тоном, будто зачитывает приговор.
Я тянусь к телефону. Семь утра. Не рано, но и не поздно.
– Так рано еще, – говорю слабым голосом.
Спать хочется так, что в глаза хоть спички вставляй.
– Будете спорить? – Жаров бросает на меня едкий взгляд и подходит к своему чемодану. – Вы должны просыпаться раньше меня и заказывать завтрак в номер. Также зачитывать план дня.
А я-то думаю, что он забыл в спальне, которую уступил мне?
Но при слове завтрак во мне просыпается интерес определенного толка. Похоже, съеденные ночью батончики только раздразнили аппетит. Чувствую, что если сейчас срочно что-нибудь не съем – мой желудок съест меня сам!
– Да, я поняла, – начинаю подниматься.
Но в теле такая слабость, что хочется рухнуть обратно в постель и ничего не делать.
Хоть токсикоза нет – и то хорошо. Но я бы повалялась еще в кровати. Но после вчерашнего это не лучшая идея.
Босс наблюдает за тем, как я тыняюсь по спальне, пытаясь найти свои вещи.
– Не это ищете?
Он кивает на кресло. Там я аккуратно сложила одежу, но из-под юбки предательски выглядывает застежка бюстгальтера.
Я тут же краснею и мямлю:
– А… да… спасибо…
Хватаю белье и, прикрывая его руками, бочком выскальзываю мимо Жарова.
Тот выразительно изгибает правую бровь:
– Не забудьте заказать завтрак в номер. Хотя, я уверен, после ночного перекуса вы вряд ли хотите есть.
У меня замирает сердце.
Вот гад! Заметил все-таки. И опять перешел на “вы”. Это значит, что он принял мой отказ без обид и впредь между нами исключительно деловые отношения? Или это такой способ мести?
* * *
Завтрак приходится заказывать мне. Первым делом спрашиваю, что будет Дима. Делаю звонок в ресторан и перечисляю блюда. Думала, что в такое раннее время никто работать не будет, но с той стороны трубки мне услужливо сообщают, что рады принять заказ.
Я вновь сажусь на кровать, понимая, что встать тяжело. Даже прохладный душ не помог. И вот не понимаю, почему так. Да, вроде беременность хорошо протекает, но слабость немного чувствуется. Ладно, это просто из-за бессонной ночи или из-за того, что я голодная. Сейчас поем, наберусь сил.
Вскоре приносят завтрак. Мы усаживаемся в гостиной напротив друг друга. Дима, как всегда, утыкается в телефон и что-то пишет.
– Что нас по плану сегодня? – спрашивает, не поднимая головы.
Озвучиваю сегодняшний график, записанный Денисом. Опять встречи до вечера.
– А вы всегда работаете во время завтрака? – осторожно интересуюсь.
Спрашивается: зачем? Лучше бы ела молча.
На меня поднимают недоуменный взгляд.
– Что?
– Отложите телефон. Это неудобно, – поясняю и густо краснею от собственной наглости.
У Димы выгибаются брови.
– Это из вашей серии – я не ложусь с мужчинами на одну ночь, но целуюсь при каждом удобном случае? – он смотрит на меня с прищуром, а по губам скользит легкая улыбка.
Вот же гад, провоцирует. Еще не наигрался? Ну, я тоже так могу. Приторно улыбаюсь ему.
– Нет, это из серии, чтоб вы не подавились едой, а не только своим самомнением, – сообщаю самым честным тоном.
Дима начинает кашлять. Никак поперхнулся, бедняжка? Протягиваю ему стакан с водой. Я же добрая, понимающая.
– Никогда не думал, что самомнением можно подавиться, – говорит он, откашлявшись.
– Еще как! – заботливо качаю головой.
Он оставляет стакан и поднимает ладони в миролюбивом жесте:
– Ладно, предлагаю забыть все, что было вчера. Личные отношения на работе это не то, что нужно нам обоим, ведь так?
Я с задержкой киваю. Странный он. Так быстро переобулся, что я себя обманутой ощущаю. Но все же соглашаюсь:
– Да, это неприемлемо для нас обоих.
– Вот и хорошо. Вадим вас очень хвалил, и терять такого сотрудника не в моих интересах.
Мне неловко от его холодного официозного тона. Но может, так будет лучше? Пусть между нами остается немного отчуждения, которое будет держать в тонусе и не даст поддаться эмоциям. Ведь как бы я не лгала себе, как бы не убеждала в обратном, но к Жарову я точно неравнодушна!
– Согласна, – говорю, стараясь, чтобы голос не дрогнул, – давайте просто отпустим вчерашнее. Мне эта работа нужна.
– Вот и отлично. Марина, я очень надеюсь на ваши профессиональные данные.
Вот вроде миролюбиво сказал, дружелюбно, а у меня на душе кошки скребут. Что не так?
Дима быстро завтракает, оставляя половину заказанной еды. Сразу видно, что человек не нервничает и ни о чем не переживает. Я же свою порцию съедаю, но понимаю, что хочется еще. Смотрю на Димины остатки. Тот ловит мой взгляд.
– Если хотите – возьмите. Я не трогал. Или фигуру бережете?
Он слегка усмехается.
– Да уже поздно беречь, – тянусь за добавкой.
Ой. Ой! Что я такое ляпнула?
– Эм, ну просто раньше я на диетах сидела, – оправдываюсь, – а сейчас не сижу. В общем, я сейчас в еде себе не отказываю.
Между нами виснет неловкая пауза. Чувствую, что опять краснею и беззвучно чертыхаюсь. Но Дима переводит взгляд на свой телефон. Гаджет то и дело сверкает экраном, видно как приходят сообщения в мессенджеры одно за другим.
А у меня от волнения даже руки вспотели. Чуть не сказала, что беременная. Вот это бы он удивился.
– Я отойду, а вы ешьте и собирайтесь, – говорит Дима, поднимаясь из-за стола.
Провожаю его тоскливым взглядом и возвращаюсь к еде.
Он прав. У нас очень странные отношения. Сначала я сама целую его и позволяю себя целовать, а потом начинаю ломаться: нет-нет, вы что, я не такая!
А с другой стороны – просто бесит это его “на одну ночь”. Лучше бы вообще ничего не говорил! Я бы сама все поняла. Не дурочка же. Ясно, что таким, как Дима, не нужны серьезные отношения. А если он однажды и задумается о семье, то точно не со своей временной секретаршей!
Эта мысль заставляет меня шмыгнуть носом.
Обидно!
Ох, я сама не понимаю, что мне нужно.
Просто хочется, чтобы был стабильный доход и свое жилье, чтобы я родила здорового ребенка – и все. Ничего сверхъестественного не надо.
Пиликает мой телефон. Я удивленно тянусь к нему. Мама мне сообщения в мессенджеры не пишет, а судя по звуку это именно оно.
Смотрю на экран. Пришел файл от Кати. Что-то по работе?
