Однако даже огромная удобная кровать не дала стопроцентного отдыха. Ее мозг продолжал анализировать страшные события, свидетелем и участником которых она стала. Ее научная жизнь в Нью-Йорке казалась теперь другим миром.
И даже в полусне Нина думала о таинственном бруске, пытаясь расшифровать загадку. Что-то было в этой вещи, что-то странно волновало память, когда она держала ее в руках в том деревенском доме.
Что-то знакомое.
Что-то, находящееся совсем рядом.
Нина вдруг проснулась, как от толчка. Она поняла, откуда ей знакома эта вещь. Она лежала, свернувшись калачиком, колени подтянуты почти к самой груди, одна рука покоилась у основания шеи.
Она сжимала в ладони свой кулон.
Вот откуда волнение памяти.
Нина вскочила с кровати и подбежала к столу. Она вытащила артефакт из-под увеличительного стекла, сдернула кулон и придвинула обе вещицы друг к другу.
Вот она — связь! А она этого не понимала.
Телефон, зазвонив, заставил ее вздрогнуть. Все еще держа в руках обе вещи, она неуклюже подняла трубку.
— Да! Алло?
— Нина? — Это была Кари. — У тебя все нормально?
— Да-да, все хорошо! Я только что проснулась. — Она уже собралась рассказать Кари о своем открытии, но норвежка заговорила первой:
— Я только хотела сказать, что специалист уже здесь, поэтому, когда будешь готова, захвати, пожалуйста, с собой артефакт.
Нина взглянула в зеркало. Волосы с той стороны, на которой она спала, торчали дыбом.
— Можешь дать мне пять минут?
— Семь минут, — шепнул Чейз, когда Нина вошла в гостиную.
— Ох, помолчите, — шепнула она в ответ, оглядывая комнату. Кари ожидала в кресле, Кастилль, прислонившись к ведущей в коридор двери, ел апельсин, а на кушетке, потягивая из чашки кофе, сидел…
— Привет, Нина, — сказал, вставая, Филби.
— Что вы здесь делаете, Джонатан? — выпалила Нина. Она не верила своим глазам. Из всех, к кому Кристиан Фрост мог обратиться за помощью, он выбрал профессора Джонатана Филби?
— Думаю, я здесь из-за этого, — ответил Филби, посмотрев на завернутый в материю предмет, который Нина держала в руках. — Вчера утром мне позвонил сам Кристиан Фрост и сказал, что вы нашли выдающуюся вещь, но затрудняетесь с переводом надписей на ней. Он спросил, не хочу ли я вам помочь. Все было так неожиданно, но… — Он взглянул на Кари: — Ваш отец в самом деле умеет делать предложения, от которых нельзя отказаться!
— Что, заполучили в постель голову лошади? — спросил Чейз.
Филби непонимающе уставился на него:
— Нет, довольно щедрое подношение университету. И полет в частном самолете! Такого удовольствия я никогда не испытывал!
— Итак, Джонатан, — сказала Нина, вопросительно глядя на него, — с каких это пор вы считаетесь крупнейшим в мире специалистом по древним языкам?
— Ну, Нина, — отозвался Филби, — не хочу хвалиться, но я был вправе надеяться, что вы прочли мои последние работы в «Международном археологическом журнале». Как-никак я вхожу в пятерку главных мировых авторитетов в этой области и, уж конечно, являюсь лучшим специалистом на Западе. Хотя, уверен, Риббсли из Кембриджа с этим не согласится!
Он хихикнул, но тут же замолчал, поняв, что при отсутствии в комнате его студентов никто не станет смеяться вместе с ним.
— Ну ладно, — продолжил он, — давайте посмотрим, что вы там нашли.
Нина осторожно положила артефакт на стол, а Кари пододвинула к нему лампу. Глаза у Филби округлились.
— О, ведь это… выдающаяся вещь. — Он посмотрел на Кари: — Могу я подержать ее?
— Пожалуйста.
Филби взял брусок и взвесил на руке.
— Тяжелый, но не чистое золото, не тот цвет. Золото и бронза… нет, больше похоже на смесь золота и меди.
— Название, которое вы ищете, — методично проговорила Нина, — орихалк.
— Давайте не будем делать поспешных выводов. Металлургический анализ уже сделан?
— Не всего бруска, — сказала Кари, — но маленький образец уже исследовали.
— И?..
— И я считаю, что доктор Уайлд права.
Нина самодовольно посмотрела на Филби.
— Понятно. — Филби явно хотел сказать что-то еще, но сдержался. Он повертел брусок в руках. — Маленькое круглое углубление с обратной стороны, а на поверхности… ах! — Он слащаво улыбнулся Нине. — Нина. Я разочарован! Вы, конечно, можете это перевести!
— Я перевела большую часть, — бросила Нина. — Это карта, маршрут от города вверх по реке. Я не смогла определить остальные значки, но они точно не глозель.
— Ну конечно, это не глозель, — сказал Филби. — Как вы могли не узнать ольмекские иероглифы?
Она присмотрелась.
— Что? Это не ольмекское письмо.
— Не классическое ольмекское письмо, однако родственные признаки неоспоримы. Разве вы не видите? — Он указал на некоторые значки. — Отдельные символы перевернуты или стилизованы, но они явно…
— О Боже! — воскликнула Нина. — Как же я этого не увидела?
Кари внимательно посмотрела на артефакт.
— Значит, это действительно ольмекское письмо.
— Да! Как сказал профессор Филби, не классическая иероглифика, но явно ее вариация. — Она взглянула на Филби, ожидая подтверждения.
Он кивнул:
— Почти наверняка. Они не так изысканны и, возможно, носят влияние глозеля в отдельных местах. Очень странно. — Он откинулся на спинку. — Влияние алфавита глозеля на протоольмекскую иероглифику? Это должно кое у кого взъерошить перья.
— Кто — или что — такое «ольмеки»? — спросил Чейз.
— Ранняя южноамериканская цивилизация, — сказала Нина. — Период ее расцвета приходился на 1150-е годы до нашей эры. Она в основном привязана к южному побережью Мексиканского залива, но ее влияние распространялось в глубь континента.
Чейз пожал плечами:
— Ах это те ольмеки.
— Профессор, — обратилась к Филби Кари, — как же расшифровывается оставшаяся часть надписи? Я поняла, что вы можете перевести ольмекские знаки.
— Я, конечно, могу попытаться. Может, перевод будет не совсем точным; как я уже сказал, иероглифы написаны не совсем в традиционном стиле, но… Хорошо, давайте посмотрим. — Он пристроил на носу очки и склонился над столом; Нина сделала то же самое.
Теперь, когда она знала, что именно находится перед ней, она была искренне раздосадована, что не смогла проделать эту работу сама.
— Этот первый значок — может, «аллигатор»?
— «Аллигатор» или «крокодил», — подтвердил Филби.
Кастилль встрепенулся:
— Река с крокодилами? Мы с Эдвардом бывали в таких местах. Однажды в Сьерра-Леоне…
— Следующее слово — это комбинация символов, — продолжил Филби, не обращая на него внимания, — «бог»… и «вода»?
