Высокий, темноволосый, с загорелым лицом и шелковистой бородкой, блистательный морской офицер Томас Сеймур обладал всеми качествами, необходимыми для обольщения женщин, – и весьма в этом преуспел. У него был особый дар: он умел убедить каждую из своих любовниц, что лишь она одна является подлинным предметом его обожания. Поэтому еще при жизни Генриха VIII адмирал ухитрялся ухаживать одновременно за королевой Екатериной, с которой у него был некогда бурный роман, за принцессой Марией и принцессой Елизаветой. Екатерине он клялся, что навеки останется холостяком из-за любви к ней, а каждую из принцесс убеждал, что сгорает от страсти, но не смеет показывать свои чувства из страха перед королем Генрихом.
На самом деле Сеймур присматривался к обеим королевским дочерям, пытаясь определить, с которой из них можно быстрее осуществить свои честолюбивые замыслы. Если бы речь шла только о внешности, он без колебаний выбрал бы Елизавету – ему нравились ее трогательная угловатость и почти детское высокомерие. Однако в пользу Марии говорили ее выдержка и горделивая стать – то врожденное благородство, по которому сразу можно узнать королеву…
Мария, разумеется, понятия не имела об этих колебаниях прекрасного Томаса. Она была твердо убеждена, что по окончании срока траура он торжественно преклонит колени перед королем Эдуардом, чтобы попросить у брата ее руки. Поэтому она испытала настоящее потрясение, когда через месяц после смерти отца получила письмо, в котором Томас умолял помочь ему… жениться на Екатерине Парр, вдове Генриха VIII!
Это был тяжелый удар. Однако Мария давно научилась при любых обстоятельствах вести себя как подобает принцессе. Решительно подойдя к письменному столу, она села, взяла листок пергамента, очинила новое перо и приступила к ответному посланию:
«Господин адмирал!
Из всех созданий божьих, населяющих наш бренный мир, менее всего пристало принимать участие в этом деле мне, ибо ее светлость королева является вдовою моего отца. Впрочем, если сия особа готова принять предложение ваше, то к чему вам моя помощь? Надеюсь, вы не сможете таить на меня зла за мой отказ содействовать вам в предприятии вашем…»
Почему ей так хотелось плакать, когда она выводила эти строки? Ведь Томас был самым обыкновенным мужчиной, таким же, как все остальные! Он не сумел оценить ее любовь – что ж, тем хуже для него. Быть может, только Реджинальд Поул был способен на это. Но Реджинальд исчез… Мария закрыла глаза. Сладкие мгновения взаимной страсти, которые грезились ей по ночам, достанутся теперь другой – и эту женщину даже нельзя назвать красавицей…
Внезапно Мария ощутила приступ гнева и, взяв другой листок, написала сестре. Она приглашала Елизавету поселиться у нее, поскольку пятнадцатилетней девушке не следовало жить вместе с особой, до такой степени презревшей свой долг и собравшейся выйти замуж, когда тело ее супруга едва успели предать земле…
Однако Елизавета отказалась переезжать. Она тоже любила Томаса, и в ее сердце тоже ныла рана, ибо ею пренебрегли ради Екатерины. Но в отличие от Марии, которая не позволила себе ни единого упрека, девушка намеревалась отомстить счастливой чете. Она поклялась, что Екатерина дорого заплатит за то, что «украла» обольстительного адмирала. Королева отняла у нее Томаса? Прекрасно: она отнимет Томаса у королевы! И пусть глупая Мария не надеется, что она похоронит себя в ее унылом дворце, вознося к небу жалобы и мольбы, терзаясь бесплодной ревностью…
Бракосочетание вызвало множество толков. Лорд-протектор Эдуард Сеймур, герцог Сомерсет, едва сдерживал свою ярость. Он никогда не любил брата, завидуя его красоте и успеху у женщин. К тому же маленький король Эдуард отдавал явное предпочтение «дяде Томасу». Между тем новоявленные супруги решили покинуть Лондон и обосновались в Челси – тогда это была еще деревня. К великому удивлению всех и особенно Марии, юная Елизавета в сопровождении своей гувернантки Кейт Эшли перебралась к Сеймурам. Там она немедля приступила к осуществлению задуманного плана, о котором из осторожности никому не стала рассказывать. И очень скоро дела в Челси пошли хуже некуда, что было совсем неудивительно, если принять во внимание характер Елизаветы. А к Марии явилась неожиданная посетительница.
Негодованию леди Сомерсет не было предела. Увидев ее, Мария спросила себя, что могло привести супругу лорда-протектора в Хартфорд, но ей не пришлось долго мучиться над этой загадкой: благородная дама твердо решила не скрывать от нее неприглядное поведение младшей сестры.
– Вашему высочеству необходимо вмешаться, – воскликнула она. – Знаете ли вы, мадам, что в Челси только и говорят о неподобающих отношениях между принцессой Елизаветой и монсеньером адмиралом?
Мария, не поднимая глаз от вышивания, позволила себе слегка улыбнуться:
– В самом деле неподобающих?
– Это еще мягко сказано! Ее гувернантка Кейт Эшли была вызвана на Совет, и ей пришлось рассказать, как во время прогулки по саду сэр Томас разорвал на Елизавете платье! Кроме того, каждое утро он заходит в спальню принцессы, когда та еще не встала. Они смеются, злословят… и предаются разным играм!
Тут благородная дама возвела взор к небесам, ясно показывая, что она думает об этих играх. На сей раз Мария не улыбнулась. Она ощутила какое-то странное покалыванье в области сердца… весьма и весьма неприятное!
– Что же я могу сделать? – кротко спросила она и, подняв глаза, встретила пристальный взгляд леди Сомерсет.
– Вы старшая сестра, ваше высочество. Вы можете приказать младшей перебраться к вам.
– Я и в самом деле старшая сестра, леди Сомерсет… однако я не королева! Полагаю, мой брат Эдуард мог бы приказать Елизавете избрать другую резиденцию. Но подчинится ли она?
Гостья ничего на это не ответила. Она слишком хорошо знала неукротимый характер Елизаветы – давление на нее могло привести к прямо противоположным результатам.
– Так что же нам делать?! – воскликнула леди Сомерсет.
– Ждать, – спокойно произнесла Мария, пожав плечами. – В конце концов, королева Екатерина… то есть леди Сеймур – хозяйка в своем доме. Если ей что-то не понравится, она сама может навести порядок…
Супруга лорда-проректора удалилась в весьма мрачном расположении духа. Она не знала, что спустя час из Хартфорда в Челси отправился гонец с письмом, в котором Мария Тюдор «по-дружески» советовала леди Сеймур приглядывать за своим мужем…
На сей раз к Марии примчалась Елизавета.
Юная принцесса была в ярости – ее рыжие кудри разметались по плечам, а в карих глазах сверкали молнии. Едва лишь она появилась в Хартфорде, как весь дом содрогнулся от ее возмущенных воплей.
