— Меня зовут Красная Шляпа.
Человек остановился в шаге от Логена, по-прежнему улыбаясь. Его левая рука неподвижно лежала на рукояти меча, а вторая была просто опущена вниз.
Логен быстро прокручивал в голове варианты, вспоминая всех, к кому он проявил несправедливость, кого обидел, с кем враждовал. Живых, по крайней мере. Красная Шляпа — такого имени он не помнил, но это было слабым утешением. Десять писцов с десятью огромными книгами не смогли бы составить полный список его врагов, их друзей и родственников. Не считая тех, кто желал убить его без причины, ради того, чтобы прославиться.
— Не могу сказать, что твое имя мне знакомо.
Красная Шляпа пожал плечами.
— У тебя нет причины помнить меня. Я сражался за Старика Йоля, давно. Он был хорошим человеком, этот Йоль. Такого человека ты бы уважал.
— Да, — ответил Логен, напряженно ожидая неожиданного резкого движения.
— Но когда он вернулся в грязь, я пошел с Малоросликом.
— Мне никогда не нравился Малорослик, даже когда мы сражались на одной стороне.
— Мне тоже, если говорить честно. Настоящий мерзавец. Раздулся от побед Бетода. Мне такое не по нутру. Именно поэтому я перешел на другую сторону, понимаешь? Когда услышал, что здесь был Тридуба. — Он шмыгнул носом и понурился. — Кто-то должен разобраться с этом чертовым Наводящим Ужас.
— Да мне рассказывали.
Логен наслушался рассказов о Наводящем Ужас, но для того, чтобы он убрал руку с рукоятки ножа, нужно что-то большее, чем несколько правильных слов.
— Что ж, Ищейка хороший вождь. Один из лучших на моей памяти. Он знает свое дело, к тому же он осторожен. Все хорошо обдумывает.
— Да, я не сомневался в нем.
— Ты думаешь, Бетод идет за нами? — Логен прямо смотрел Красной Шляпе в глаза.
— Может, идет, а может, и нет. Мы не узнаем об этом, пока не поднимемся в горы и не услышим, как он стучится в дверь.
— Думаешь, Союз все сделает как надо?
— Почему бы нет? Не вижу причин. Берр знает, чего он хочет, и Свирепый тоже. Они обещали прийти, и я думаю, что они придут. Хотя сейчас от нас уже мало что зависит.
Красная Шляпа стер пот со лба, искоса бросил взгляд в сторону деревьев.
— Да, ты прав. Просто хотел сказать, что я участвовал в битве при Инворде. Я был на другой стороне, но видел, как ты сражаешься, и старался держаться подальше, признаюсь в этом. — Он покачал головой и усмехнулся. — Никогда не видел ничего подобного. Ни до, ни после. Вот что я хотел сказать. Я рад, что ты с нами. Вправду рад.
— Рад? — Логен прищурился. — Ну ладно. Хорошо.
Красная Шляпа кивнул.
— Ладно. Это все. Встретимся в бою.
— Да. В бою.
Логен наблюдал, как он уходит за деревья, но даже когда Красная Шляпа скрылся из вида, не мог заставить себя отпустить рукоять ножа. Не мог избавиться от ощущения, что нужно быть начеку. Он позволил себе забыть, что такое Север. Вообразил, что он может измениться. Теперь Логен понял свою ошибку. Он сам устроил ловушку для себя много лет назад. Сковал большую тяжелую цепь, кровавые звенья которой цеплялись друг за друга, и опутал себя ею. Ему представился шанс освободиться, хотя он ничем не заслужил этого, но он решил вернуться сюда, и дело снова пахнет большой кровью.
Он чуял этот запах. Непомерный груз смерти пал на него, подобно тени горы. Всякий раз, когда он что-то говорил, куда-то шел или о чем-то думал, он приближался к ней. Он пил ее с каждым глотком воды, втягивал в себя с каждым вздохом. Он ссутулился и смотрел на сапоги, на солнечные лучи, касавшиеся его ног. Ему не следовало расставаться с Ферро. Нужно было уцепиться за нее, как дитя хватается за мать. Много ли доброго и хорошего встречал он в жизни? Но теперь он все отбросил, он выбрал возвращение и сведение старых счетов. Логен облизнул зубы и выплюнул кисловатую слюну на землю. Он должен был знать: месть никогда не бывает легкой и упоительной, как о ней мечтают.
— Готов спорить, ты бы предпочел никогда не возвращаться сюда.
Логен поднял голову, готовый выхватить нож. Но потом он увидел, что перед ним стоит Тул. Он убрал нож и опустил руки.
— Тебе это знакомо? Тоже приходило в голову?
Грозовая Туча присел на корточки рядом с ним.
— Иногда мне кажется, что мое собственное имя — это тяжкий груз. Так что страшно подумать, как может давить имя, которое носишь ты.
— Это бремя.
— Не сомневаюсь. — Тул смотрел на людей, вереницей спускавшихся по пыльной тропе. — Не обращай внимания. Они к тебе привыкнут. Ну, а если дела пойдут плохо, у тебя есть Черный Доу с его улыбочкой, которого всегда можно попросить о помощи.
Логен усмехнулся.
— Это правда. У него такая улыбочка, у этого Доу… От нее все вокруг расцветает.
— Как солнечный свет в пасмурный денек. — Тул сел на камень рядом с ним, вытащил пробку из фляги и протянул флягу Логену. — Прости.
— Простить? За что?
— За то, что мы не искали тебя после того, как ты упал со скалы. Подумали, ты покойник.
— Не могу сказать, что я больно-то обиделся на вас. Я и сам был почти уверен, что я покойник. Это мне нужно было вас искать.
— Да. Наверное, нам следовало поискать друг друга. Но я догадываюсь, что ты привык быстро избавляться от надежд. Жизнь учит рассчитывать на худшее.
— Надо смотреть правде в глаза.
— Это точно. Но все обернулось хорошо. Ты снова с нами.
— Да. — Логен вздохнул. — Мы снова на войне, у нас мало провианта, и мы бродим по лесам.
— По лесам, — недовольно повторил Тул и ухмыльнулся. — Неужели когда-нибудь устану от этого?
Логен отпил из фляжки, вернул ее Тулу. Тот тоже сделал большой глоток. С минуту они молча сидели рядом.
— Я не хотел этого, Тул. Ты сам знаешь.
— Конечно не хотел. Никто из нас не хотел. Но это не значит, что мы это не заслужили. — Тул положил свою большую руку на плечо Логена. — Если надо будет поговорить, я рядом.
Логен смотрел, как Тул уходит. Хороший человек Грозовая Туча. Ему можно доверять. Таких не много осталось — Тул, Молчун да Ищейка. Черный Доу тоже, конечно, в своем роде. Это почти обнадежило Логена. Почти заставило его радоваться тому, что он решил вернуться на Север. Он снова взглянул на вереницу людей и заметил среди них Трясучку, который смотрел на него. Логен хотел бы отвести взгляд, но не мог позволить себе этого. Так что он сидел на камне, и они смотрели друг на друга, и Логен чувствовал изливающуюся на него ненависть, пока Трясучка не скрылся за деревьями. Логен снова покачал головой и сплюнул.
Лишних ножей не бывает, говорил его отец. Если только эти ножи не направлены в твое сердце теми, кто тебя ненавидит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
