поры до времени — новым карьерным ростом.
Он стал любимцем короля, когда помог обойти ему церковный запрет и жениться на Анне Болейн. Вдвойне король полюбил его за то, что он помог ему легко развестись с Анной Болейн.
Награды регулярно находили Кромвеля. Король, переменчивый, как буря, пока был им доволен. Он получил престижный орден Подвязки. Стал генеральным викарием по церковным делам, то есть вторым лицом в англиканской церкви после Генриха VIII. Стал лордом великим камергером. Король даровал ему также титул графа Эссекса.
До его гибели оставалось несколько месяцев. Буря уже надвигалась.
И когда Кромвель осмелел до того, что попытался выбрать королю жену, он просчитался. Выбор, сделанный им, так не понравился монарху, что тот, забыв о бесчисленных услугах, оказанных ему этим «семейным психологом жестокого века», пришел в бешенство и, выждав некоторое время, велел арестовать Кромвеля «за измену».
Невольным «сообщником» Кромвеля в этой «измене» был немецкий художник Ганс Гольбейн (младший), ставший придворным живописцем Генриха VIII и увековечивший льстивыми портретами короля и его вельмож.
Вот и портрет будущей жены короля, немецкой герцогини Анны Киевской (1515–1557), он нарисовал, потрафляя вкусу заказчика — тогдашнего всесильного министра Томаса Кромвеля. Король был в восторге, получив изображение юной красавицы, с которой можно было бы позабыть обо всем в постели. В октябре 1539 года Генрих VIII в сладостном ожидании подписал брачный договор, даже не увидев будущую супругу воочию.
Он был обманут мастерством художника так же легко, как простаки обманываются искусством фальшивомонетчика.
Первого января 1540 года мечта короля сбылась. Он увидел Ее и тут же понял, как лжива живопись, как она прихорашивает людей. «Глаза бы мои на нее не смотрели», — шепнул он Кромвелю. «Какая-то кобыла из Фландрии», — припечатал Генрих, словно плюнул в страхолюдину.
По официальной версии, новая жена оказалась ужасна, как горгона Медуза, так, что кат убоялся бы к ней подойти. Тем страшнее был королевский гнев для Кромвеля. Промашка оного была больше, чем измена. Он захотел одурачить самого короля.
В самом деле, Кромвель, следуя своим политическим расчетам, решил заключить выгодный, как ему казалось, союз с одним из немецких герцогов, а именно правителем герцогства Юлих-Клеве-Берг. Зная, как король Генрих падок на «медовые ловушки», Кромвель решил принудить короля к этому союзу, женив его на дочери герцога.
Портрет и впрямь оказался хорошей приманкой. Но, увидев вживую «чистейшей прелести чистейший образец» (А. С. Пушкин), Генрих VIII осерчал и потребовал от Кромвеля расторгнуть брачный договор. Тот пустился в объяснения, явно не желая подчиняться. Разгневанный монарх, готовый убить на месте очередную жену, решил пощадить чужеземку, но жестоко наказал своего советника.
Томас Кромвель сказочно возвысился при жизни. Выходец из нижних слоев общества, он фактически правил страной, пока сказка не превратилась в ужасную быль. Кромвелю ее напророчил один из людей, которых он погубил.
За несколько лет до этого, когда весь север Англии был охвачен восстанием, среди его вождей был Томас Дарси (1467–1537), первый барон Дарси. Плененный сторонниками короля, он был казнен, но перед смертью произнес памятные слова, обращаясь к Кромвелю. Та же судьба, что и меня, говорил Дарси, ждет в будущем и тех, кто сегодня в фаворе, как ты, Кромвель. Все муки, что уготованы мне, претерпят и другие, те, что сегодня гордо стоят рядом с королем.
Его слова сбылись. Все, что приготовил Кромвель другим, стало и его наказанием.
Казнь недавнего фаворита состоялась через полгода — 28 июля 1540 года, по прошествии трех недель после очередного развода короля. Его обвинили в государственной измене и ереси. Суда фактически не было. Все решило веское, убийственное слово монарха. Приговор мог быть лишь один: смерть.
Перед казнью Кромвель, как и Анна Болейн, обратился к королю с просьбой назначить опытного палача, чтобы тот отсек ему голову «одним ударом». Было ли ему в этом отказано? Или палач, испанец Гурреа, оказался никудышным?
Хронист эпохи Тюдоров Эдвард Холл (1495/1498–1547), описавший страшную пытку, что «терпеливо вынес» перед смертью Кромвель, придерживался второго мнения: «Этот оборванец, неумелый мясник, плохо знавший свое ремесло», для начала снес Кромвелю часть шеи, подрубив ее, как лесоруб — ствол дерева.
В конце концов голову всесильного сановника выставили на всеобщее обозрение на лондонском мосту.
Историки продолжают спорить о том, что послужило причиной скорого падения Кромвеля. Действительно ли король был взбешен, когда увидел, что с женитьбой его на этот раз обманули и Анна Клевская мало походит на свой «отфотошопленный» портрет работы Гольбейна?
Обида эта была все-таки преходящая. Король развелся так же легко, как и осчастливил свою следующую избранницу, которую с той же легкостью потом казнил.
Если же не держать в уме старинные легенды и отвлечься от матримониальных прихотей монарха, надо вспомнить о том, что Томас Кромвель пробивался к вершине власти, шагая буквально по чужим головам — отрубленным головам. Он обидел многих придворных, и многие при дворе завидовали ему. Возможно, кто-то из них и применил против ненавистного Кромвеля его же оружие — клевету. Мнительный король Генрих VIII готов был поверить в любой обман, ведь к концу жизни он всех вокруг подозревал в измене.
Для противников Кромвеля его казнь совершилась вовремя. Если бы он пробыл еще немного времени в тюрьме, то вскоре оказался бы на свободе. Генрих VIII быстро раскаялся в «содеянной ошибке». По его словам, «его верного Кромвеля оклеветали». Ни о ком из казненных по его приказу король более не сожалел.
Потеряв своего всесильного советника, Генрих VIII продолжил поиск «небесных избранниц».
Пятой женой нечестивого короля стала юная, хорошенькая глупышка Екатерина Говард (1521/1525–1542). Ее ума хватило ровно настолько, чтобы быть застуканной с любовником — при живом-то, пусть уже престарелом короле. Карой ей стала казнь, убавившая мало ума из ее усекновенной головы.
Несомненно, казнь ждала и следующую жену короля — Екатерину Парр (1512–1548), если бы сумасбродный муж, уже несколько раз собиравшийся арестовать ее, не скончался бы раньше.
Смерть
Генрих VIII умер на 56-м году жизни. Обрюзгший, больной, злой, ненавидевший всех и вся. Его тело расплылось до неприличия, ноги были покрыты зловонными язвами.
Мерзкая плоть короля разлагалась заживо, прилюдно, отравленная собственным ядом. Однако холодные свиные глазки все так же с неописуемым коварством глядели из-под тонких бровей.
Все последние годы король представлял собой живую развалину, студенистую массу, в которую, как в воронку болота, один за другим проваливались люди, коих он приказывал казнить. Иные пробираются к власти по трупам, он же властвовал, словно нежась на отрубленных головах. Его жены, родственники, друзья, советники — все они кончали жизнь на плахе, всех
