теперь, думаю, он вряд ли захочет здесь появиться.
Ориел перевела взгляд на деревянную коробочку, которую она держала в руках.
— Вот что он оставил мне. — Она открыла коробку. — Сладости, — сказала она.
— Сладости, — повторил Блэйд. — Видимо, таким образом он решил искупить свою вину.
Ориел взяла финик и надкусила его.
Когда они вернулись домой, Ориел сделала знак слуге, чтобы тот вышел из гостиной, и взяла со стола графин с элем.
— Давай я тебе помогу, милая.
Блэйд подошел к ней. Лесли, взяв со стула лютню, опустился на диван. У Ориел тряслись руки. Блэйд взял у нее графин и стал разливать эль по бокалам. Она украдкой бросила взгляд на Лесли, но он не смотрел на них, увлеченно перебирая струны лютни.
Ориел перевела взгляд на Блэйда и, к своему изумлению, увидела, как он, прикоснувшись к тяжелому перстню на правой руке, сдвинул в сторону вправленный в него камень, под которым оказалось углубление, заполненное темным порошком.
— Сыграй нам что-нибудь! — попросил он невозмутимо, наклонив перстень и высыпав его содержимое в бокал.
Нервно сглотнув, Ориел смотрела, как порошок быстро растворяется в бокале.
— Я предпочитаю, — ответил Лесли, — слушать тебя, Фитцстивен, а не позориться перед теми, кто делает это гораздо лучше меня.
Блэйд взболтнул эль и подал бокал Ориел. Она взяла его, и их взгляды встретились.
Он проделал это так спокойно, словно был священником, раздававшим пастве церковное вино. «Видимо, для него — это обычное дело», — испуганно подумала она.
— Кто ты? — спросила она шепотом, почувствовав внезапный страх.
Он перевел взгляд на бокал, потом снова взглянул на нее.
— Я Блэйд, — сказал он с улыбкой. — Пусть все попробуют эль.
Она не пошевелилась. Блэйд некоторое время смотрел на нее, затем сделал глоток из своего бокала.
— А теперь, — сказал он, — отнеси эль своему брату.
Ориел взяла в руки бокалы, подошла к Лесли и протянула ему тот, в котором было снотворное. Лесли передал Блэйду лютню, попросив, чтобы тот спел что-нибудь. Блэйд, усевшись на стул, начал петь, Ориел же синела, как на иголках,
Попав под обаяние этого красивого молодого человека, она совсем упустила из виду, что у
него собственная жизнь, о которой она не имеет никакого представления.
Да, она так ничего и не знала о нем, хоть и вступила с ним в близость. Он легко переезжал из Франции в Англию и обратно, часто бывал в обществе придворных дам и господ. Его острый ум легко проникал в секреты, которые для других оставались тайнами за семью печатями, и, кроме того, он умел ловко подмешивать в напитки снотворное. Впервые она ощутила, сколь много сокрыто от нее. Она ничего не знает о его убеждениях, привязанностях и привычках. Черт бы побрал ее наивность! Боже, она так увлеклась им, что обручилась, по существу, с совершенно незнакомым человеком — и лишь потому, что одно его прикосновение лишает ее разума, а магический голос действует гипнотически.
Блэйд кончил петь, прервав ее мысли. Она посмотрела на него, но он в этот момент изучающе разглядывал Лесли.
