Вечером того же дня Сорген наткнулся на Луратена, стоявшего по обыкновению, лицом на северо-запад.
– Зачем ты так делаешь? – спросил колдун неожиданно сам для себя. С самого момента встречи с пордусом, он испытывал к нему необъяснимую жалость, в которой было непросто признаться даже перед самим собой. – Изо дня в день пялишься в небо, вздыхаешь и корчишь гримасы, одна тоскливее другой. Это ведь никогда ничего не изменит! Что, тебе доставляет удовольствие так делать?
– Ваш вопрос лишен смысла, сударь! – печально ответил пордус. – Ведь это все равно, что спрашивать, почему дует ветер и нравится ли ему выть в каменных расщелинах и раскачивать ветви деревьев. Я просто создан таким – с безграничной любовью к своему господину. Она занимает все мои мысли и не оставляет надежды.
– Глупо. Однако, ты ведь идешь с нами в поход?? Мы двинемся на север. А потом, весьма вероятно, встретимся в конце концов с твоим сиятельным князем. Мне кажется, ты заинтересован, чтобы дойти?
– Ах, да! – впервые со времени их знакомства бледное лицо Луратена оживилось и даже окрасилось тенью слабой улыбки. – У меня нет надежды на то, чтобы вернуть себе любовь и расположение хозяина, но я готов отдать все, что угодно, лишь бы еще раз увидеть моего господина!
– Тогда идем. Ты должен получить соответствующее снаряжение, ибо на сей раз волшебные вихри не помогут преодолеть высокие горы. Нам наверняка придется сражаться, так что тебе потребуется оружие… Умеешь обращаться с мечом и щитом?
– Нет! – теперь пордус был объят ужасом. – Я создан для любви и наслаждений, а не для битв!
– Придется учиться, если желаешь хоть издали увидеть Ргола, – покачал головой Сорген, скрывая гримасу отвращения. Надо же, для наслаждений!
– Это будет выше моих сил… Пожалуйста, бросьте меня в море, господин! Так будет лучше для всех – для вас, для меня, для Лучезарного князя!
– Вот уж нет, этого ты от меня не дождешься! – Сорген схватил пордуса за плечо и как следует встряхнул. – Ты должен найти в себе силы измениться. Представь, какое это будет блаженство – снова увидеть Ргола! А вдруг он соскучился по тебе и снова позволит быть рядом?
– Вы так думаете, господин? – глаза Луратена загорелись, щеки покрылись румянцем, но на его исключительно бледном лице это смотрелось, как следы горячки. – Тогда я готов, я согласен. Дайте меч, я стану рубить им головы тех, кто попытается заступить мне дорогу к моему Повелителю!
– Идем!
Порывисто и поспешно Луратен двинулся вслед за Соргеном. Глаза пордуса по-прежнему горели, взгляд блуждал, словно уже сейчас желал увидеть дорогу к обожаемому Рголу.
На плацу, где лениво занимались несколько рха-уданцев и парочка здоровяков-южан, Сорген сунул в руку Луратена тяжелый деревянный меч. Пордус очнулся от мечтаний и уставился на оружие с замешательством и сосредоточением.
– Будем учиться, – твердо сказал Сорген. Он посмотрел, как меч пордуса оттягивает безвольные руки далеко вниз и воскликнул: – Очнись! Очнись наконец! Не давай ему управлять тобой, возьми покрепче и подними повыше! Ты можешь, потому что я видел, какие у тебя сильные руки.
Луратен со вздохом обреченного на смерть преступника устремил меч к небесам – без изящества, но совершенно не напрягаясь.
– Теперь отбивай мой удар. Внимательно! – скомандовал Сорген. Он подхватил другой деревянный меч и медленно нанес косой удар сверху-сбоку. Луратен скривился и выронил оружие из руки, а все присутствовавшие на плацу солдаты немедленно заржали, громко комментируя боевые умения пордуса. Сорген постарался подавить волну гнева, вспыхнувшую в нем. Тщательно сосчитав окна в стене дворца, выходившей на плац, он нагнулся и поднял меч Луратена.
– Ты должен держать его как можно крепче. Когда противник наносит тебе удар мечом, следует подставить свой, но не встык, а чуть наискось, чтобы лезвие врага скользнуло вдоль твоего клинка подальше от тела. Ну, в крайнем случае, можно ставить блок как попало, если твоя сталь хорошая и достаточно прочная. Отбиваешь удар, а потом сам нападаешь на врага во встречном выпаде!
Луратен без всякого стремления к обучению принял меч из рук колдуна.
– Еще раз!
Теперь пордус удержал деревяшку в своих руках и ученик с учителем застыли в нелепой позе со сцепившимися мечами. Внезапно разозлившись, Сорген быстрым финтов поменял направление удара и сильно стукнул Луратена по ключице, а потом прямым выпадом ткнул пордуса в живот тупым концом. Впрочем, искусственный человек лишь слегка поморщился. Солдаты вокруг гоготали; слышались крики, что проще научить собаку петь песню или рыбу – ходить на хвосте по суше. Сорген в ярости повернулся к ним:
– Если кто-то желает остаться на всю жизнь немым, пусть продолжает смеяться; остальным лучше заткнуться!
Солдаты немедленно затихли и стали отворачиваться, с неохотой возвращаясь к своим занятиям. Ухмылки и усмешки не покидали их лиц. Почти все продолжали коситься и подавать друг другу безмолвные знаки с помощью подмигиваний и нахмуривания бровей.
– Теперь ты нападай! Попытайся проткнуть меня мечом, – велел Сорген своему ученику и попытался сосредоточиться. Больше всего ему хотелось превратить всех зрителей в стаю толстых, уродливых жаб, а потом как следует отдубасить тупого неженку Луратена. Встав в оборонительную позицию, он с почти плаксивым выражением лица смотрел на нелепые и бестолковые попытки пордуса достать его мечом. Не надо было даже обороняться – глупое существо безвольно мотало концом меча в локте от живота Соргена или же тыкало куда-то далеко в сторону.
– Ты болван! Недоумок, тупица! – снова взорвался колдун. Зрители опять хихикали, но он перестал обращать на них всякое внимание. С силой грянув меч оземь, Сорген пнул его подальше и затряс руками перед бледным, несчастным лицом Луратена. – Ведь мы же договорились! Я старался ради тебя, но ты не выказываешь никаких попыток помочь. Никакого желания! Наверное, на самом деле тебе плевать, дойдешь ты или нет, увидишь своего господина, или нет.
– Мои страстные желания будут либо благосклонно приняты судьбой, либо растоптаны ею, – промычал пордус.
– Молчи, несчастное создание! – завопил Сорген. Он вырвал из руки пордуса меч и отшвырнул его далеко в сторону. Ухватив Луратена за шиворот, он поволок его прочь с плаца, в сторону казарм.
Наемников там было, как всегда, немного – главным образом те умельцы, которые успели спустить огромное жалование вперед других.
– Эй, здесь ли Дерранио? – спросил колдун почесывающегося Гримала. Тот неспешно встал и, оглядевшись, ответил:
– Нет, хозяин! – в голосе его появились нотки тревоги: – Неужели чего натворил, подлец?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
