Тот понял, что должно было произойти, но слишком поздно.
Его здоровая рука и «ингрэм», который она сжимала, мгновенно превратились в месиво под вращающимися лопастями винта. Судьба руки-кинжала была не лучше. Восьмидюймовый клинок сломался как тростинка, и в следующий момент лопасть сделала обрубок правой руки Хаджара еще на два дюйма короче.
Хаджар с испуганным недоверием смотрел на то, что осталось от его рук. И в этот момент англичанин потянул его на себя.
Огромный кулак Чейза, словно кувалда, снова впечатался прямо в середину окровавленного лица Хаджара. Тот, попятившись, завалился в кабину вертолета, а Чейз поймал лямку рюкзака и сдернул его с плеча иранца.
От толчка вертолет вздрогнул, его корпус зловеще заскрипел — стал смещаться центр тяжести.
Чейз развернулся и побежал прочь, видя, что Кастилль уже спешит под прикрытие лестницы, и Кари рядом с ним.
Вертолет окончательно завалился набок, и из покореженного фюзеляжа, завернувшись вокруг кожуха двигателя, вырвался первый язык пламени. То, что осталось от лопастей винта, врезалось в бетон и разлетелось на части, нос заскрежетал по площадке. Горючее из разорванных баков хлынуло в горящий двигатель…
Хаджар в ужасе закричал, но его крик утонул в грохоте взрыва.
Кастилль и Кари нырнули в арочную дверь у подножия ступеней. Чейзу, который отстал от них на несколько ярдов, оставалось лишь броситься на землю. Горящие обломки сыпались дождем, но фюзеляж принял основную часть взрыва на себя. Несколько мелких кусков раскаленного металла ударили ему по спине и ногам. Чейз взвыл от боли.
— Эдвард! — крикнул Кастилль, кинувшись к нему.
— Черт! — Чейз с трудом встал, прижав руки к ноге. — Такое ощущение, что меня лягнула взбесившаяся лошадь!
Нина сбежала по ступеням к Кари.
— Вы не ранены?
— Нет, все чудесно! — ответила Кари; ее глаза благодарно засияли.
Обе женщины обернулись к Чейзу.
— Как вы? — спросила Нина, и они обменялись улыбками.
— Видели? Вертолеты! — пробормотал Кастилль, махнув рукой в сторону горящих обломков. — Эта тварь дважды чуть не убила меня за каких-то пять минут! Дьявольское изобретение!
— Хьюго, заткнись, — устало бросил Чейз и захромал к своему «уайлди».
— Артефакт? — напомнила Кари.
Он вручил ей рюкзак.
— Вот. Надеюсь, эта штука стоит наших мук.
— Стоит, — сказала она, открывая рюкзак и бережно доставая оттуда металлический брусок. Отразив огонь, его грани заблестели еще ярче. — Вот он, — проговорила она, торжественно передавая артефакт Нине. — Вот он — путь к Атлантиде.
Нина взяла его, глядя на выгравированные на поверхности металла символы — на первый взгляд знакомые и все-таки таинственные. Потом она посмотрела на Кари.
— Не хочу опускать всех на землю, но прежде чем мы отправимся искать Атлантиду, напомню: мы засели в Иране.
— Я не стал бы утверждать, что мы уж совсем здесь засели, — возразил Чейз. — Я видел кое-что, что нам могло бы быть полезным…
Люди Хаджара разбежались. Когда Чейз вел всех к центральному двору, больше никакого сопротивления они не увидели.
В северо-восточном углу было несколько больших дверей. Чейз стал распахивать их одну за другой.
— Хаджаровская служба такси, — объявил он, обведя рукой ряды дорогих автомобилей. — Коллекция не так хороша, как ваша, босс, но и она сойдет. Итак, что желаете?
— Не думаю, что мы далеко уедем на «феррари», — заметил Кастилль, увидев стоящий у дверей «F-355», — учитывая местные дороги. Кроме того, это, видимо, было бы слишком… гламурно.
— Отследить «хаммер» тоже будет нетрудно, — добавила Кари, с презрением оглядев ярко-зеленый «Н-3».
— У вас есть какие-нибудь предпочтения, док? — спросил Чейз.
— Пожалуйста, прекратите меня так называть. Мне подойдет что угодно, лишь бы убраться отсюда как можно быстрее.
— Ну, в таком случае, — его взгляд остановился на одном автомобиле, — можно сделать это с шиком. В конечном счете Хаджар был не столь уж плох…
Спустя несколько минут серебристый «рейнджровер» мчался по извилистой дороге, а потом повернул в горы.
Глава 10
Франция
Иран далеко позади. «Слава Богу», — думала Нина, обозревая Париж с балкона отеля. Из номера в пентхаусе ей открывался прекрасный вид на город. Собор Парижской Богоматери, Эйфелева башня высились в своем сияющем великолепии на фоне вечернего неба.
Однако с осмотром города придется подождать. Сначала работа.
Кто-то постучал и дверь.
— Войдите! — крикнула она, поворачиваясь к двери. Это бежала Кари.
— Ты готова, Нина?
— Даже не знаю… — Нина огорченно посмотрела на артефакт, который лежал под освещенным увеличительным стеклом в окружении ее записей. — Я сделала сколько смогла, но этого недостаточно. Я все еще не могу перевести некоторые символы. А что, твой отец ждет меня?
Кари кивнула, потом улыбнулась:
— Не беспокойся. Ты одна из очень немногих людей в мире, которых он готов ждать.
— Ладно, я польщена, но от этого нервничаю нисколько не меньше.
— Нет причин, чтобы нервничать. Ты ближе к Атлантиде, чем кто-либо со времен древних афинян.
— И посмотри, через что мне пришлось пройти — через что нам пришлось пройти, — чтобы добраться до этой точки. Мне все еще кажется, что от моих волос идет тот жуткий запах.
На самом деле путешествие по канализационной трубе было не самым плохим из ее воспоминаний, но о других она и думать не хотела.
Кари прикоснулась к ее волосам.
— Ты чудесно пахнешь, — заверила она Нину. — Пойдем расскажем отцу, что тебе уже удалось обнаружить.
Нина взяла артефакт, и Кари повела ее в смежную комнату — гостиную в центре их номера. Чейз маячил у двери; он был без куртки, и плечевая кобура его «уайлди» была у всех на виду. Кастилль отсутствовал. Нина подозревала, что он охраняет коридор снаружи.
— Привет, док, — весело обратился к ней Чейз. Он кивнул в сторону стоявшего на столе лэптопа последней модификации. — Надеюсь, вы припудрили носик — нам придется выступать перед камерой.
— О, это будет видео мост?
— Отец любит беседовать с глазу на глаз, даже когда нет такой возможности в буквальном смысле, — сказала Кари. — Проходи, садись. Хочешь чего-нибудь?
— Нет, спасибо. — Хотя ей не помешал бы сейчас глоток спиртного, чтобы привести в порядок нервы.
Нина села перед лэптопом. Кари устроилась рядом и нажала на клавишу компьютера. Экран ожил, появился Кристиан Фрост. Он сидел за столом в своем кабинете.
