стрелу мечом или хотя бы вовремя прикрыть голову рукой, в ход сначала шли мелкие камешки, а до стрел мы не добрались. Но я рассчитывал на удачу. Как минимум, лук поможет ранить хищника, а если повезет, попаду по наемнику обычной стрелой.
Едва я успел приноровиться к забытому ощущению, как фойре резко замер и завертел головой по сторонам. Спустя секунду, откуда-то спереди раздался голос, эхом разлетаясь повсюду:
— Эй, там! Мы знаем, что вы идете! Имей в виду, гильдиец, здесь пятнадцать бойцов, и будь ты хоть Первым — не потянешь. Я знаю, что тебе уже предлагали, но скажу снова — бросай парня и беги! Это шанс! Я тоже больше не хочу терять людей. Те пятеро во Дворе были не мои, так что я не в обиде, но Кризана и Бариас были отличными товарищами! Но я готов отступить и дать фору. Слышишь, гильдиец? Ты в ловушке, капкан схлопнулся!
Настала тишина, и я от злости заскрипел зубами. Обманула-таки. Больше никаких пленников.
Глава 25
Глава 25
Я схватил маленький черный ящичек гильдийца, в виде амулета Скарабея, и едва удержался, чтобы не активировать его. Если наемники работают на короля или на влиятельных сенаторов, за меня никто не отомстит. Разве что, отдельные отряды следующих "кодексу", но им никто не выдаст информацию об этом бое. Даже Гильдия не попрет против местной власти, как бы красочно ни расписывалось обратное в фантазиях наивных рекрутов.
Да, если это не касается таких высоких особ, тогда все в деле и каждый гильдиец будет искать виновников, конечно, в меру своей заинтересованности. Это не принудительная акция. Но в этом случае даже заикаться о последствиях бессмысленно.
Вместо амулета я покрепче сжал древко лука. Проверил щит, ману, алмиды. Глубоко вдохнул, мимолетом вспоминая все эти месяцы без смертей разумных. Как так вышло, что как только я остался один, это дерьмо настигло меня?
И где, черт возьми, Сеара!
— Слышишь их? — спросил я фойре, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
Он кивнул и сказал, прижав уши:
— Они кругом, приближаются…
— Так, забейся под это дерево, превратить в траву. Никакой магии. Никаких криков и попыток бежать. Если умру, тебя все равно найдут. А если выживу и тебя заберут, я тогда принципиально найду тебя и отрежу хвост. Ясно?
— Яс-сно, — заморгал он еще более испуганно. Может, я перегнул палку?
Внезапно раздался жуткий вопль, затем снова тот же голос, но уже обрывисто. Я не стал больше ждать, зажал в зубах пару стрел и активировал паутинку. По кругу начала активироваться магия, но в меня ничего не полетело.
Побежал в сторону ближайшей точки.
— Значит, бой!? Что ж, ты сам так решил, гильдиец! — гневно крикнул переговорщик.
Под ногами захрустела трава, по волосам на макушке зашуршали листья. Дыхание частое, сердце колотится, правая рука в напряжении, готовая быстро натянуть тетиву.
Снова дикий вопль где-то слева, на девять часов. Я замер, встал на одно колено. Впереди среди деревьев движение. Шагов двадцать. Кто-то сделал короткую пробежку в сторону криков, но замер и вернулся назад. Видно только тень, но этого достаточно.
Сейчас или никогда.
Выдыхаю. Прицеливаюсь. Звонкий шлепок тетивы, и стрела уносится в ночь. Незамедлительно хватаю следующую и неуклюже роняю ее на землю. Третья ложится на тетиву. Шлепок, и она успевает оборвать выкрик жертвы после попадания первой.
Подбегаю к телу. Наемник в этот момент разжимает кулак с хилфом и хмуро смотрит на меня, рядом валяется лук, в другой руке короткий меч. Я с размаху врезаюсь ботинком ему по челюсти, легко избежав вялого взмаха клинком, и он заваливается на спину. Подбираю его же меч и пробиваю грудь в районе сердца. Там и оставляю.
Одна стрела попала в плечо, вторая в живот. Не смертельно. Плохо.
Снова зажал в зубах стрелы, одну на тетиву.
Засвистело, зашумело, и с разных сторон в небо поднялись сигнальные патроны, оставляя после себя белый хвост дыма. Ночь над лесом окрасилась в красный цвет, оседая на верхушки деревьев. В то же время маг ветра начал разбрасывать фальшфейеры: один, второй, третий, четвертый. Он метил в центр, где мы с фойре притаились, и я оказался почти в зоне свечения.
— Ты труп, гильдиец! — дико заорал переговорщик. — И зверя твоего я лично сожру!
Справа движение, тень мелькает между темными стволами. Топот чужих ног дробит мой мерный бег, и я отпускаю стрелу на звук. Ничего. Взамен из дымки прилетает огненный нож, почти как у меня. Щит распыляет структуру, а я снова щелкаю тетивой. Бегу на приглушенное мычание, накладываю следующую и снова отпускаю…
Спустя мгновение, из темноты, прямо на меня выбегает атлан и атакует еще одним ножом. Лицо перекошено безумной гримасой, отсвечивающейся красным, обломок стрелы торчит в боку. Щит снова распыляет структуру, а я отбрасываю лук и, пригнувшись, вытягиваю полуторник.
Сталь не зазвенела. Как только меч оказывается на свободе, я увожу тело в сторону и, пригнувшись, останавливаю разумного горизонтальным ударом по ногам. Полуторник ломает колени, наемник падает на землю. Вгоняю острие между лопатками.
— Два, — сказал я уже на бегу. А если учесть пару воплей, то уже четыре.
Снова раздался вопль. Либо это Сеара, либо местный альфа, которому не понравился шум. Если второй вариант, то мне тоже не поздоровится. Хотя, переговорщик крикнул что-то про "сожрать зверя". В любом случае выбора нет.
С разных сторон слышится топот ног, и на меня из темноты несутся двое атланов. Глаза плохо видят темную часть леса, я не успел выбраться из зоны свечения, поэтому их появление можно назвать внезапным.
Делаю пару быстрых шагов назад, и щит ловит две структуры, распыляет. Затем прилетает еще две — тоже в утиль. Я даже не замечаю, что это было, но у меня осталось десять фер.
Парирую клинок справа, разворотом ухожу в сторону от левого и оказываюсь за спиной у атакующего. С нижней стойки загоняю лезвие противнику под руку с оружием и хорошенько подрезаю подмышку, обновляя кровь на лезвии.
Толкаю
