«Как часто в последний год вы встречались с миссис Ропер или миссис Клемент и где вы встречались? Г
эворили ли вы с ними о смерти сэра Томаса Мора и других и о причинах их смерти? Слышали ли вы о каких-нибудь письмах, рукописях или книгах, посланных им или их друзьям? Каково было содержание этих писем?» (J. Guy. «А Daughter's Love», 2009).
Впрочем, Джеффри скоро понял, что эти женщины мало интересуют Кромвеля. Он хотел бы расправиться в первую голову не с ними, а с самыми влиятельными людьми при королевском дворе.
Из страха перед пытками Джеффри сразу заговорил, стараясь понравиться своему палачу. Он выдал Кромвелю ряд симпатизировавших ему людей. Среди них были его собственная мать, брат Генри, семейство Куртене и сэр Эдвард Невилл. Последний якобы сказал, что король — «чудовище, даже хуже чудовища» («Letters and Papers…», V. 13, Р. 2, August-December 1538). За подобные слова этого преступника следовало наказать неслыханным образом.
Далее запуганный Джеффри молвил, что брат Генри потребовал от него служить отныне не королю, а его законной жене Екатерине Арагонской, ныне оклеветанной и отвергнутой, добавив, что сам он «короля не любит с детских лет» («Letters and Papers…», V. 13, Р. 2, August-December 1538). Лишь одно дает Генри надежду жить — что король рано или поздно умрет. Подобные слова, по тогдашним законам, приравнивались к государственной измене.
В августе, предательски поведал Джеффри, Генри Куртене сказал его брату Генри: «Я уверен, что когда-нибудь мы одержим победу над этими негодяями, которые помыкают королем» (Courtenay, Henry: «Oxford Dictionary of National Biography», V. 13, 2004).
Известно было, что Куртене во всем симпатизировал покойной королеве Екатерине Арагонской и ее опальной дочери Марии. Еще ранее, в 1536 году, он был изгнан из Тайного совета, то бишь из числа ближайших советников короля, за то, что выступил против того, чтобы Марию лишили права наследовать престол, отмечает британский историк Энн Уайтлок в книге «Мария Тюдор. Первая королева Англии» (A. Whitelock. «Магу Tudor. England’s First Queen», 2009). Этот случай крайне возмутил короля, уже собиравшегося арестовать свою дочь за «непокорство». Не забывавший ничего король хотел когда-нибудь припомнить этот проступок своему двоюродному брату. Оказия подвернулась.
Теперь показаний Джеффри Поула было достаточно, чтобы сфабриковать и судебный процесс, и страшный заговор католиков-аристократов.
В застенках реформаторов
В ночь с 4 на 5 ноября 1538 года были арестованы мать и старший брат Джеффри Поула, Эдвард Невилл, а также Генри и Гертруда Куртене и их сын Эдвард.
Гертруда Куртене (1504–1558) сразу призналась на допросе, что Невилл, словно чернокнижник, пытался пророчествовать (Neville, Sir Edward: «Oxford Dictionary of National Biography», V. 40, 2004). По ее словам, однажды в саду Эдвард сказал, что «грядет день, и все подлецы будут повержены, а лорды вновь станут властвовать» («Letters and Papers…», V. 13, Р. 2, August-December 1538). Его слова были намеком на временщика Кромвеля, властвовавшего тогда в стране.
Кроме того, Гертруду расспрашивали, была ли она знакома с Елизаветой Бартон (1506–1534). Ту казнили после того, как она предсказала, что брак короля Генриха VIII с Анной Болейн будет несчастливым. По признанию Бартон, ей был также известен день, когда король умрет. Подобные речи считались тогда государственной изменой. Если бы Гертруда слушала их и молчала, не доносила властям, она была бы соучастницей в измене. Однако перед угрозой смерти она отрицала свое знакомство с Бартон.
Допрашивали и слуг подозреваемых. Елизавета Даррелл, любовница поэта и дипломата Томаса Уайетта, призналась, что как-то в дом к ним пришел незнакомец и сообщил, что король отправил во Францию человека, коему велено убить Реджинальда Поула. На это, по словам Даррелл, Джеффри Поул ответствовал: «Клянусь кровью Господней, ежели он его убьет, я заколю его кинжалом, слуга ли он королю или нет» («Letters and Papers…», V. 13, Р. 2, August-December 1538). Другие слуги показали, что и Джеффри Поул, и его брат Генри в последнее время сожгли много писем. Это посчитали еще одной уликой против братьев.
Ричард Морисон, убежденный сторонник Кромвеля, собрал все признания, улики и слухи, витавшие тогда в Англии, и составил из них книгу «Ап Invective Ayenste the Great and Detestable Vice, Treason» («Посрамление великого и нечестивого греха, предательства»). Здесь содержались все подробности заговора, впервые были приведены имена всех заговорщиков. Здесь как раз говорилось, что Генри Куртене еще в 1531 году объявил себя законным наследником престола и пытался поднять жителей Корнуолла на восстание против короля. Далее, по словам Морисона, Реджинальд Поул хотел жениться на дочери короля Генриха VIII, Марии, и свергнуть ее отца (A. Whitelock. «Магу Tudor…», 2009).
Новости из-за рубежа лишь ухудшали положение обвиняемых. Стало известно, что император Карл V и король Франциск I намерены вторгнуться в Англию, чтобы «пресечь ересь». Их союзниками непременно бы стали видные противники Генриха VIII, Куртене и братья Поулы. Так теория католического заговора против короля получила косвенное подтверждение.
Доказательства вины обвиняемых были собраны, но Генри Куртене, Генри Поул и Невилл свою вину отрицали. Тем не менее они были объявлены «изменниками» и приговорены к смертной казни.
Казнь Генри Куртене состоялась 9 декабря 1538 года. Днем ранее был казнен Невилл.
В ответ на эту жестокую расправу папа римский 17 декабря отлучил от церкви Генриха VIII, а на Англию наложил интердикт, то есть на территории страны были запрещены все церковные действия и требы.
Однако машина смерти продолжала работать, как ни пытался помешать этому папа римский. 9 января 1539 года был приведен в исполнение приговор, вынесенный Генри Поулу.
Другие подозреваемые — мать братьев Поул, Маргарет, супруга Генри Куртене, Гертруда, и его сын Эдвард — остались под арестом. Гертруда была освобождена через полтора года. Эдвард Куртене (1526–1556) провел в тюрьме Тауэра половину жизни — все годы правления и Генриха VIII, и его сына Эдуарда VI. Лишь с воцарением католической королевы Марии в 1553 году он был наконец освобожден
(Courtenay, Edward: «Oxford Dictionary of National Biography», V. 13, 2004). Маргарет Поул оставалась в Тауэре еще два с половиной года — вплоть до того, как была казнена в мае 1541 года. Ей было тогда 67 лет.
Дружеское убийство
Через три недели после казни Куртене и Невилла в католическом заговоре был обвинен еще один высший английский сановник.
Сэр Николас Кэрью, давний друг короля и его любимец, был арестован за симпатию, выказанную принцессе Марии. Основанием для ареста стало письмо, найденное в доме Гертруды Куртене. В нем якобы говорилось, что сэр Николас тоже участвует в заговоре Эксетера.
Одних этих строк, написанных или вымышленных, правдивых или лживых,
