усилилась. Приказал:
— Держи Щит. Не опускай.
— А ты?! Что ты собираешься…
Я не дослушал. Резким пинком распахнул дверь автомобиля и ринулся к кустам.
Захватить с собой на церемонию карабин по понятным причинам не мог. А вот нож, отобранный когда-то у приспешников Комарова, спрятать было проще. С ним я почти не расставался. Не привык быть безоружным. Сегодня эта привычка спасла жизнь не только мне.
Нож я метнул сразу, едва успел выскочить на дорогу. Он вонзился в плечо человека, перезаряжающего винтовку.
Вопль. Двое его товарищей, пока ещё не сообразивших, что случилось, поворачиваются ко мне. Растерянно, медленно — этим надо пользоваться. Я выхватил винтовку у того, которого ранил, и тут же упал на землю, укрываясь от выстрелов за его телом. Перезарядить оружие он успел. Мой первый выстрел достался тому из двоих, который был ближе. Выстрелив, я тут же откатился в сторону. Угадал — земля в том месте, где только что лежал, брызнула комьями. Эти люди, похоже, были обучены стрелять куда лучше, чем соратники Комарова.
Заново перезарядить винтовку я уже не успевал. Ударил магией. Надеюсь, что дед удержит Щит и без меня…
Вопль. Тело последнего моего противника знакомо заискрилось.
Наблюдать за тем, как он корчится, я не стал. Ринулся через дорогу в другую сторону.
Эти трое уже успели сообразить, что покушение, мягко говоря, не задалось. Жертва внезапно превратилась в охотника. Все трое неслись прочь, направляясь к стоящей у обочины машине. Чуть поодаль я заметил ещё одну.
Попробовал ударить по убегающим магией — не получилось. Далеко. Вскинул к плечу винтовку. Выстрел. Один из троих упал, я бросился бежать. Двое других, уже добравшиеся до машины, пытались усесться. Я не позволил это сделать.
Выстрел. Одного из убегающих швырнуло на открытую дверь. Второй попытался укрыться за машиной, но выстрелить в меня не успел. Я перепрыгнул через капот и ударом приклада выбил из него дух.
Настороженно огляделся.
Всё?.. Да, всё. Больше опасность никому не грозила.
У кортежа уже началось шевеление. Открывались двери машин, на дорогу выходили люди. Переговаривались мужчины, охали и вскрикивали дамы. Я увидел, что Трофима вытащили с водительского сиденья, и над ним колдует Нина. Что ж, с этим она точно справится лучше меня.
Я задержался у машины, чтобы рассмотреть напавших. Кожаные куртки, тёмные рубахи, золотые украшения, татуировки… Похоже, во всех мирах люди, берущиеся решать чужие проблемы за деньги, выглядят примерно одинаково.
Покушение — заказное, это ясно. Кто-то очень не хотел, чтобы мы с дедом попали на церемонию. Узнать бы ещё, кто…
Забрать с собой оглушённого, чтобы позже допросить? Я взглянул на тело под ногами, которое как раз попыталось шевельнуться. Представил себе, как мы, всем торжественным кортежем, транспортируем его в Императорский Летний дворец. Поморщился.
При всей лояльности Государя к нашему роду, вряд ли подобный фокус пройдёт незамеченным. А недоброжелателей у Барятинских и без того хватает. Скандал, статьи в утренних газетах, что тут у них ещё положено… Нет уж. Пусть все трое остаются здесь. Видно, что это — рядовые исполнители. Вряд ли кто-то из них напрямую знаком с заказчиком. А вот обыскать их не помешает.
Документов ожидаемо не обнаружилось ни при ком из троих. Я забрал винтовки, подсумки с патронами и тонкий стилет, на удивление неплохо сработанный. Когда расстегнул куртку оглушённого парня, чтобы обшарить внутренние карманы, из-за ворота рубахи выпал медальон, висящий на шнурке. Серебряный, размером с крупную монету. С гравировкой на крышке — оскалившийся тигр с длиннющими клыками.
Медальон был открыт. Внутри — пусто, если не считать странных следов. Пепел?.. Я поднес медальон ближе к глазам. Точно, пепел. Как будто содержимое медальона вспыхнуло и мгновенно погасло.
«Часы! — вдруг осенило меня. — Золотые часы из сейфа Комарова, „единственная память о покойном батюшке“! Кажется, медальон — похожий амулет. То-то его хозяин так быстро приходит в себя…»
Парень как раз приоткрыл мутные глаза.
— Имя? — резко спросил я.
— Ге… — заикнулся он. — Герасим.
— На кого работаешь?
В глазах у парня мелькнул страх.
— Нельзя! — это было всё, что он успел выпалить. После чего снова потерял сознание.
Хм-м. Мне доводилось сталкиваться с подобным раньше. Стоп-вопрос, внедряемый в сознание разведчика. Вопрос, на который нельзя отвечать… В моём мире такие операции проводили с помощью гипноза, это была редкая и дорогая штука. Здесь, вероятно, подобного эффекта достигали с помощью магии.
Впрочем, результат один и тот же. Этого парня можно хоть ломтями настрогать — на вопрос, кто его хозяин, он не ответит. А вот с помощью медальона, возможно, и удастся что-то выяснить.
Я оборвал шнурок и спрятал медальон в карман.
* * *
Можно было бы долго расписывать отличия моего родного мира от того, в котором судьба назначила мне прожить вторую жизнь, но ярче всего эту разницу можно было ощутить на примере случившегося. В моём мире после такого покушения распорядок дня людей любого уровня изменился бы кардинальным образом. Но не здесь.
Едва лишь схлынула горячка битвы, дед достал из нагрудного кармана часы, отщёлкнул крышку и объявил:
— Если не поедем прямо сейчас, можем опоздать к церемонии. Это недопустимо!
И мы спешно расселись по машинам. Пришлось потесниться, поскольку та, в которой мы ехали, превратилась в решето. Причём, у меня осталось стойкое впечатление, что дед забраковал её вовсе не потому, что пули что-то повредили в ходовой части, а потому что явиться ко двору в таком виде — так же недопустимо, как опоздать.
Трофим выжил. Нина проявила свои целительские способности и залечила рану — пуля прошла навылет через плечо, а сознание водитель потерял от шока.
— Тебе помочь? — спросил я, усевшись рядом с Ниной на заднем сиденье автомобиля. С другой стороны примостился дед, с недовольным видом пытавшийся стереть пятно крови с белоснежной манжеты.
— Чем? — удивилась Нина.
Её немного потряхивало, но в целом она — да и все остальные — на удивление легко пережила случившееся. Что заставило меня принять факт: местные аристократы — отнюдь не нежные фиалки. По крайней мере, те, что постарше. Насчёт ровесников не знаю. Надя — та точно раздолбайка без царя в голове. Сегодня ещё познакомлюсь с Жоржем Юсуповым. И пощупаю, из чего скроен он.
— Я могу передать тебе энергию, — пояснил я. — За исцеление.
— Костя, не неси чушь! — внезапно рассердилась Нина. — Тебе сейчас выступать на церемонии! А я прекрасно себя чувствую, рана была ерундовая.
Не объяснять же ей, что у меня невероятно мощные и широкие каналы. Что бы это ни означало. Впрочем, она
