Святозар посмотрел на девочку, и убрал руку с ее лобика. На щечках Благославы проступил яркий румянец, жар спал и даже цвет лица стал живым и здоровым, девочка крепко спала и во сне чему-то улыбалась. Наследник улыбнулся ей в ответ, и, поднявшись, бесшумно вышел из комнаты.
В кухни на табурете сидела Милава и плакала, утирая белым утиральником бегущие из глаз слезы.
— И чего ты, Милава, плачешь? — негромко спросил ее наследник, останавливаясь подле женщины. — Дочь твоя проснется завтра утром и опять запоет, как соловушка. Наполнит твой дом счастьем и радостью и не будет она больше болеть никогда, слышишь Милава никогда. Она выйдет замуж, родит своему мужу десять сыновей ратников, а умрет в глубокой старости, увидев не только внуков, правнуков, но даже и праправнука.
Милава перестала плакать, утерла глаза и взволнованно воззрилась на наследника, губы ее слегка дрогнули, она вздохнула, подавляя рвущиеся из нее рыдания, и дрогнувшим голосом, молвила:
— Ох, страшно-то, ваша милость, словам вашим верить.
— Да, это отчего же страшно? — усмехнулся Святозар и подойдя к окну отодвинул занавеску и глянул на улицу, где лютовала метель, забрасывая деревню Ясную снегом. — Смотри, Милава, как на дворе метет, а все ради твоей дочери, все ради того, чтобы я ее излечил…. Потому как она необычайной души человек: сильная, гордая, смелая, вольная… Вот какая она, истинная восурка! Такими людьми ДажьБог дорожит, и он не позволил бы ей умереть. Ему нашему прародителю ДажьБогу такие люди на земле нужны. Ты только подумай, ведь сколько твоя дочь добра, света и гордости вложит в души своих сыновей, в души людей живущих рядом. Так вот и ты прекращай плакать и радуйся, что живешь рядом с таким человеком… — Святозар подошел к Милаве, взял ее за плечи, поднял на ноги, и, обняв, добавил, — Благославе надо выспаться, ты ее не тревожь. А, мне, Милава, уж очень бы хотелось попить горячего сбитня, ты уж будь добра принеси нам его. А потом приходи сама к столу, потому что я тебя, наследник нашей прекрасной Родины приглашаю.
Милава прижалась к Святозару, чуть слышно всхлипнув и затрепетав от радости да пережитого волнения и торопливо кивнула. Наследник же выпустив женщину из объятий, неспешно направился в комнату, где его ждали наставники и Стоян. Пока Святозар отсутствовал, в комнату принесли два ложа, для Дубыни и Стояна, и поставили вдоль пустой стены, малеша сдвинув стол. Наследник вошел в комнату, где со стола уже убрали пустые блюда, оставив лишь выпечку и кувшин с молоком, да чаши. Наставники, Воислав и Стоян, как и прежде сидели за столом и беседовали, а увидев Святозара, замолчали и уставились на него, Воислав же беспокойно привстал с лавки. Наследник сел подле Стояна и мотнул головой большаку, а когда тот опустился на лавку, успокаивающе сказал:
— Воислав, хорошая у тебя дочь… И, знаешь, такая она светлая и чистая. Завтра утром она проснется здоровой, и более не будет болеть это дар ей за ее смелость. Дар, который послал на нее ДажьБог, — Святозар замолчал, и погладил полыхающим белым светом камень на перстне.
— Дар ДажьБога, — смущенно вопросил Воислав. — И чем же мы такое заслужили?
Наследник оторвал взгляд от камня, зыркнул прямо в зелено-карие глаза Воислава, и, усмехнувшись, пояснил:
— Да, это не вы заслужили. Ни ты, ни твоя жена… Это заслужила твоя дочь, потому что она всегда славила наших Богов и ничего не просила у них. Потому что она смелая, вольная девочка смогла победить врага веры своей.
В комнату вошла Милава принесла глиняный кувшин с горячим сбитнем, поставила на стол, и, поглядев на присмиревшего от слов наследника мужа, дернувшимся голосом произнесла:
— Нет жара, нет жара у Благушки… Лежит, лапушка, тепленькая, щечки розовые, дышит спокойно и не кашляет. — Она ступила к Святозару ближе с нежностью поцеловала его в густые каштановые кудри волос и мягко добавила, — ах, свет вы наш, наследничек! До чего же вы замечательный мальчик! — и, смахнув с очей набежавшую слезу, вышла из комнаты.
Стоян налил Святозару сбитня и подал полную чашу. Наследник принял чашу, и, поднеся ее к губам, принялся потихоньку пить горячий сбитень. Он свел вместе брови, насупил лоб и, было сразу видно, что-то напряженно обдумывал. Большак сидел весьма тихо, напротив наследника, и смотрел благодарно ему в глаза, а Стоян неторопливо разливал сбитень и передавал чаши наставникам.
— Воислав, — наконец очнувшись от своих раздумий, спросил Святозар. — А, тот вестоплет, больше ни в каких деревнях не объявлялся, не знаешь?
— Знаю, ваша милость, — откликнулся Воислав, принимая чашу со сбитнем от Стояна. — Мой сын, его как выкинул со двора, он тут же сел на коня и ускакал. А на следующий день я отправил третьего моего сына в близлежащие деревни, чтоб он, предупредил большаков, насчет этого вестоплета, чтоб значит, коли объявится, гнали они его поганой метлой. А когда сын вернулся, то рассказал, что этот вестоплет в тот же вечер приехал в деревню Радостную, она самая близехонькая от нас. Остановился у тамошнего большака, и тоже начал разговоры вести про веру. Но тока Домаш, так большака зовут, его сам из дома, то и выкинул, да кол из забора вырвал и изгнал его из деревни… колом значит изгнал.
— А у Домаша, никто в семье не заболел, после этого вестоплета? — поинтересовался Святозар.
— Нет, никто не заболел, — качая головой, ответил Воислав. — Мои мужики ездили туда, после того как моя дочь заболела, и говорили, что там все спокойно, никто не болен.
— А, ты, чего, Святозар, думаешь, он теперь на всех колдовство будет накладывать? — поспрашал с тревогой в голосе Дубыня.
— Да, все может быть, Дубыня, все может быть…,- протяжно откликнулся Святозар. И миг спустя опустил чашу на стол развернулся к Стояну и молвил, — ты, друг мой, помнишь наш разговор с Эрихом про Нука? — Стоян кивнул в ответ головой, наследник муторно вздохнул и будто сотрясся всем телом, а увидев в глазах наставников беспокойство, пояснил, — Нук говорил Эриху все тоже про Чернобога. Все те же слова, что и этот вестоплет… И хотя я уничтожил Нука, но наверняка остались те, кто прислуживал ему… Те кто украл меня… и может этот вестоплет один из его людей.
Милава опять бесшумно вошла в комнату, теперь на ее лице сияла улыбка, она принесла еще один кувшин горячего сбитня, сама налила в пустую чашу напитка, и, придвинув ее к рукам наследника, добавила:
— А, это, ваша милость, клюквенный, попробуйте, уж такой он вкусный, когда горячий.
Святозар, наставники, Стоян и хозяева просидели за столом до позднего вечера. Милава еще не раз уходила из комнаты, чтобы принести для наследника горячего сбитня, пытаясь хоть так отблагодарить его за излечение дочери. Наутро Милава напекла для гостей расстегаев и высоких, круглых пирогов, и в этом ей смогла помочь Благослава которая, как правильно сказал Святозар, поднялась совершенно здоровая и принялась напевать, словно соловушка, восурские песни, наполнив дом и души находящихся в нем радостью и счастьем. Метель, утихшая к вечеру следующего дня, завалила снегом не только дорогу, но и дворы, и путникам пришлось задержаться на сутки в деревне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
