— Я так думаю — твои парни присоединятся к моим, и вместе у нас будет восемь сотен копий. Мы двинемся на север, будто собираемся на Высокогорье, обойдем Бетода и устроим ему веселенькую жизнь, ударив под зад с тыла. Уверен, это раззадорит его. Он не упустит случая помочь нам вернуться в грязь.
Ищейка раздумывал над тем, что сказал Круммох. Шанс на удачу у этого плана имелся, потому что люди Бетода были на взводе. Им не нравилось, что они сражаются далеко от привычного берега Белой реки. Возможно, до них дошел слух о возвращении Логена Девятипалого, и они засомневались, на правильной ли они стороне. Бетод с удовольствие надел бы на кол несколько голов, чтобы его воины полюбовались ими. Ему нужны были головы и Девятипалого, и Круммоха, и Тула Дуру, и Черного Доу, и самого Ищейки. Он горел желанием показать всему Северу, что нет иного пути, кроме как вместе с ним. Не выразить, как он этого хотел.
— Предположим, мы отправимся на север, — сказал Ищейка. — Как Бетод узнает об этом?
Круммох улыбнулся еще шире.
— О, он узнает, потому что узнает его ведьма.
— Чертова ведьма! — пропищал парнишка с копьем. Его худые ручонки дрожали, когда он старался держать копье прямо.
— Эта вечно колдующая над своими зельями шлюха с разрисованным лицом так и приклеилась к нему. Или она приклеила его к себе? Так или иначе, она внимательно следит за всем, что происходит вокруг. Понимаешь, Девять Смертей?
— Я знаю, кого ты имеешь в виду, — произнес Логен, и лицо его помрачнело. — Кауриб. Один мой знакомец сказал, что у нее «долгий взгляд».
Ищейка не имел ни малейшего представления, о чем они говорят, но раз Логен принимает это ко вниманию, то и ему стоит прислушаться.
— «Долгий взгляд»? — усмехнулся Круммох. — Твой друг точно подметил, подходящее название для этой мерзости. Она видит все при помощи этого своего глаза. Все, чего ей видеть не надо. Бетод доверяет ее глазам больше, чем собственным. Он поручил ей наблюдать за нами, в особенности за тобой. Сейчас она широко раскрыла оба своих глаза, не сомневайся. Я, конечно, не колдун, — он покрутил один из деревянных амулетов на ожерелье, — но Луна знает, что я немножко понимаю в их волшебном ремесле.
— Ну, а если все пойдет, как ты говоришь, — прогудел Тул, — что случится тогда? Кроме того, что мы подставим Бетоду свои головы?
— О, моя голова нужна мне там, где она сейчас, здоровяк. Мы потянем его за собой, все дальше и дальше на север, как нашептывает мне лес. Наверху в горах есть одно местечко. Его очень любит луна. Это укрепленная долина, которую оберегают духи моей семьи, духи моего народа, духи гор с самого начала мира.
Ищейка почесал затылок.
— Какая-то крепость в горах?
— Это защищенное высокое место. Высокое и защищенное достаточно, чтобы малым числом можно было продержаться там против целого полчища, пока не подоспеет помощь. Мы выманим его за собой в ту долину, а твои друзья из Союза будут следовать за нами на приличном расстоянии. Ну, достаточно далеко, чтобы ведьма не увидела их. Она будет занята нами. Когда Бетод бросит все силы на нас, южане незаметно подкрадутся к ним сзади и… — Он хлопнул в ладоши, и звук от хлопка эхом разнесся по лесу. — Мы поймаем мерзавца в капкан.
— Мерзавец Бетод! — выкрикнула девочка и пнула ногой лежащий на земле молоток.
Все молча смотрели друг на друга. Ищейке не очень-то понравился этот план, ему не хотелось доверять свою жизнь сумасшедшему горцу. Но все-таки это был шанс, и он не мог сказать «нет», несмотря на сомнения.
— Мы должны все обсудить.
— Конечно, должны, мои новые лучшие друзья. Конечно, вы должны. Но не зевайте. — Круммох широко улыбнулся. — Я уже давно спустился с гор, и мои любимые щенята, оставшиеся дома, мои прекрасные жены и сами прекрасные горы соскучились по мне. Подумайте о хорошей стороне дела. Если Бетод не пойдет за нами, поторчите несколько вечеров на высокогорье, пока увядает лето. Будете греться у моего костра, слушать мои песни, смотреть, как солнце садится за горы. Скажите, плохо?
— Вы собираетесь прислушаться к безумцу? — спросил Тул, когда они отошли подальше, чтобы вождь горного народа не мог их слышать. — Ведьмы, колдуны, вся эта чертова ерунда. Он сочиняет на ходу?
Логен потер пальцами щеку.
— Он не такой сумасшедший, как кажется. Продержался же он против Бетода все эти годы. Единственный, кому это удалось. Двенадцать зим подряд скрывался, совершал набеги, все время на шаг опережал противника. Высоко в горах, но все-таки. Надо быть вертким, как рыба, и закаленным, как сталь, чтобы так выжить.
— Значит, ты ему доверяешь? — спросил Ищейка.
— Доверяю? — Логен усмехнулся. — Черт возьми, нет. Но его ненависть к Бетоду еще сильнее нашей. Он совершенно прав насчет той ведьмы, я встречал ее. И повидал много чего другого за этот год. Если он говорит, что она увидит нас, я ему верю. А если она нас не увидит и Бетод не придет, мы ничего не потеряем.
Ищейка снова почувствовал голодную пустоту внутри, сильнее, чем обычно. Он взглянул на Круммоха, сидевшего на камне. Дети собрались вокруг него, безумец улыбался во весь рот, показывая желтые зубы. Он мало походил на того, с кем можно связывать надежды на будущее, но Ищейка чувствовал, что ветер меняется.
— Мы все чертовски рискуем, — недовольно заметил он. — А если Бетод догонит нас и схватит на полпути?
— Но мы пойдем быстро, очень быстро! — прорычал Доу. — Это война. Если не рискуешь, не победишь.
— Угу, — проворчал Молчун.
Тул кивнул своей большой головой.
— Нужно шевелить мозгами. Я пришел сюда не для того, чтобы смотреть, как Бетод рассиживается на холмах. Надо заставить его спуститься оттуда.
— И не просто спуститься, а направиться туда, где мы сумеем как следует надрать ему зад, — прошипел Доу.
— Но выбор за тобой. — Логен положил руку на плечо Ищейки. — Ты за главного.
Да, он был за главного. Он помнил, как они порешили это, собравшись вокруг могилы Тридубы. Ищейка предпочел бы послать Круммоха ко всем чертям, вернуться назад и сказать Весту, что они ничего не нашли, кроме леса. Но раз задача поставлена, ее надо решать. так сказал бы Тридуба. Ищейка глубоко вздохнул. Его мутило, так что он едва сдерживал рвоту.
— Хорошо. Но этот план не сулит нам ничего, кроме могилы, если Союз не будет готов выполнить свою часть дела вовремя. Надо довести его суть до сведения Свирепого, рассказать обо всем их вождю Берру.
— Свирепый?..
Тул усмехнулся.
— Это долгая история.
Цветы и аплодисменты
Джезаль по-прежнему не имел ни малейшего понятия, ради чего ему пришлось надеть парадную униформу. Чертов мундир был жестким, как доска, галуны скрипели. Он был пошит для того, чтобы стоять навытяжку, а не для езды верхом, и больно давил на желудок при каждом шаге лошади. Но Байяз настоял, а старому козлу было очень трудно отказать, и не имело значения, командует Джезаль экспедицией или нет. Проще было согласиться. Так что он ехал верхом во главе длинной колонны и мучился, постоянно поддергивая мундир и безбожно потея под ярким солнцем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
