– Кто поручится мне за вашу верность?
– Никто! – грубо ответил граф. – Я бы, наверное, и сам за себя не поручился. Но Эдуард скверно со мной обошелся. Вам известно, что он женился на вашей бывшей фрейлине, отринув все мои советы? Теперь леди Грей стала королевой Англии и спит в вашей кровати! Она носит ваши драгоценности, вашу корону… быть может, даже ваши платья! Я не могу этого вынести… И еще более мне противен старый Вудвилл, ее отец, который просто раздулся от глупой гордости! Так или иначе, теперь я ненавижу тех, с кем был всегда заодно… и мне кажется, что я по-прежнему люблю вас!
Маргарита безмолвно смотрела на него, ощущая какую-то странную слабость, и тогда Уорвик выхватил из-за пояса кинжал. Быстрым движением он надрезал себе руку и тут же приложил ее к белой розе, вышитой на левой стороне его колета.
– Видите? – вскричал он. – Теперь я служу Алой розе! Я ваш… ваш до последней капли крови!
И Маргарита протянула руку этому побежденному врагу, силу которого она всегда сознавала. По правде говоря, в его великую любовь она не слишком-то поверила, потому что угадывала за этим чувством безмерное честолюбие. Однако он был ей нужен – и точно так же ей нужна была любовь! Маргарита Анжуйская не могла жить без любви…
В августе 1470 года в часовне Амбуазского дворца юный Эдуард, принц Уэльский, обвенчался с Анной Невилл, дочерью Уорвика. После этого граф отправился в Англию, чтобы поднять страну на защиту Генриха VI. Он добился своего – как всегда! Эдуарду IV пришлось бежать на континент. Теперь королева могла вернуться в Англию – но Алая роза все-таки была обречена. В тот самый день, когда исполненная надежд Маргарита высадилась вместе со своим сыном в Ревенспере, Уорвик геройски погиб в битве при Бернете.
Там, где потерпел неудачу «создатель королей», семнадцатилетнему принцу и его матери надеяться было не на что. После сокрушительного поражения при Тьюксбери 3 мая 1471 года они оказались в руках Эдуарда IV.
Новый король не отказал себе в жестокой радости и приказал убить юношу на глазах Маргариты. Обезумевшую от горя женщину заключили под стражу в старой нормандской крепости. Здесь ей предстояло провести четыре мучительных года, под тяжестью двойного траура – ибо через несколько дней после своего заточения она узнала, что ночью в каземат, где томился ее несчастный супруг Генрих VI, проник убийца. Это был злобный горбун – герцог Глостер, – будущий король Ричард III, брат Эдуарда IV. Именно он собственными руками задушил бедного безумца.
Через четыре года Людовику XI удалось наконец добиться освобождения своей кузины. Погрузившаяся в бездну отчаяния, словно окаменевшая от неслыханных бедствий, Маргарита вновь вернулась во Францию, где прожила еще семь лет – бесконечных для души.
Лишь в августе 1481 года она угасла в Дампьере, в нескольких километрах от Сомюра, в небольшом замке, белые стены которого отражались в Луаре. И вечное безмолвие окутало эту женщину, чья жизнь походила на долгую и кровавую бурю. Королева, погубившая душу ради любви, упокоилась навеки.
Мария Кровавая (Мария Тюдор)
(1547 год)
Король Генрих VIII умирал…
Было 27 января 1547 года. В Вестминстерском дворце, словно бы отгороженном от мира густыми хлопьями снега, воцарилась тревожная тишина: все знали, что в своей роскошной спальне доживает последние минуты старый деспот. Встав на колени у изголовья его постели, в строгом платье, уже сейчас походившем на траурное, принцесса Мария смотрела на умирающего монарха, но на лице ее не отражалось никакого волнения или скорби.
В детстве она горячо любила отца, восхищаясь его могучей силой и неистовой жаждой жизни, однако с тех пор прошло слишком много лет – слишком много было пролито крови и слез. В этих потоках растворилась и дочерняя нежность Марии. Всего лишь две недели назад в лондонском Тауэре прогремел выстрел, который оповещал, что на плаху упала голова молодого и прекрасного графа Суррея. Граф был виновен только в том, что хотел жениться на принцессе и посмел сказать ей об этом… Кроме того, у короля было слишком много жен! Мария так и не вышла замуж, зато в мачехах недостатка не испытывала: их у нее было целых пять.
Внезапно умирающий слегка приподнял голову. Сначала он остановил взор на своей шестой и последней супруге, стоявшей справа от его постели. Тихая и кроткая Екатерина Парр сумела, в отличие от других, сохранить не только голову на плечах, но и трогательные привычки хорошей хозяйки дома. Однако король недолго смотрел на супругу – он перевел тяжелый взгляд налево, на свою старшую дочь.
– Я знаю, Мария, что свое счастье всегда ценил больше вашего, – с усилием произнес он. – Я причинил вам великое горе и не дал мужа, хотя обязан был это сделать. И все-таки прошу вас обещать мне, что вы не оставите вашего брата и будете ему нежной и преданной матерью. Я поручаю его вашим заботам, ибо он слаб здоровьем и беззащитен…
– Обещаю, отец.
Побагровевшее лицо с выпученными глазами, уже отмеченное печатью смерти, прояснилось. Тяжелая рука приподнялась для благословения, но тут же упала на простыню: Генрих VIII скончался…
Мария услышала, как рядом с ней захлебнулась в рыданиях младшая сестра Елизавета, прижавшись рыжей головой к шелковому покрывалу. Она увидела, как по другую сторону кровати вздрогнула Екатерина, но не смогла ничего прочесть в ее взоре – разве что некое облегчение…
Поднявшись с колен, Мария вернулась в свою комнату и, бросив взгляд на собственное отражение в венецианском зеркале, невольно сдвинула брови. Она была свободна теперь… или почти свободна. Но куда ушла ее юность?!
Из зеркала в серебряной раме на нее смотрела невысокая и стройная женщина, которая выглядела на свои тридцать лет – не больше и не меньше. С возрастом черты ее лица заострились и приобрели постоянное выражение суровой печали. Старая дева – вот кем она стала! Рядом с пятнадцатилетней сумасбродкой Елизаветой Мария сама себе казалась пресной и сухой. Однако теперь она твердо намеревалась изменить свою судьбу и не прозябать в старых девах. Ей вспомнился Реджинальд Поул, в которого она влюбилась еще девочкой. Из Англии он исчез уже давно: был отправлен послом к папскому двору и не вернулся, поскольку принял сан и получил в конце концов кардинальскую шапку. Мария почти ничего о нем не знала… Вот почему она благосклонно отнеслась к почтительному ухаживанию красавца-адмирала Томаса Сеймура, который начал оказывать ей знаки внимания еще при жизни короля.
Лорд Томас Сеймур был чрезвычайно хорош собой, и смерть Генриха VIII внесла значительные изменения в его жизнь. Начать с того, что он приходился братом покойной королеве Джейн Сеймур, третьей супруге Генриха, – и, стало быть, дядей маленькому королю Эдуарду VI. Старший брат Томаса, герцог Сомерсет, был назначен протектором Англии, что соответствовало титулу регента, а сам Томас стал таким образом второй по значению фигурой в королевстве.
